Он был великим неудачником. Он собственноручно создал новое направление в литературе XX века и умер в убеждении, что жизнь была прожита напрасно.
25 мин, 1 сек 4156
Лорд Дансени стал вторым (после Эдгара По) автором, чье творчество оказало критически важное воздействие на развитие Лавкрафта как писателя и помогло ему увериться в правильности избранного им направления. Читая случайно попавший ему в руки им сборник рассказов Дансени «Рассказы сновидца» («A Dreamer's Tales») — как могло не привлечь Лавкрафта такое название! — он испытал настоящий шок — настолько близка была стилистика британского автора к тем образам, которые рождались в его собственном воображении или приходили к нему во сне.
Во время двухлетнего пребывания в Нью-Йорке Лавкрафту повезло попасть на лекцию самого лорда Дансени. Эдвард Джон Мортон Дракс Планкетт, восемнадцатый барон Дансени, произвел на тридцатилетнего писателя, с детства исповедовавшего идеалы аристократизма, потрясающее впечатление. Высокий — выше двух метров ростом! — спортивный, блистательно остроумный британец… В юные годы Говард определенно хотел стать именно таким.
После лекции вдохновленный Лавкрафт написал посвященное Дансени стихотворение.
«Белый корабль» («The White Ship», опубликован практически сразу в журнале «The United Amateur» в ноябре 1919) и«Проклятие, постигшее Сарнат» («The Doom That Come to Sarnath», опубликован в журнале «The Scot» в июне 1920 года) открывают список рассказов Лавкрафта, написанных под прямым литературным влиянием автора«Рассказов сновидца». В первом из них герой, работающий смотрителем маяка на атлантическом побережье, предпринимает путешествие на Белом Корабле по городам и странам, существующим лишь в поэтическом мире сновидений. Основная прелесть рассказа заключается в его атмосфере: он не по-лавкрафтовски возвышен, светел и полон воздуха.
В «Проклятии, постигшем Сарнат», действие целиком перенесено в мифологический мир, мир «у начала времен». Люди разрушают город Иб, основанный дочеловеческой расой существ, спустившихся с Луны, а на его развалинах основывают величественный город Сарнат — однако проклятие побежденных через тысячу лет настигает победителей. Мотивы «Богов Пеганы» Дансейни здесь прослеживаются (особенно в том, как автор довольно экономными художественными средствами строит достаточно цельную картину мира), однако чисто«лавкрафтовские» образы, тщательно«вписанные» в эту картину, придают ей принципиально другое звучание. Люди Сарната несут кару за уничтожение Древней Расы, магии которой они не понимают, и воплощением этой кары становится похожий на водяную ящерицу идол из камня цвета морской воды.
Через шесть лет эти образы трансформируются в «Зове Ктулху» и оживут страшной легендой уже в нашем собственном мире.
В 1920-1921 годах Лавкрафт пишет и другие «дансенианские» рассказы, среди которых особое место занимают«Селефаис» («Celephaїs», опубликован в журнале «The Rainbow» в мае 1922 года) и«Искания Иранона» («The Quest of Iranon», опубликован в журнале «The Galleon» в июле-августе 1935 года).
«Селефаис» в этом отношении особенно примечателен. То, как описано в нем преодоление грани реальности и сновидения, напоминает мягкую литературную игру Дансени в рассказе«Бетмора» («Bethmoora»), но Куранес, персонаж Лавкрафта, гораздо решительней расстается с миром реальности, чем лирический герой Дансени, который так и не осмелился предпочесть сказочную Бетмору реальному Лондону. Собственно, Куранес у Лавкрафта даже не видит необходимости делать выбор — мир, увиденный им во сне, сразу же становится единственным его стремлением. Истинной Реальностью в его глазах является именно Селефаис, а не мир, «где жирный и наглый пивной король наслаждается купленной атмосферой старинного родового имения вымершей аристократии».
Интересно, что Куранес, став вечным правителем приснившегося ему города, в реальности умирает. Невольно напрашивается параллель с финалом «Мастера и Маргариты» Булгакова…
Если в «Селефаис» Лавкрафт воздает должное эскапистским устремлениям человека нашего мира, то в«Исканиях Иранона» он поэтизирует сам процесс поиска лучшего мира. Юноша-певец Иранон всю жизнь ищет свой родной город Айру. Не старея, идет он из страны в страну, сочиняет и поет песни, обретает и хоронит спутников, пока не узнает от старого пастуха, что Айра — это его, Иранона, собственная детская фантазия…
Во время двухлетнего пребывания в Нью-Йорке Лавкрафту повезло попасть на лекцию самого лорда Дансени. Эдвард Джон Мортон Дракс Планкетт, восемнадцатый барон Дансени, произвел на тридцатилетнего писателя, с детства исповедовавшего идеалы аристократизма, потрясающее впечатление. Высокий — выше двух метров ростом! — спортивный, блистательно остроумный британец… В юные годы Говард определенно хотел стать именно таким.
После лекции вдохновленный Лавкрафт написал посвященное Дансени стихотворение.
«Белый корабль» («The White Ship», опубликован практически сразу в журнале «The United Amateur» в ноябре 1919) и«Проклятие, постигшее Сарнат» («The Doom That Come to Sarnath», опубликован в журнале «The Scot» в июне 1920 года) открывают список рассказов Лавкрафта, написанных под прямым литературным влиянием автора«Рассказов сновидца». В первом из них герой, работающий смотрителем маяка на атлантическом побережье, предпринимает путешествие на Белом Корабле по городам и странам, существующим лишь в поэтическом мире сновидений. Основная прелесть рассказа заключается в его атмосфере: он не по-лавкрафтовски возвышен, светел и полон воздуха.
В «Проклятии, постигшем Сарнат», действие целиком перенесено в мифологический мир, мир «у начала времен». Люди разрушают город Иб, основанный дочеловеческой расой существ, спустившихся с Луны, а на его развалинах основывают величественный город Сарнат — однако проклятие побежденных через тысячу лет настигает победителей. Мотивы «Богов Пеганы» Дансейни здесь прослеживаются (особенно в том, как автор довольно экономными художественными средствами строит достаточно цельную картину мира), однако чисто«лавкрафтовские» образы, тщательно«вписанные» в эту картину, придают ей принципиально другое звучание. Люди Сарната несут кару за уничтожение Древней Расы, магии которой они не понимают, и воплощением этой кары становится похожий на водяную ящерицу идол из камня цвета морской воды.
Через шесть лет эти образы трансформируются в «Зове Ктулху» и оживут страшной легендой уже в нашем собственном мире.
В 1920-1921 годах Лавкрафт пишет и другие «дансенианские» рассказы, среди которых особое место занимают«Селефаис» («Celephaїs», опубликован в журнале «The Rainbow» в мае 1922 года) и«Искания Иранона» («The Quest of Iranon», опубликован в журнале «The Galleon» в июле-августе 1935 года).
«Селефаис» в этом отношении особенно примечателен. То, как описано в нем преодоление грани реальности и сновидения, напоминает мягкую литературную игру Дансени в рассказе«Бетмора» («Bethmoora»), но Куранес, персонаж Лавкрафта, гораздо решительней расстается с миром реальности, чем лирический герой Дансени, который так и не осмелился предпочесть сказочную Бетмору реальному Лондону. Собственно, Куранес у Лавкрафта даже не видит необходимости делать выбор — мир, увиденный им во сне, сразу же становится единственным его стремлением. Истинной Реальностью в его глазах является именно Селефаис, а не мир, «где жирный и наглый пивной король наслаждается купленной атмосферой старинного родового имения вымершей аристократии».
Интересно, что Куранес, став вечным правителем приснившегося ему города, в реальности умирает. Невольно напрашивается параллель с финалом «Мастера и Маргариты» Булгакова…
Если в «Селефаис» Лавкрафт воздает должное эскапистским устремлениям человека нашего мира, то в«Исканиях Иранона» он поэтизирует сам процесс поиска лучшего мира. Юноша-певец Иранон всю жизнь ищет свой родной город Айру. Не старея, идет он из страны в страну, сочиняет и поет песни, обретает и хоронит спутников, пока не узнает от старого пастуха, что Айра — это его, Иранона, собственная детская фантазия…
Страница 5 из 8
