Королевич Мирко

Обрадовался Мирко! Со всех ног побежал на конюшню, чтобы самого красивого коня выбрать. Кони в отцовской конюшне были как на подбор, но Мирко почему-то ни один по душе не пришелся. Стоит королевич печальный, вдруг, откуда ни возьмись, древняя старуха идет. Спрашивает его:

— Ты, видно, на шелковый луг собрался, а, Мирко-королевич?

— Угадала, добрая женщина.

— Ну, если так, не ищи себе здесь лошадку. Ступай к отцу, попроси у него рог костяной и труби в него что хватит силы. Услышит рог королевский табун — кони там все золотистой масти, — вернется домой, но ты на этих коней не смотри, жди, когда приковыляет за табуном неказистый жеребенок, тот, что всякий раз, как в ворота входит, хвостом по столбу бьет, так что весь дворец содрогается.

Поблагодарил Мирко за совет, вернулся к отцу.

— Дайте мне, король батюшка, рог костяной, я затем и вернулся.

— Это кто ж тебе присоветовал? — спросил король.

Мирко помялся, помялся — говорить ли? — а потом решил: нечего ему в прятки играть, скажет всю правду, и дело с концом.

— Старушка одна, дорогой отец, седая совсем.

— Ладно, сынок, ступай в седьмое подземелье. Увидишь слуховое окошко. Рог костяной там замурован. Можешь взять его, только будет ли польза? Очень уж давно он без дела лежит.

Спустился Мирко в седьмое подземелье, киркой слуховое окошко размуровал. Костяной рог на месте. Схватил его Мирко, выбрался во двор и затрубил изо всей силы.

Поднялись тут во дворце и в саду шум и гром, треск и звон, лес загудел и поле — примчался вихрем золотистый табун. У каждого кра- савца коня колокольчик на шее, оттого и звон стоял как на праздник. От коней глаз не отвести, так и играют, танцуют, всхрапывают, на дыбы становятся — кажется, вот сейчас в небо улетят. Только Мирко на них не смотрит, жеребенка неказистого ожидает. Наконец и он показался, далеко от табуна отстал. Но старушка верно сказала: только жеребенок вошел в ворота, махнул по столбу хвостом — весь дворец содрогнулся. Подождал Мирко, пока коней в конюшни завели, привязали, вошел и сам следом, подошел прямо к жеребенку, стал его гладить. Чудо-жеребенок тут же заговорил:

— Знаю я, почему ласкаешь меня, королевич Мирко. Хочешь, чтобы я тебя на шелковый луг отвез, так ведь? Что ж, я готов, да только раньше придется тебе потрудиться.

— Ты только прикажи, — сказал Мирко, — все выполню, чего б ни пожелал ты.

— Накорми меня сперва досыта, путь-то нам долгий предстоит.

— Что же дать тебе, мой конек дорогой? Овса? Сена? Зеленой травы?

— Ни овса, ни сена, ни зеленой травы, молодой хозяин, а дай ты мне мешок ячменя.

Принес Мирко мешок ячменя. Не успел моргнуть — даже зернышка не осталось, все жеребенок уплел.

— Теперь принеси мне мешок гречки.

Мирко и гречку ему принес, а жеребенок и это съел вмиг, будто слизнул.

— Ну, лошадка моя милая, надобно ли еще чего?

— Надобно, молодой хозяин. Дай-ка мне корыто жару алого из костра.

Удивился королевич Мирко, но волю жеребенка исполнил — принес полное корыто жару алого. Жеребенок разом все уголья съел, словно то был зеленый овес. И вот — чудо так чудо! — фыркнул вдруг громко, встряхнулся и обернулся из неказистого жеребенка кривоногого в красавца коня, каких Мирко в жизни не видывал.

— А теперь, молодой мой хозяин, беги во дворец, — сказал чудо-конь, — попроси у отца тот самый меч да тот карабин, с какими он пятьдесят лет назад на войну ходил; потом еще седло попроси и сбрую всю, ту, что на мне была пятьдесят лет назад.

Вихрем полетел Мирко к королю.

— Ваше величество, король батюшка, дайте мне ваш меч, карабин, да седло, да сбрую.

— Какие, сынок? У меня ведь всего этого по тысяче, сам уж не разберусь, что да где.

Объяснил Мирко, что ему нужно.

— Эх, сынок, немного же будет тебе пользы что от меча, что от карабина. Заржавели они давно. И седло, и сбруя в негодность пришли, может, и вовсе пропали… разве что валяются во дворе под навесом.

Мирко на все согласен — заржавели так заржавели, — лишь бы волшебному коню угодить. Сорвал он меч с гвоздя, карабин, бросился под навес во двор. Вот радость-то: и седло отыскал, и сбрую. Только к ним и притронуться страшно — вековою пылью покрыты! Не беда, главное, что нашлись. Побежал Мирко в конюшню.

— Гляди, конек дорогой, все принес я, что ты наказывал.

Дунул конь на меч, карабин, на седло, на сбрую — вмиг ржа пропала, пыль-грязь вековая слетела; засияли меч, карабин, сбруя, седло, ремешки позолоченные засверкали, драгоценными каменьями заискрились.

— Вот, молодой хозяин, такое снаряженье королевичу будет под стать.

Оседлал Мирко волшебного коня, уздечку надел, потом меч себе подвязал, карабин, жемчугом дорогим изукрашенный, за пояс заткнул и собрался уж сесть в седло.

— Но-но, молодой господин, не спеши, погоди немного. Сперва из города меня под уздцы выведи, а уж там в седло садись.

Мирко взял коня под уздцы, вывел из города, вскочил в седло.

— Ну, молодой хозяин, как нести тебя — как ветер мчит или как мысль летит?

— Так, милый конь, как тебе нравится, лишь бы на шелковый луг попасть.