Фандом: Сотня. В первой главе все начинается с Мёрфи и инопланетного существа, но чем дальше — тем больше персонажей, приключений и остросюжетки. Таймлайн от первого сезона до пост-третьего. Первая глава — полностью от лица инопланетного существа, вторая — пополам его взгляд и взгляд Мёрфи, далее — Мёрфи, Беллами, Кларк, Вика и остальных.
159 мин, 41 сек 19339
Хотя за пределами лагеря она уже несколько раз случайно сталкивалась с «небесными людьми», но предусмотрительно прикрытый третий глаз прекрасно маскировал ее под почти обычную пуму, а на хвост люди смотрят в последнюю очередь. Да и Тирр не давала возможности подробно разглядеть себя в деталях — каждый раз удирая быстрее, чем люди успевали отправиться от первой эмоции («опасность!» или«добыча!»). С нее хватало и дурной славы среди аборигенов, которым трехглазая повышенно хвостатая пума уже успела и примелькаться, и недобро запомниться.
На горе Везер кошку прежде всего интересовал антенный комплекс на ее вершине. Конечно, он сейчас отключен и обесточен (хотя можно попытаться включить, но это — на самый крайний случай, техника у кошки лучше всего ломалась, а остальные манипуляции давались с трудом), но даже из мертвых антенн рурр может извлечь пользу. Тирр взобралась в большую чашу, поудобнее устроилась и буквально на несколько секунд вышла из собственного тела. Призрак кошки коснулся поверхности антенны, посылая слабый энергетический импульс, а потом кошка лежала и слушала мир.
Тирр пришлось работать в самом высокочувствительном режиме. Просочиться на спутник и пару витков вместе с ним покружить вокруг Земли было бы куда эффективнее, но выбирать не приходилось, ибо рабочих спутников в обозримой досягаемости не наблюдалось. А кошка очень хотела выяснить, имеет ли смысл искать другие более доступные межпространственные щели или стоит окончательно сосредоточиться на способах долететь до находящихся на высоте.
К глубокому разочарованию кошки, оправдались ее худшие опасения: случившийся порядка ста лет назад местный апокалипсис вызвал смещение слоев в энергетическом поле Земли. Все, что было у поверхности, уехало почти на километр вверх, а внизу образовался новый, девственно-чистый слой. Вернее, он был таким сто лет назад. Но для появления новых порталов, да еще и в таком технологически примитивном мире, сто лет — это вообще не срок.
Единственное обнадеживающее, что высмотрела из антенны кошка — точечные островки более развитой цивилизации. Лагерь Аркадии был одним из них, но, к счастью, не единственным. Но засечь местоположение остальных или их количество кошке не удалось. Только общее направление и сам факт, что они в принципе тут есть.
И хотя по ее прикидкам вероятностных линий получалось, что, скорее всего, за полгода-год в Аркадии дойдут до запуска беспилотников для съемки местности, ждать так долго не хотелось. Тирр и так уже слишком тут задержалась. А с каждым новым днем ей все сложнее проходить «мимо». И от тотального невмешательства она сама переставала ощущать себя живой. Но если начать… Она и так уже почти. Хорошо, что Мёрфи так быстро сбежал в неизвестном направлении, а от Вика она сама вовремя смылась. Все прекрасно и замечательно. Ей триста лет не сдался этот мир с его проблемами. Тем более, моно-миры людей — не то место, где стоит задерживаться одинокому нелюдю.
Пока Тирр не по назначению использовала локационный комплекс горы Везер, она невольно на сдачу слышала и саму гору, задержавшись на антеннах намного дольше, чем собиралась. Сейчас это для нее не было проблемой — удачно восстановив энергетический баланс в пустыне, а потом еще отъевшись на регулярной подкормке от Вика, Тирр могла и несколько недель изображать сытого удава в норе, вернее, на тарелке, не отвлекаясь на поиски пищи.
Она валялась в чаше антенны, свесив кончик хвоста как маятник, и рассматривала проносящиеся перед ней тени прошлого. В каком-то смысле это был совершенно уникальный объект. Единственное место, где настолько четко заметен отпечаток погибшего мира. И тот мир Тирр нравился гораздо больше этого. Ну или просто больше походил на знакомые и любимые кошкой миры. Она видела, как бурили гору, прокладывая тоннели и обустраивая уровни, как потом на горе окопались военные, как проект был заморожен, а потом про него снова вспомнили, и в гору пришли беглецы, принеся вместе с собой последние осколки разрушающейся за их спинами цивилизации. Кошка видела, как люди горы с годами медленно менялись — от очередных благородных борцов за выживание человеческой расы до превращения в бездушных существ, не считающихся ни с чьими жизнями, кроме своих. Всего-то какая-то без малого сотня лет. Тирр всегда удивляло и в какой-то степени даже завораживало, как быстро умеют меняться человеческие социумы, особенно такие небольшие и замкнутые группы.
Медитативное времяпрепровождение кошки прервало явление экспедиции из Аркадии, из-за которой пришлось прятаться и наблюдать издали. И Тирр была неприятно поражена. Это что за стервятничество? Ладно еще оборудование, припасы, медикаменты, но выносить личные вещи, украшения убитых ими же людей? Это вообще что? Подобное было бы нормально для аборигенов, чей уровень развития культуры и общества вполне соответствовал данной концепции. Но люди с Ковчега? Или она так глубоко ошиблась в своих выводах о них?
На горе Везер кошку прежде всего интересовал антенный комплекс на ее вершине. Конечно, он сейчас отключен и обесточен (хотя можно попытаться включить, но это — на самый крайний случай, техника у кошки лучше всего ломалась, а остальные манипуляции давались с трудом), но даже из мертвых антенн рурр может извлечь пользу. Тирр взобралась в большую чашу, поудобнее устроилась и буквально на несколько секунд вышла из собственного тела. Призрак кошки коснулся поверхности антенны, посылая слабый энергетический импульс, а потом кошка лежала и слушала мир.
Тирр пришлось работать в самом высокочувствительном режиме. Просочиться на спутник и пару витков вместе с ним покружить вокруг Земли было бы куда эффективнее, но выбирать не приходилось, ибо рабочих спутников в обозримой досягаемости не наблюдалось. А кошка очень хотела выяснить, имеет ли смысл искать другие более доступные межпространственные щели или стоит окончательно сосредоточиться на способах долететь до находящихся на высоте.
К глубокому разочарованию кошки, оправдались ее худшие опасения: случившийся порядка ста лет назад местный апокалипсис вызвал смещение слоев в энергетическом поле Земли. Все, что было у поверхности, уехало почти на километр вверх, а внизу образовался новый, девственно-чистый слой. Вернее, он был таким сто лет назад. Но для появления новых порталов, да еще и в таком технологически примитивном мире, сто лет — это вообще не срок.
Единственное обнадеживающее, что высмотрела из антенны кошка — точечные островки более развитой цивилизации. Лагерь Аркадии был одним из них, но, к счастью, не единственным. Но засечь местоположение остальных или их количество кошке не удалось. Только общее направление и сам факт, что они в принципе тут есть.
И хотя по ее прикидкам вероятностных линий получалось, что, скорее всего, за полгода-год в Аркадии дойдут до запуска беспилотников для съемки местности, ждать так долго не хотелось. Тирр и так уже слишком тут задержалась. А с каждым новым днем ей все сложнее проходить «мимо». И от тотального невмешательства она сама переставала ощущать себя живой. Но если начать… Она и так уже почти. Хорошо, что Мёрфи так быстро сбежал в неизвестном направлении, а от Вика она сама вовремя смылась. Все прекрасно и замечательно. Ей триста лет не сдался этот мир с его проблемами. Тем более, моно-миры людей — не то место, где стоит задерживаться одинокому нелюдю.
Пока Тирр не по назначению использовала локационный комплекс горы Везер, она невольно на сдачу слышала и саму гору, задержавшись на антеннах намного дольше, чем собиралась. Сейчас это для нее не было проблемой — удачно восстановив энергетический баланс в пустыне, а потом еще отъевшись на регулярной подкормке от Вика, Тирр могла и несколько недель изображать сытого удава в норе, вернее, на тарелке, не отвлекаясь на поиски пищи.
Она валялась в чаше антенны, свесив кончик хвоста как маятник, и рассматривала проносящиеся перед ней тени прошлого. В каком-то смысле это был совершенно уникальный объект. Единственное место, где настолько четко заметен отпечаток погибшего мира. И тот мир Тирр нравился гораздо больше этого. Ну или просто больше походил на знакомые и любимые кошкой миры. Она видела, как бурили гору, прокладывая тоннели и обустраивая уровни, как потом на горе окопались военные, как проект был заморожен, а потом про него снова вспомнили, и в гору пришли беглецы, принеся вместе с собой последние осколки разрушающейся за их спинами цивилизации. Кошка видела, как люди горы с годами медленно менялись — от очередных благородных борцов за выживание человеческой расы до превращения в бездушных существ, не считающихся ни с чьими жизнями, кроме своих. Всего-то какая-то без малого сотня лет. Тирр всегда удивляло и в какой-то степени даже завораживало, как быстро умеют меняться человеческие социумы, особенно такие небольшие и замкнутые группы.
Медитативное времяпрепровождение кошки прервало явление экспедиции из Аркадии, из-за которой пришлось прятаться и наблюдать издали. И Тирр была неприятно поражена. Это что за стервятничество? Ладно еще оборудование, припасы, медикаменты, но выносить личные вещи, украшения убитых ими же людей? Это вообще что? Подобное было бы нормально для аборигенов, чей уровень развития культуры и общества вполне соответствовал данной концепции. Но люди с Ковчега? Или она так глубоко ошиблась в своих выводах о них?
Страница 18 из 44
