Король и Шут

— Как-то раз один незнакомец пришел на базарную площадь, ходил вдоль рядов, выбирал, чтобы такого купить. И вот пристал он к одному продавцу, мол, дай мне что-нибудь такое, чтобы все издалека замечали, кто я такой. Продавец малость подумал и сказал, что у него есть одна вещица, которая подойдет этому покупателю. И достал он из сундука старую шапку, кожаную, отороченную мехом персидского тушкана. Торговец поведал, что она когда-то принадлежала королю Карлу, тому, которому башку оттяпали. Незнакомец заулыбался и сказал, что именно это ему и надо. Он схватил шапку, рассчитался с продавцом и поспешил домой. В спальне, перед зеркалом, он битый час крутился и любовался своей покупкой, а когда пришло время ложиться спать, мужик решил снять-таки шапку. Но не тут-то было! Вместе с шапкой снялась и его голова! Так это еще пол беды. Башка похлопала глазами, да и тяпнула своими зубищами незнакомца за руку. Тот заорал от боли, запрыгал, как ошпаренный, и уронил голову на пол, а та возьми, да и вывалилась за дверь, пропрыгала по лестнице и шасть во двор. Покатилась по дороге и шмыгнула в приоткрытую дверь одного дома, где жил плотник. Тот перепугался. Еще бы! Сидишь, никого не трогаешь, и тут, бац, голова чья-то тебя кусать начинает! Плотник забрался на стул и принялся вопить, как резанный. Тут в дверь ворвался незнакомец, схватил свою башку и посадил на место, где ей и быть должно. Потом извинился и убежал, хохоча на всю улицу, — писарь шмыгнул носом. — Вот такая история.

Даниэль перестал крутить воротки и кашлянул в кулак.

— Сомневаюсь, что кто-то купит у тебя твое творение. Не выйдет из тебя торговца сказками. Они у тебя больше похоже на страшные бабушкины байки. Сказки добрые должны быть, а у тебя… Ужас сплошной! — изобретателя аж передернуло, и он покрылся мурашками, не смотря на то, что парил от натуги, как вареный рак.

Шут потянулся до хруста костей.

— Ну, не знаю. Может, кто и купит. Будет он у нас не торговцем сказок, а продавцом кошмаров.

— Да идите вы! — Фрэд нахмурился и захлопнул книгу. — Больше я вам ничего рассказывать не буду. Слушайте, как ветер воет.

— Да ладно, не обижайся, — усмехнулся Прохор. — Мы не со зла. Просто у нас так не выйдет. Завидуем мы, — и он подмигнул мастеру, а тот поддакнул. — Расскажи свою историю музыкантам, пусть они песню сложат, а, может, и не одну.

Шут встал, посмотрел на компас и сверился с направлением. Затем сменил изобретателя на механизме, заставляющем крутиться лопасти. Мастер, в свою очередь, подкинул поленьев в печь, накинул рубаху и вернулся к правке карт. Писарь вновь засопел в обе дырки, подложив книгу под голову.

Солнце перебралось через крайнюю точку на небосводе и теперь начало обратный путь, спеша скрыться за горизонтом, чтобы уступить место своей бледной сестре. Когда голубые краски стали меркнуть, смешиваясь с розовыми, было решено отужинать и на время положиться на попутный ветер, чтобы через три дня прибыть в пункт назначения.

Глава десятая.

То ли мастер все так четко рассчитал, то ли само так вышло, но к Западным рубежам троица прибыла на ночь глядя, посадив шар в нескольких верстах от города. Садиться на центральной площади не рискнули, мало ли что. Жители Кромстена ни разу не видели летающего пузыря, поэтому запросто могли принять его за дракона и поднять панику, а гвардейцы могут начать палить из аркебуз. Рисковать своим здоровьем никто не хотел, а посему решили пешим порядком добраться до ближайшей таверны, ведь именно в таких заведениях можно узнать все подробности любого происшествия, а уж назавтра можно наведаться и в городскую управу. Оставив свой транспорт у лесной опушки, друзья прошли через вспаханное поле и ступили в пригород.

Броумену до этого населенного пункта было далеко, ибо Кромстен являлся портовым городом и разросся он так, что его просто не реально обнести крепостной стеной, а бывший маленький городок стал своего рода достопримечательностью, где жили государственные служащие, располагалась таможня и казармы, ну и городская управа, само собой. Зато Кромстен проигрывал Броумену в плане спокойствия: какого только сброда тут не водилось! А убийство или ограбление были обычным явлением. И про электричество тут ничего не слышали.

Сначала тянулись ряды простеньких, деревянных изб, с покосившимися заборами и скромными огородами, засаженными капустой и ревенем, но постепенно срубы стали перемежаться с каменными строениями, пока, в конце концов, последние не вытеснили первые окончательно.