Давным-давно, в одном далеком Королевстве начали происходить странные события: в замке поселился призрак, в окрестных лесах орудуют разбойники, оборотни, зомби и всё такое! Еще с моря ползет неведомый туман. К тому же, кто-то по ночам посещает покои Первой Дамы. Государь в панике. Кто избавит королевство от напастей?! Дворцовый шут берет дело в свои руки.
389 мин, 5 сек 21415
Довольно потерев ладони, Августейший погрозил старцу кулаком и опрометью кинулся обратно, чтобы подготовиться к прибытию своего любимца. А дел предстояло переделать множество. Во-первых, надо облачиться в парадное одеяние. Во-вторых, надо написать указ и оповестить глашатая, чтоб он этот указ объявил. Еще необходимо, чтобы повар приготовил праздничный обед. И кто все это будет делать? Указ написать, нужен писарь, а он на пупыре летит. Все остальное — шута нет. Генрих начал переживать: случись что с придворным дураком, государство рухнет, а само Величество сойдет с ума от всех этих забот. И это не смотря на то, что имелись Генерал с Советником. От них никакой пользы, одни убытки. Последний только улыбаться и соглашаться может, а первый… Первый все еще в дозор ходит, так как только вчера с гауптвахты вышел. Так что, кроме как на Прохора Генриху и положиться не на кого. Но ничего не поделаешь, придется все сделать самому, в кой-то веке.
Глашатай немало удивился, когда к нему в покои вошел сам король, застав того в объятиях одной из королевских фрейлин.
— Ваше Величество?! — удивилась та, натягивая на себя простынь.
— Мой Сюзерен?! — вскочил бирич.
Ни капли не смутившись, Генрих коротко и ясно поставил задачу.
— Объявить во всеуслышание о возвращении моего шута, и о его победе над злом на Западных рубежах. Оповестить музыкантов, пускай что-нибудь сыграют. И обязательно должен быть кулачный бой. Люблю я это зрелище, да и шут мой тоже. Потом довести до знати, что в семь часов вечера состоится бал-маскарад в честь этого знаменательного события, — глашатай судорожно кивал, переминаясь с ноги на ногу и прикрывая срам шляпой, что успел схватить со стула. — А вы, Марианна, живо одевайтесь и предупредите госпожу, чтобы подготовилась к балу. И передайте мои поздравления вашему мужу. На него скоро можно будет устраивать охоту. С такими-то рогами, чем не олень?!
— Это не то, что Вы подумали, Государь! — попыталась оправдаться побледневшая красотка.
— Конечно…
Сказав это, Августейший скрылся за массивными дверями, сплюнул под ноги, вспомнив, что сам не менее ветвист, и продолжил свой поход. Вновь под украшенными бриллиантами туфлями замелькали мраморные ступени лестничных маршей. Король тяжело дышал и периодически останавливался, чтобы передохнуть, оперевшись на резные дубовые перила или прислонившись к холодным серым каменным стенам. Поизучав трещины в кладке, и поговаривая:
— Немыслимая архитектура, — Генрих спешил дальше.
В кухню, освещенную десятком масляных лампам, он ворвался похудевшим килограммов на десять, не меньше. Его появление сопровождалось грохотом посуды, которую пороняли повара и поварята, одетые в белые фартуки и колпаки, узрев неожиданное появление Короля. Какой-то несчастный ошпарил кипятком ноги от пупа и до колена, кто-то влетел рукой в бурлящий котел, а кто оттяпал палец, нарезая морковь. Невозмутимым остался лишь толстяк Гарри. Он низко поклонился, и едва Король махнул рукой, мол, продолжайте, разразился бранью.
— Какого лешего вы замерли?! Шустрее двигайтесь, черепахи! Чего рты раззявили, Государя ни разу не видели?! За работу, мать вашу за ногу!
Сюзерен подернул бровями. Впервые он оказался на кухне и имел удовольствие наблюдать за работой челяди. Оказывается, это довольно любопытно. Генрих даже Главного повара увидел впервые. Вокруг возобновилась суета: кастрюли с крышками заняли свое место на полках, разлитый кипяток разогнали тряпками по углам, ошпарившегося бедолагу унесли к лекарю. Вновь по разделочным доскам застучали ножи, нарезая овощи и мясо.
— Я чего, собственно, зашел, — начал Генрих. — С минуты на минуту из дальнего и опасного похода явится мои шут, в честь этого я хочу, чтобы вы приготовили нечто особенное.
Гарри вытер тряпкой кровь с ножа и спросил.
— Есть конкретные блюда, или Вы оставляете выбор на мой вкус?
— Меня всегда устраивало то, что готовилось… тут. Не буду вас задерживать.
Вновь раздался грохот. Работники кухни опять побросали инвентарь и склонились, метя колпаками пол. Король вновь покачал головой и вышел. Едва двери за ним закрылись, с той стороны опять раздалась отборная брань.
— Е… о… а…! Слышали, что Государь сказал? Начинаем готовить свинину на ребрышках в кисло-сладком соусе, утку, запеченную в кролике, фаршированную овощами, форель, фаршированную мясом семги и черной икрой, ананасы, запеченные с яблоком и манго, ну и трех ярусный торт о взбитых сливках, украшенный вишней и посыпанный кокосовой стружкой. И не забудьте пропитать бисквит коньяком! Кто-нибудь, принесите из погреба вино двухсотлетней выдержки!
Государь усмехнулся и направился к парадному входу во дворец, где намеривался лично встретить шута, что возвращался победителем. В этом Генрих был абсолютно уверен, иначе и быть не может.
***
Глашатай немало удивился, когда к нему в покои вошел сам король, застав того в объятиях одной из королевских фрейлин.
— Ваше Величество?! — удивилась та, натягивая на себя простынь.
— Мой Сюзерен?! — вскочил бирич.
Ни капли не смутившись, Генрих коротко и ясно поставил задачу.
— Объявить во всеуслышание о возвращении моего шута, и о его победе над злом на Западных рубежах. Оповестить музыкантов, пускай что-нибудь сыграют. И обязательно должен быть кулачный бой. Люблю я это зрелище, да и шут мой тоже. Потом довести до знати, что в семь часов вечера состоится бал-маскарад в честь этого знаменательного события, — глашатай судорожно кивал, переминаясь с ноги на ногу и прикрывая срам шляпой, что успел схватить со стула. — А вы, Марианна, живо одевайтесь и предупредите госпожу, чтобы подготовилась к балу. И передайте мои поздравления вашему мужу. На него скоро можно будет устраивать охоту. С такими-то рогами, чем не олень?!
— Это не то, что Вы подумали, Государь! — попыталась оправдаться побледневшая красотка.
— Конечно…
Сказав это, Августейший скрылся за массивными дверями, сплюнул под ноги, вспомнив, что сам не менее ветвист, и продолжил свой поход. Вновь под украшенными бриллиантами туфлями замелькали мраморные ступени лестничных маршей. Король тяжело дышал и периодически останавливался, чтобы передохнуть, оперевшись на резные дубовые перила или прислонившись к холодным серым каменным стенам. Поизучав трещины в кладке, и поговаривая:
— Немыслимая архитектура, — Генрих спешил дальше.
В кухню, освещенную десятком масляных лампам, он ворвался похудевшим килограммов на десять, не меньше. Его появление сопровождалось грохотом посуды, которую пороняли повара и поварята, одетые в белые фартуки и колпаки, узрев неожиданное появление Короля. Какой-то несчастный ошпарил кипятком ноги от пупа и до колена, кто-то влетел рукой в бурлящий котел, а кто оттяпал палец, нарезая морковь. Невозмутимым остался лишь толстяк Гарри. Он низко поклонился, и едва Король махнул рукой, мол, продолжайте, разразился бранью.
— Какого лешего вы замерли?! Шустрее двигайтесь, черепахи! Чего рты раззявили, Государя ни разу не видели?! За работу, мать вашу за ногу!
Сюзерен подернул бровями. Впервые он оказался на кухне и имел удовольствие наблюдать за работой челяди. Оказывается, это довольно любопытно. Генрих даже Главного повара увидел впервые. Вокруг возобновилась суета: кастрюли с крышками заняли свое место на полках, разлитый кипяток разогнали тряпками по углам, ошпарившегося бедолагу унесли к лекарю. Вновь по разделочным доскам застучали ножи, нарезая овощи и мясо.
— Я чего, собственно, зашел, — начал Генрих. — С минуты на минуту из дальнего и опасного похода явится мои шут, в честь этого я хочу, чтобы вы приготовили нечто особенное.
Гарри вытер тряпкой кровь с ножа и спросил.
— Есть конкретные блюда, или Вы оставляете выбор на мой вкус?
— Меня всегда устраивало то, что готовилось… тут. Не буду вас задерживать.
Вновь раздался грохот. Работники кухни опять побросали инвентарь и склонились, метя колпаками пол. Король вновь покачал головой и вышел. Едва двери за ним закрылись, с той стороны опять раздалась отборная брань.
— Е… о… а…! Слышали, что Государь сказал? Начинаем готовить свинину на ребрышках в кисло-сладком соусе, утку, запеченную в кролике, фаршированную овощами, форель, фаршированную мясом семги и черной икрой, ананасы, запеченные с яблоком и манго, ну и трех ярусный торт о взбитых сливках, украшенный вишней и посыпанный кокосовой стружкой. И не забудьте пропитать бисквит коньяком! Кто-нибудь, принесите из погреба вино двухсотлетней выдержки!
Государь усмехнулся и направился к парадному входу во дворец, где намеривался лично встретить шута, что возвращался победителем. В этом Генрих был абсолютно уверен, иначе и быть не может.
***
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 84 из 108
