Королева фей

Она кивнула и с улыбкой отправилась вместе с Крамом к его компании. Он присоединился к своей спутнице, а она попала в довольно широкий круг приезжих студентов, и, пожалуй, среди них не было ни одного ее ровесника. Все были явно старше. Это слегка смущало, но и внушало некоторое самодовольство.

— Эй, эй, привет, привет! — полетело со всех сторон.

— Вы просто очаровательная маленькая мисс! — воскликнул один из шармбатонцев. — Вас бы стоило объявить королевой бала.

Стоящие вокруг девушки немедленно выразили шутливое недовольство, послышался громкий смех, а она так раскраснелась от подобного внимания, что у нее слегка захватило дух. Ожидала ли она, идя сюда, что ее, пусть и в шутку будут называть королевой бала в присутствии самой Флёр Делакур.

Музыканты «Ведуний» перешли от медленного разыгрывания ко второй быстрой композиции, над головой замелькали в полутьме летающие шары, разбрасывающие в толпу разноцветные яркие лучи, и танцы продолжились.

— Эй, давайте в наш круг! — кто-то потянул ее за руку, и она тут же стала одной из частей этого круга, и это было даже еще забавнее, чем танцевать с кем-то одним, какое-то незримое единение, веселое, озорное, игривое, когда движения остальных заводили каждого.

Она оказалась слева от Флёр и первое время пыталась подражать ее движениям, но почти сразу поняла, что на такое просто неспособна, и возобновила свои радостные подпрыгивания. Флёр двигалась так, что казалось, она вся состоит из серебристой проточной воды, ее движения струились, перетекая одно в другое, и завораживали, не давая взгляду оторваться от них.

Она и не отрывалась, скакала в такт музыке, но при этом всё больше погружалась в это зрелище рядом с собой, как будто втекала туда, соединялась, ей отчего-то стало жарко, но не так как обычно, а где-то внутри, ладони словно загорелись пожаром, ей хотелось остудить их, погрузить в текущую рядом воду, коснуться, гладить, ласкать, наконец, опустить туда свое лицо, в эту сладкую прохладную негу, приоткрыть губы и пить, пить, пить, слизывая капли с холодной кожи…

Внезапно в ее макушку сквозь густые волосы впились три пальца с острыми, как лезвие кончиками ногтей, и буквально силой отвернули ее голову в сторону танцующих.

— Глазейте на юношей! — услышала она вкрадчивый голос над ухом. — О таких 'азвлечениях вам еще 'ановато думать, мон шер!

И в тот же миг наваждение как будто схлынуло, ушло, со всех сторон опять обрушился грохот музыки, мелькающий свет ударил в глаза, а вокруг снова извивались и прыгали фигуры в праздничных мантиях. Она поняла, что Флёр на какой-то момент выпустила наружу свое обаяние вейлы, но, видимо, не рассчитала силу воздействия, и часть попала прямо в находящуюся рядом Гермиону. Она проследила за взглядом француженки и поняла, что обольщающий удар назначался высокому статному дурмстранговцу, танцевавшему на противоположной стороне круга.

Вот же хитрая бестия!

«Надо принять закон, запрещающий делать такие вещи!» — подумала она с шутливым возмущением.

В данный момент ни одна отрицательная эмоция просто не могла затронуть ее всерьез, настолько ей было хорошо. Она снова отдалась бешеному ритму, подняв вверх руки и прикрыв глаза. Это было просто восхитительно!

Чьи-то ладони вдруг мягко обняли ее за талию и… подбросили высоко вверх. Она коротко взвизгнула, но тут же снова оказалась в чьих-то руках. Это был Крам. Из-за его плеча она увидела хохочущее лицо его партнерши.

— Да, да! — сквозь оглушающую музыку послышались одобрительные крики.

Он схватил ее и подбросил снова, и у нее перехватило дух. Она вправду была как бабочка, как королева, королева фей. Вокруг смеялись, окали, восхищенно вскрикивали многочисленные лица, она взлетала над этим кругом вновь и вновь, ошалевшая, почти лишившаяся рассудка от восторга, а музыка всё не прекращалась, и эстафету Крама принял его друг, и она снова летела вверх и приземлялась, не забывая повизгивать, потом был еще кто-то и еще, и ей казалось, что в один из взлетов она так и не приземлится, а начнет парить над всем залом, над толпой, над музыкантами среди летающих шаров и дарить восхищение присутствующим одним своим видом.

Когда кончилась музыка, со всех сторон донеслись многочисленные аплодисменты. Она еще ни разу в жизни не ощущала на себе такого внимания не как ученица, но как девушка, а потому просто не могла ничего вымолвить, с глупой улыбкой на лице глядя по сторонам.

Музыканты заиграли медленную композицию, и Флёр бросила, поправляя прическу:

— Мне надо слегка попудрить носик. Я оставляю вам на в'емя свой кавалер.

Она отделилась от остальных и размеренной походкой пошла к выходу из зала, и от глаз Гермионы не ускользнуло, что высокой дурмстранговец, которого она обольщала, незаметно последовал за ней.