Он был великим неудачником. Он собственноручно создал новое направление в литературе XX века и умер в убеждении, что жизнь была прожита напрасно.
25 мин, 1 сек 4157
Однако «мифологическими» фэнтези творчество Лавкрафта в то время вовсе не ограничивалось. Другим важным направлением в его творчестве становится проникновение ужаса в наш мир. В рассказах«Показания Рэндольфа Картера» («The Statement of Randolph Carter», опубликован в журнале «The Vagrant» в мае 1920 года) и«Из потустороннего мира» («From Beyond», опубликован в фэнзине «The Fantasy Fan» в июне 1934 года) герои находят способ прикоснуться к тому, что находится за гранью обыденной реальности. В«Показаниях…» впервые появляется пока еще безымянная страшная книга, способная открыть человеку путь в мир мертвых, а«Из потустороннего мира» можно считать обной из первых попыток Лавкрафта совместить рассказ ужасов с«научной фантастикой»: в нем ученый Кроуфорд Тиллингхаст создает устройство, дающее ему возможность взаимодействовать с существующим «параллельно» нашему миру пространством, населенном таинственными бестелесными сущностями.
В рассказе «Факты, имеющие отношение к покойному Артуру Джермину и его семье» («Facts Cocerning the Late Arthur Jermyn and His Family», опубликован в журнале «The Wolverine» в марте 1921 года), остро проявился еще один характерный для Лавкрафта страх — страх перед вырождением человека. При мысли о том, что человек может потерять право считаться величайшим из творений Божьих, Лавкрафт испытывал настоящий ужас, принимавший временами совершенно патологические формы. Герой рассказа, британский аристократ Артур Джермин, оказывается лишь наполовину человеком — и, узнав историю нескольких последних поколений своей семьи, сам выносит себе приговор.
Ксенофобия вообще была весьма свойственна Лавкрафту. Он с трудом переносил мысль о том, что его страна принимает переселенцев из Южной Европы, Африки, Азии. В его рассказах пришельцы почти всегда предстают носителями зла и порчи, за что его ныне частенько упрекают как минимум в отсутствии политкорректности, а то и впрямую обвиняют в расизме. Скорее всего, Лавкрафт действительно был расистом, хотя и умеренным — в среде, где он вырос, такие взгляды были вполне в порядке вещей, и в течение всей жизни он, кажется, так и не получил повода пересмотреть свои убеждения.
Однако — вот рассказ «Храм» («The Temple», опубликован в «Weird Tales» в 1925 году), написанный в 1920 году. Повествование ведется от лица графа Карла Генриха фон Альтберг-Эренштайна, командира германской подводной лодки, которая во время Мировой войны топит английские и американские суда. Граф демонстрирует самую крайнюю степень национализма, последовательно отказываясь считать«настоящими людьми» сначала всех негерманцев, затем уроженцев земель, лишь недавно присоединенных к Германии, а затем вообще всех жителей Германии, делая исключение лишь для тех, кто родился в его родной Пруссии. Лавкрафт рисует командира субмарины явственно сатирическими красками, и остается только гадать: почему же в таком случае он не был хотя бы чуть более критичен по отношению к своим собственным убеждениям?
Впрочем, взгляды, которые выглядят столь естественными сегодня, для человека той эпохи естественными вовсе не являлись…
«Храм» представляется мне одним из самых удачных ранних рассказов Лавкрафта. Преступный экипаж субмарины и ее командир обрекли себя на проклятие, лодку начинает преследовать злой рок. Моряки один за другим сходят с ума, несколько следующих одна за другой аварий лишают лодку управления, таинственное течение несет ее в глубины Атлантики. Стаи странных дельфинов, которые никогда не поднимаются к поверхности, сопровождают ее на пути к гибели. Путь этот заканчивается в запредельной глубине, где лодка ложится на дно среди развалин немыслимо древнего города. Капитан, оставшийся на субмарине один, надевает скафандр и отправляется в таинственный храм, внутри которого он видит холодный мертвый свет…
Тема неизбежной кары за преступление тонко вплетена Лавкратом и в рассказ «Дерево» («The Tree», написан в 1920 году, опубликован в журнале «The Tryout» в октябре 1921 года), действие которого автор отнес в Древнюю Грецию (совершенно нехарактерное для него решение). Два друга-скульптора, Калос и Музид, получают заказ от Тирана Сиракуз. Каждый из них должен сделать статую, и тот, чья работа будет признана лучшей, получит щедрую награду. Во время работы Калос умирает. Музид в великой скорби хоронит его, заканчивает свою статую и становится победителем. Однако в ночь его триумфа разразилась буря и тяжелая ветка дерева, выросшего на могиле Калоса, рухнула на кровлю дома скульптора, и утром соседи не нашли в развалинах ни мастера, ни его статуи…
В рассказе «Факты, имеющие отношение к покойному Артуру Джермину и его семье» («Facts Cocerning the Late Arthur Jermyn and His Family», опубликован в журнале «The Wolverine» в марте 1921 года), остро проявился еще один характерный для Лавкрафта страх — страх перед вырождением человека. При мысли о том, что человек может потерять право считаться величайшим из творений Божьих, Лавкрафт испытывал настоящий ужас, принимавший временами совершенно патологические формы. Герой рассказа, британский аристократ Артур Джермин, оказывается лишь наполовину человеком — и, узнав историю нескольких последних поколений своей семьи, сам выносит себе приговор.
Ксенофобия вообще была весьма свойственна Лавкрафту. Он с трудом переносил мысль о том, что его страна принимает переселенцев из Южной Европы, Африки, Азии. В его рассказах пришельцы почти всегда предстают носителями зла и порчи, за что его ныне частенько упрекают как минимум в отсутствии политкорректности, а то и впрямую обвиняют в расизме. Скорее всего, Лавкрафт действительно был расистом, хотя и умеренным — в среде, где он вырос, такие взгляды были вполне в порядке вещей, и в течение всей жизни он, кажется, так и не получил повода пересмотреть свои убеждения.
Однако — вот рассказ «Храм» («The Temple», опубликован в «Weird Tales» в 1925 году), написанный в 1920 году. Повествование ведется от лица графа Карла Генриха фон Альтберг-Эренштайна, командира германской подводной лодки, которая во время Мировой войны топит английские и американские суда. Граф демонстрирует самую крайнюю степень национализма, последовательно отказываясь считать«настоящими людьми» сначала всех негерманцев, затем уроженцев земель, лишь недавно присоединенных к Германии, а затем вообще всех жителей Германии, делая исключение лишь для тех, кто родился в его родной Пруссии. Лавкрафт рисует командира субмарины явственно сатирическими красками, и остается только гадать: почему же в таком случае он не был хотя бы чуть более критичен по отношению к своим собственным убеждениям?
Впрочем, взгляды, которые выглядят столь естественными сегодня, для человека той эпохи естественными вовсе не являлись…
«Храм» представляется мне одним из самых удачных ранних рассказов Лавкрафта. Преступный экипаж субмарины и ее командир обрекли себя на проклятие, лодку начинает преследовать злой рок. Моряки один за другим сходят с ума, несколько следующих одна за другой аварий лишают лодку управления, таинственное течение несет ее в глубины Атлантики. Стаи странных дельфинов, которые никогда не поднимаются к поверхности, сопровождают ее на пути к гибели. Путь этот заканчивается в запредельной глубине, где лодка ложится на дно среди развалин немыслимо древнего города. Капитан, оставшийся на субмарине один, надевает скафандр и отправляется в таинственный храм, внутри которого он видит холодный мертвый свет…
Тема неизбежной кары за преступление тонко вплетена Лавкратом и в рассказ «Дерево» («The Tree», написан в 1920 году, опубликован в журнале «The Tryout» в октябре 1921 года), действие которого автор отнес в Древнюю Грецию (совершенно нехарактерное для него решение). Два друга-скульптора, Калос и Музид, получают заказ от Тирана Сиракуз. Каждый из них должен сделать статую, и тот, чья работа будет признана лучшей, получит щедрую награду. Во время работы Калос умирает. Музид в великой скорби хоронит его, заканчивает свою статую и становится победителем. Однако в ночь его триумфа разразилась буря и тяжелая ветка дерева, выросшего на могиле Калоса, рухнула на кровлю дома скульптора, и утром соседи не нашли в развалинах ни мастера, ни его статуи…
Страница 6 из 8
