Король без королевства

— Очаровательно, — Джарет приподнялся и порылся в кармане куртки. — Хорошо что я захватил с собой пару бутербродов. И еще это, — он протянул Скаю брошь. — Угадай, где я ее нашел?

Скай покраснел до слез, но брошь взял и приколол к рубашке.

— Я… даже не знаю, что сказать. Это было полной глупостью с моей стороны. Прости, пожалуйста.

Джарет не спускал с него глаз. А почему бы и не воспользоваться такой нежданной оказией? Он закрутил на ладони кристалл.

— Хочешь увидеть себя настоящую, Селина?

Глава Совета содрогнулся. В глазах Джарета он почти перестал двоиться. Истинный облик стал ярче, а черное кружево проклятья, наоборот, истончилось. Но не исчезло.

— Как ты меня назвал?

— Это имя собиралась дать тебе мать, — пояснил Джарет. — Она вплела его в проклятье.

Скай молча смотрел на сияющий на солнце кристалл. Потом слабо улыбнулся.

— Я тоже исчезну в своих грезах, как Рорри?

— Мы можем исчезнуть вместе, — Джарет протянул ему хрустальный шар. — Хочешь?

Искушение оказалось слишком сильным, хотя Скай понимал, что потом ему будет еще больнее, чем сейчас. Впрочем, не так уж долго продлится это самое «потом», чтобы переживать из-за него.

— Хочу.

Джарет не передал ему кристалл, а взял за руку и сплел их пальцы. Потом положил в получившуюся корзиночку хрустальный шар. Но перед тем, как войти в собственную иллюзию, он натянул над пляжем защитный купол. Теперь им никто не помешает.

Скай не подозревал, как силен в своей стихии Джарет. Иллюзия оказалась такой реальной, что маг воздуха испытал настоящее потрясение. Он оказался в комнате с высокими сводчатыми окнами без стекол, каменные стены которой были завешаны выцветшими гобеленами. Прямо перед ним стоял трельяж с огромными потемневшими зеркалами. Скай с замиранием сердца взглянул на свое отражение. Было ощущение, что он смотрит на сестру-близнеца. Хотя уложенные крупными локонами волосы делали лицо немного иным. На отражении было надето легкое газовое платье — синее со вспыхивающими искрами. Полупрозрачная ткань почти не скрывала тело.

— Я ведь говорил, что ты очень красивая, — Джарет появился из теней в углу комнаты.

Глава Совета обернулся и забыл про себя. На Джарете была белая рубашка с глубоким вырезом и пышными кружевными манжетами, черный жилет и то ли плащ, то ли мантия с высоким воротом. При движении ткань колыхалась и переливалась из черного в сумеречный цвет. Джарет подходил нарочито медленно, каблуки его высоких сапог отбивали шаги по каменному полу, как маятник часов. Скай осознал, что прикипел взглядом к обтягивающим лосинам и тут же вскинул глаза. Стало еще хуже. Искрящаяся косметика делала и без того красивое лицо Джарета совершенно неотразимым.

— У вас принято пользоваться макияжем? — слабо спросил он.

— Эльфийская мода, — пояснил Джарет. — Мне нравится.

Он подошел уже вплотную. Руки в черных перчатках мягко взяли Ская за плечи и развернули к зеркалу.

— Смотри — вот от чего ты отказываешься. И ради чего? Ради памяти? Но ты же не прикован к Городу. Ты можешь уйти в другой мир, и тогда никто не узнает, что твой отец был обманут.

Джарет обнял Ская за талию, сцепив в замок пальцы рук. Склонил голову, прижавшись щекой к его волосам. При этом он неотрывно смотрел в глаза отражению.

— Я люблю тебя, Лина, — прошептал он, плотнее прижимая к себе слабеющую добычу. — Я буду твоим. Только скажи «да», и проклятье спадет.

Скай молча смотрел в зеркало. Потом грустно улыбнулся своему отражению и закрыл глаза.

— Нет, — сказал он.

Раздался хрустальный звон, руки Джарета разжались, Скай почувствовал мгновенный приступ головокружения, но тут же очнулся. Он сидел на пляже, день явно уже перевалил за половину. Странно, ведь в иллюзии прошло не больше четверти часа.

Джарет стоял на коленях поотдаль, у кромки воды. Судя по состоянию его прически, он только что макнулся головой в реку.

— Не сердись, — тихо сказал Скай, принимаясь рассеянно пересыпать в ладонях песок. — Я не могу нарушить слова.

— Я не сержусь, — Джарет встал и обернулся. — Я в бешенстве. Умереть решил? И кому от этого будет лучше? Твоей матери? Ей на тебя плевать. Твоему отцу? Ему уже всё равно. Друзьям? Они знают правду и очень страдают от того, что не могут спасти тебя!

— Зачем ты им рассказал?! — Скай вскочил. — Я же просил тебя молчать!

— Единственные, кто будут безмерно рады — это твои враги, — продолжал Джарет, сдавленным от сдерживаемых эмоций голосом. — Но тебе, похоже, плевать, что на друзей, что на врагов, что на меня! Главное — твое слово! Ну что ж, если ты придаешь такое значение своим обещаниям, напоминаю, что ты мне должен. «Всё, что угодно», — это твои слова, помнишь?

— Я не отказываюсь, — Скай посмотрел в горящие яростью глаза Джарета, который подошел уже совсем близко. Пульсирующая тьма в его правом глазу вызвала непроизвольную дрожь во всем теле. — Но клятву матери я не нарушу. В остальном — да, всё, что угодно.

— Тогда, — голос Джарета стал опасно вкрадчивым. — Я хочу от тебя три поцелуя.