Он был великим неудачником. Он собственноручно создал новое направление в литературе XX века и умер в убеждении, что жизнь была прожита напрасно.
25 мин, 1 сек 4158
Если в большинстве других рассказов Лавкрафт склонен был «разжевывать» даже то, что можно было бы не объяснять вообще без ущерба для восприятия, в«Дереве» он почему-то решил положиться на проницательность читателя. То, что Музид убил своего друга, не сказано в тексте прямо, на это указывают лишь несколько намеков. Видимо, такая игра самому Лавкрафту не понравилась; больше он подобных экспериментов не предпринимал. По-моему, напрасно (хотя большинство почитателей классика со мной определенно не согласятся)…
В том же 1920 году Лавкрафт познакомился через UAPA с человеком, который с его помощью надолго обоснуется в истории фантастики. Звали этого юношу Фрэнк Белнап Лонг (Frank Belknap Long, 1903-1994), он писал неплохие стихи и был весьма впечатлителен. Мрачная аура рассказов Лавкрафта покорила юношу раз и навсегда. Между ними завязывается интенсивная переписка, следствием которой будет появление у Лавкрафта одного из первых аколитов, а у фантастики ужасов — одного из ее адептов…
В январе 1921 года Г. Ф. пишет рассказ «Безымянный город» («The Nameless City», опубликован в ноябре 1921 года в журнале «The Wolverine»), завязка которого удачно имитирует манеру Лорда Дансени (образ древних развалин в Аравийской пустыне для его рассказов куда более характерен, чем для прозы самого Лавкрафта; кстати, герой рассказа цитирует один из рассказов Дансени), зато развязка целиком лежит в русле именно лавкрафтовского творчества. Исследователь Безымянного Города проникает в туннель, в конце которого обнаруживает огромную подземную полость, освещенную таинственным светом и населенную призраками древних обитателей Города, построенного еще до человеческой цивилизацией Земли.
В рассказе отчетливо проявляется довольно неприятная манера Лавкрафта искусственно сдерживать сообразительность своих героев. Герой рассказа — созерцатель, который не позволяет себе сделать вывод, давно уже очевидный читателю. Все увиденное им свидетельствует, что Безымянный Город построен не людьми. Автор, без всяких затруднений подводя читателя к этому заключению, в то же время всячески удерживает героя от той же догадки, из-за чего герой очень скоро начинает вызывать в лучшем случае раздражение…
В этом рассказе впервые цитируется безумный араб Абдул Алхазред, которого герой рассказа называет автором следующего характерного двестишия:
That is nod dead which can eternal lie,
And with strange aeons even death may die.
Не мёртво то, что в вечности живёт,
со смертью времени и смерть умрёт.
24 мая 1921 года в Батлеровском госпитале скончалась Сара Сьюзан Филлипс Лавкрафт. Жестокая ирония судьбы — ее убила не болезнь, а неудачно проведенная операция на желчном пузыре. Лавкрафт, чья психологическая зависимость от матери была просто фантастической, некоторое время пытался разобраться в том, какое чувство побеждает в его душе — горе утраты или освобождение из рабства. Видимо, в течение месяца ему удалось привести свои ощущения к некоторому равновесию: уже в начале июня он отправляется в Бостон, на съезд APA. Эту поездку он, скорее всего, никогда бы себе не позволил, если бы мать его все еще была жива.
И, тем более, он не допустил бы в свою жизнь другую женщину.
Однако тень Сары Лавкрафт больше не стояла у него за спиной, и там же, в Бостоне, он познакомился с Соней Грин (Sonia Greene), в девичестве Соней Шифиркин, эмигранткой из России. Соня была старше Лавкрафта на семь лет и держала в Бостоне шляпный магазин. Внимание Лавкрафта она привлекла, возможно, тем, что пожертвовала для нужд UAPA целых 50 долларов. Как оказалось, Соня тоже немножко писала, и он пригласил ее присоединиться к ассоциации.
Уже в августе Соня приехала погостить к Лавкрафту в Провиденс. Как участник АРА, она начала выпускать свой журнал «Rainbow», для первого номера которого Лавкрафт написал эссе «Ницшеизм и реализм». Завязавшийся между ними роман стал одним из событий, которые оказали влияние на всю дальнейшую жизнь Лавкрафта…
Из рассказов, написанных им в 1921 году, наиболее значительны «Изгой» («The Outsider», более точная дата его написания неизвестна, опубликован впервые в апреле 1926 года в «Weird Tales») и «Музыка Эриха Занна» («The Music of Erich Zann», написан в декабре, опубликован в журнале «The National Amateur» в марте 1922 года) — оба стали настоящей классикой фантастики ужасов.
«Изгой» исполнен такой щемящей тоски, такого бесконечного ужаса перед жизнью, такой безнадежности, так точно передает ощущение холодного равнодушия Вселенной, что даже один этот рассказ мог бы вписать имя Лавкрафта в историю литературы. Герой обитает в древнем замке, затерянном в странном непроходимом лесу, над которым никогда не встает солнце. Пытаясь вырваться к свету, он взбирается вверх по сторожевой башне замка — и оказывается на поверхности земли, на кладбище. Все еще не понимая, что происходит, он идет к дому, смутные воспоминания о котором всплывают из каких-то неведомых ему самому глубин его памяти…
В том же 1920 году Лавкрафт познакомился через UAPA с человеком, который с его помощью надолго обоснуется в истории фантастики. Звали этого юношу Фрэнк Белнап Лонг (Frank Belknap Long, 1903-1994), он писал неплохие стихи и был весьма впечатлителен. Мрачная аура рассказов Лавкрафта покорила юношу раз и навсегда. Между ними завязывается интенсивная переписка, следствием которой будет появление у Лавкрафта одного из первых аколитов, а у фантастики ужасов — одного из ее адептов…
В январе 1921 года Г. Ф. пишет рассказ «Безымянный город» («The Nameless City», опубликован в ноябре 1921 года в журнале «The Wolverine»), завязка которого удачно имитирует манеру Лорда Дансени (образ древних развалин в Аравийской пустыне для его рассказов куда более характерен, чем для прозы самого Лавкрафта; кстати, герой рассказа цитирует один из рассказов Дансени), зато развязка целиком лежит в русле именно лавкрафтовского творчества. Исследователь Безымянного Города проникает в туннель, в конце которого обнаруживает огромную подземную полость, освещенную таинственным светом и населенную призраками древних обитателей Города, построенного еще до человеческой цивилизацией Земли.
В рассказе отчетливо проявляется довольно неприятная манера Лавкрафта искусственно сдерживать сообразительность своих героев. Герой рассказа — созерцатель, который не позволяет себе сделать вывод, давно уже очевидный читателю. Все увиденное им свидетельствует, что Безымянный Город построен не людьми. Автор, без всяких затруднений подводя читателя к этому заключению, в то же время всячески удерживает героя от той же догадки, из-за чего герой очень скоро начинает вызывать в лучшем случае раздражение…
В этом рассказе впервые цитируется безумный араб Абдул Алхазред, которого герой рассказа называет автором следующего характерного двестишия:
That is nod dead which can eternal lie,
And with strange aeons even death may die.
Не мёртво то, что в вечности живёт,
со смертью времени и смерть умрёт.
24 мая 1921 года в Батлеровском госпитале скончалась Сара Сьюзан Филлипс Лавкрафт. Жестокая ирония судьбы — ее убила не болезнь, а неудачно проведенная операция на желчном пузыре. Лавкрафт, чья психологическая зависимость от матери была просто фантастической, некоторое время пытался разобраться в том, какое чувство побеждает в его душе — горе утраты или освобождение из рабства. Видимо, в течение месяца ему удалось привести свои ощущения к некоторому равновесию: уже в начале июня он отправляется в Бостон, на съезд APA. Эту поездку он, скорее всего, никогда бы себе не позволил, если бы мать его все еще была жива.
И, тем более, он не допустил бы в свою жизнь другую женщину.
Однако тень Сары Лавкрафт больше не стояла у него за спиной, и там же, в Бостоне, он познакомился с Соней Грин (Sonia Greene), в девичестве Соней Шифиркин, эмигранткой из России. Соня была старше Лавкрафта на семь лет и держала в Бостоне шляпный магазин. Внимание Лавкрафта она привлекла, возможно, тем, что пожертвовала для нужд UAPA целых 50 долларов. Как оказалось, Соня тоже немножко писала, и он пригласил ее присоединиться к ассоциации.
Уже в августе Соня приехала погостить к Лавкрафту в Провиденс. Как участник АРА, она начала выпускать свой журнал «Rainbow», для первого номера которого Лавкрафт написал эссе «Ницшеизм и реализм». Завязавшийся между ними роман стал одним из событий, которые оказали влияние на всю дальнейшую жизнь Лавкрафта…
Из рассказов, написанных им в 1921 году, наиболее значительны «Изгой» («The Outsider», более точная дата его написания неизвестна, опубликован впервые в апреле 1926 года в «Weird Tales») и «Музыка Эриха Занна» («The Music of Erich Zann», написан в декабре, опубликован в журнале «The National Amateur» в марте 1922 года) — оба стали настоящей классикой фантастики ужасов.
«Изгой» исполнен такой щемящей тоски, такого бесконечного ужаса перед жизнью, такой безнадежности, так точно передает ощущение холодного равнодушия Вселенной, что даже один этот рассказ мог бы вписать имя Лавкрафта в историю литературы. Герой обитает в древнем замке, затерянном в странном непроходимом лесу, над которым никогда не встает солнце. Пытаясь вырваться к свету, он взбирается вверх по сторожевой башне замка — и оказывается на поверхности земли, на кладбище. Все еще не понимая, что происходит, он идет к дому, смутные воспоминания о котором всплывают из каких-то неведомых ему самому глубин его памяти…
Страница 7 из 8
