Король и Шут

Услыхал мужик под вечер, вдруг, в свою дверь какой-то странный стук, но едва шагнул он за порог, что-то его сбило с ног!И увидел он, Как вкатилась в дом… Как вкатилась в дом живая голова, открывала рот и моргала она!— Вот те на, — пробормотал мужики поднялся с пола в тот же миг. Стала за ноги его кусатьголова, и он упал опять!— Прочь, сгинь, колобок!Отцепись от ног! Но всё сильней кусала злая голова, мужика до слёз она довела. Чья-то тень мелькнула за окном -безголовый тип ворвался в дом, бошку беглую свою схватили себе на плечи посадил. Тут издал он крик:— Извини мужик!И руками голову свою держа, радостно смеясь, он убежал.

Тем временем Прохор протиснулся в свой уголок, за который исправно платил хозяину, и замер в недоумении. За его столиком, заставленным кружками, сидел угрюмый здоровяк и одну за другой опрокидывал в себя хмельное. Шут откашлялся в кулак, привлекая внимание непрошенного гостя и сел на стул. Здоровяк поднял осоловевший взгляд на нарушителя его одиночества и прищурился. Мгновением позже у столика нарисовался Йохан и стал оправдываться.

— Здоровьем клянусь, я ему говорил, что столик занят, но он пригрозил мне голову оторвать, да и вас, к тому же, не было. Я рисковать не стал, да и стражников звать как-то… — Он замялся. — Человек, вроде, не плохой. Я его, правда, раньше не встречал. Или прикажите выдворить?

Здоровяк покосился на толстяка и сжал в могучей ладони кружку, которая тут же разлетелась десятком черепков.

— Ступай, любезный, — сказал Прохор, и хозяин испарился. Шут же вновь обратил все свое внимание на угрюмого и почесал подбородок так, чтобы бугай увидал его перстень. Тот заметил и понимающе кивнул, мол, ему проблемы ни к чему. Он даже собирался встать и уйти, но Прохор остановил его еле заметным жестом.

— Кто таков? — весельчак без разрешения выбрал из множества кружек полную и ополовинил ее одним глотком.

Здоровяк осмотрелся, поманил шута пальцем и, когда тот приблизился, прошептал.

— Палач я.

Теперь огляделся Прохор. Не хватало, чтобы кто-то услышал. Тут ни богатырская сила здоровяка, ни умение шута драться не спасет от разгневанной толпы.

Никто не сможет сказать, как давно повелось, но, так или иначе, повелось, что палачей не жалуют. Если оный заходил в лавку какую, то остальные посетители старались поскорее покинуть ее. В питейных заведениях для палачей даже отдельный стол ставили в самом дальнем углу, а халдеи приносили им заказ весьма неохотно. Никто не любит душегубов, все их презирают. Они даже живут за стенами города и стараются как можно реже показываться на людях. Именно поэтому палачи стали на казнь надевать маску и скрывать свое лицо, чтобы их никто не узнал.

Шут спокойно отнесся к своему новому знакомому и даже протянул ладонь. Здоровяк прищурился и выждал несколько мгновений, вдруг незнакомец передумает, забоится поручкаться с душегубом. Не передумал и не забоялся.

— Королевский шут, — представился Прохор.

— Кабош, — ответил тот рукопожатием.

— Позволь поинтересоваться, отчего смурной? Вокруг все радуются, — Он обвел взглядом таверну. — Хотя, с такой работой веселым не будешь.

Палач горько усмехнулся.

— Не в этом дело, господин весельчак. Ну, и в этом тоже. Душевное горе у меня, вот я и пью. Страшный я человек, — и он опустошил очередную кружку.

Прохор окрикнул жену хозяина и указал на стол.

— Приберись, дорогуша, и принеси еще парочку. Попозже, а мы пока покурим, да? — Мадлен собрала посуду на поднос и удалилась, получив напоследок шлепок по заду. Шут обратился к палачу. — Рассказывай, не держи в себе.

Собеседники закурили, выпустив в потолок струйки едкого сизого дыма. Кабош потрепал свои седые вихры, затянулся и произнес.