Фандом: Гарри Поттер. «По словам Элизабет Кюблер-Росс, когда мы умираем или переживаем тяжелую утрату, мы все проходим пять этапов горя».
25 мин, 49 сек 18273
Скорее всего, она больше никогда не увидит Снейпа. Разумеется, если не отправится к нему домой прямо сейчас — собраться так быстро он никак не мог. Но почему она так волнуется за него, почему хочет увидеть?
«Все просто, Грейнджер. Снейп — единственный, кто знает тебя настоящую в этой стране», — мрачно подумал Гермиона, делая очередной глоток.
Но если это так, почему она отпустила его? Почему даже не стала настаивать на ответах?
Подумав минут десять, девушка вынесла неутешительный вердикт: в глубине души она надеялась, что Снейп сам захочет снова с ней встретиться.
— Дура ты, Грейнджер, — в очередной раз сказала сама себе Гермиона, допила шампанское и отправилась спать с тоскливой мыслью о том, что больше никогда не увидит Северуса Снейпа. Он даже не поблагодарил ее за помощь. Впрочем, это было вполне в его стиле.
На следующий день, собираясь на работу, Грейнджер подумала, что все события, произошедшие с ней, были похожи не то на сон, не то на какую-то особую форму психоза. Стоило забыть обо всем как можно скорее исключительно из чувства самосохранения. Иначе можно дойти до того, что она вообразит Снейпа любовью всей своей жизни. Умение убеждать себя в невероятных вещах было одним из наиболее бесполезных талантов Гермионы Грейнджер.
Письмо Гарри она тем не менее отправила.
На работе Стоун, не более приветливая, чем позавчера, отправила Гермиону на обход по палатам послеоперационных больных. Другие интерны, памятуя о странных привилегиях, полученных доктором Грейнджер в первый же день, сторонились ее.
«Отлично, Гермиона, просто отлично. Ты снова распугала всех вокруг».
Чертов слизеринец!
Искать другую работу? Но эта больница была одной из лучших в Сиднее. Переехать? Но ей не хотелось оставлять родителей без присмотра.
Монотонная работа увлекала, надежно блокируя разум. В приемный покой ее вызвали уже после обеда. На одной из коек сидел Северус Снейп, бледный, но вполне живой. Гермиона задернула занавески, будто отгораживая их от внешнего мира, и отстраненно спросила:
— Вам хуже?
— Нет, — покачал он головой, странно улыбаясь. — Но вы мне должны.
Гермионе захотелось рассмеяться:
— Да уж, настоящий слизеринец! И чего же вы от меня хотите?
Снейп встал. Теперь ей приходилось смотреть на него снизу вверх, отчего девушка сразу растеряла половину бравады.
— Ответьте на мой вопрос, мисс Грейнджер.
«Вы хоть раз за все эти годы ощущали себя живой?»
— Какой вопрос? — простодушно переспросила Гермиона.
Снейп осторожно взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза:
— Вы знаете.
Грейнджер отчего-то не хотелось отстраняться, что само по себе было очень странно, но прекрасно перекликалось со вчерашними бредовыми мыслями.
— Вы тоже не ответили на мой вопрос.
— Да, но это вы мне должны, — мягко напомнил Снейп.
— По-моему, в шахматах это называется пат, — криво улыбнулась Гермиона.
«Ты что, флиртуешь со Снейпом?» — изумился Рон.
«Ты явно не в себе», — поддакнул Гарри.
Похоже, Снейп подумал то же самое, потому что немедленно убрал руки и сделал шаг назад.
— Я скажу, — чуть резче, чем требовалось, ответила Грейнджер, разочарованная и им, и собой. — Когда я увидела вас на полу Визжащей хижины, истекающего кровью, у меня внутри что-то сломалось. Выгорело. Я труп. Наверное, как это ни странно, я была привязана к вам куда сильнее, чем сама думала.
«Проще было просто признаться ему в любви», — мрачно сказал Гарри.
Снейп, казалось, даже не удивился.
— Мое спасение весьма банально — я выпил много зелий перед битвой, в том числе кроветворное. Очнулся уже после вашего ухода, сумел остановить кровь и аппарировать к себе домой, — в тон ей ответил он. — Рана периодически открывается, потому что я не могу подобрать окончательную формулу.
Гермиона глубоко вздохнула и задала новый вопрос:
— Почему Сидней?
Снейп странно улыбнулся:
— Потому что в Сиднее живете вы.
«Что?!» — в кои-то веки все три голоса в ее голове пребывали в согласии.
— Что?! Эта такая шутка? — непонимающе спросила девушка.
Снейп сел обратно на кровать, запустил руку в волосы:
— Можете считать меня сумасшедшим, но я… Многолетняя привычка спасать вашу троицу никуда не делась. Поттер, Уизли и… вы. Когда я поправился, узнал, что у ваших друзей все в порядке. Как я и думал, они оказались самыми настоящими гриффиндорцами — непрошибаемы, как скала.
— А я, значит, нет?!
— А вы все бросили и уехали. Значит, нет, — безупречность его логики обезоруживала.
Гермиона ошарашено села на кровать рядом со Снейпом:
— И давно вы за мной… Наблюдаете?
— Я нашел вас всего неделю назад.
— Значит, позавчера вы…
— Позавчера я оказался рядом с больницей, потому что следил за вами.
— Вы ненормальный, — помотала головой Грейнджер. — А самое дурацкое, что на вашем месте я поступила бы так же. И это раздражает больше всего.
Они помолчали несколько минут. Потом пейджер Гермионы запищал.
— Мне пора, — она сказала это скорее самой себе. — Теперь, когда вы знаете, что я в порядке, вы исчезнете?
Мужчина посмотрел ей в глаза:
— А вы этого хотите?
«Все просто, Грейнджер. Снейп — единственный, кто знает тебя настоящую в этой стране», — мрачно подумал Гермиона, делая очередной глоток.
Но если это так, почему она отпустила его? Почему даже не стала настаивать на ответах?
Подумав минут десять, девушка вынесла неутешительный вердикт: в глубине души она надеялась, что Снейп сам захочет снова с ней встретиться.
— Дура ты, Грейнджер, — в очередной раз сказала сама себе Гермиона, допила шампанское и отправилась спать с тоскливой мыслью о том, что больше никогда не увидит Северуса Снейпа. Он даже не поблагодарил ее за помощь. Впрочем, это было вполне в его стиле.
На следующий день, собираясь на работу, Грейнджер подумала, что все события, произошедшие с ней, были похожи не то на сон, не то на какую-то особую форму психоза. Стоило забыть обо всем как можно скорее исключительно из чувства самосохранения. Иначе можно дойти до того, что она вообразит Снейпа любовью всей своей жизни. Умение убеждать себя в невероятных вещах было одним из наиболее бесполезных талантов Гермионы Грейнджер.
Письмо Гарри она тем не менее отправила.
На работе Стоун, не более приветливая, чем позавчера, отправила Гермиону на обход по палатам послеоперационных больных. Другие интерны, памятуя о странных привилегиях, полученных доктором Грейнджер в первый же день, сторонились ее.
«Отлично, Гермиона, просто отлично. Ты снова распугала всех вокруг».
Чертов слизеринец!
Искать другую работу? Но эта больница была одной из лучших в Сиднее. Переехать? Но ей не хотелось оставлять родителей без присмотра.
Монотонная работа увлекала, надежно блокируя разум. В приемный покой ее вызвали уже после обеда. На одной из коек сидел Северус Снейп, бледный, но вполне живой. Гермиона задернула занавески, будто отгораживая их от внешнего мира, и отстраненно спросила:
— Вам хуже?
— Нет, — покачал он головой, странно улыбаясь. — Но вы мне должны.
Гермионе захотелось рассмеяться:
— Да уж, настоящий слизеринец! И чего же вы от меня хотите?
Снейп встал. Теперь ей приходилось смотреть на него снизу вверх, отчего девушка сразу растеряла половину бравады.
— Ответьте на мой вопрос, мисс Грейнджер.
«Вы хоть раз за все эти годы ощущали себя живой?»
— Какой вопрос? — простодушно переспросила Гермиона.
Снейп осторожно взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза:
— Вы знаете.
Грейнджер отчего-то не хотелось отстраняться, что само по себе было очень странно, но прекрасно перекликалось со вчерашними бредовыми мыслями.
— Вы тоже не ответили на мой вопрос.
— Да, но это вы мне должны, — мягко напомнил Снейп.
— По-моему, в шахматах это называется пат, — криво улыбнулась Гермиона.
«Ты что, флиртуешь со Снейпом?» — изумился Рон.
«Ты явно не в себе», — поддакнул Гарри.
Похоже, Снейп подумал то же самое, потому что немедленно убрал руки и сделал шаг назад.
— Я скажу, — чуть резче, чем требовалось, ответила Грейнджер, разочарованная и им, и собой. — Когда я увидела вас на полу Визжащей хижины, истекающего кровью, у меня внутри что-то сломалось. Выгорело. Я труп. Наверное, как это ни странно, я была привязана к вам куда сильнее, чем сама думала.
«Проще было просто признаться ему в любви», — мрачно сказал Гарри.
Снейп, казалось, даже не удивился.
— Мое спасение весьма банально — я выпил много зелий перед битвой, в том числе кроветворное. Очнулся уже после вашего ухода, сумел остановить кровь и аппарировать к себе домой, — в тон ей ответил он. — Рана периодически открывается, потому что я не могу подобрать окончательную формулу.
Гермиона глубоко вздохнула и задала новый вопрос:
— Почему Сидней?
Снейп странно улыбнулся:
— Потому что в Сиднее живете вы.
«Что?!» — в кои-то веки все три голоса в ее голове пребывали в согласии.
— Что?! Эта такая шутка? — непонимающе спросила девушка.
Снейп сел обратно на кровать, запустил руку в волосы:
— Можете считать меня сумасшедшим, но я… Многолетняя привычка спасать вашу троицу никуда не делась. Поттер, Уизли и… вы. Когда я поправился, узнал, что у ваших друзей все в порядке. Как я и думал, они оказались самыми настоящими гриффиндорцами — непрошибаемы, как скала.
— А я, значит, нет?!
— А вы все бросили и уехали. Значит, нет, — безупречность его логики обезоруживала.
Гермиона ошарашено села на кровать рядом со Снейпом:
— И давно вы за мной… Наблюдаете?
— Я нашел вас всего неделю назад.
— Значит, позавчера вы…
— Позавчера я оказался рядом с больницей, потому что следил за вами.
— Вы ненормальный, — помотала головой Грейнджер. — А самое дурацкое, что на вашем месте я поступила бы так же. И это раздражает больше всего.
Они помолчали несколько минут. Потом пейджер Гермионы запищал.
— Мне пора, — она сказала это скорее самой себе. — Теперь, когда вы знаете, что я в порядке, вы исчезнете?
Мужчина посмотрел ей в глаза:
— А вы этого хотите?
Страница 7 из 8
