Фандом: Сотня. В первой главе все начинается с Мёрфи и инопланетного существа, но чем дальше — тем больше персонажей, приключений и остросюжетки. Таймлайн от первого сезона до пост-третьего. Первая глава — полностью от лица инопланетного существа, вторая — пополам его взгляд и взгляд Мёрфи, далее — Мёрфи, Беллами, Кларк, Вика и остальных.
159 мин, 41 сек 19338
Рейвен вообще отчаялась понять, что тут происходит. Пума это тоже будет есть? Или зачем? Но зверюга начала проворно и аккуратно раскидывать передней лапой высыпанный перед ней электронный хлам на две кучки, иногда на долю секунды задерживаясь перед очередным выбором.
— И что? — озадачилась Рейвен.
— Можешь потом сама проверить. В левой куче — сломанные, в правой — рабочие. И ни разу ни единой ошибки. Я первую партию всю перепроверил, с тех пор выборочно — с абсолютной точностью сортирует.
— Но так не бывает.
— Я же сказал, уникальное, — довольно и гордо улыбнулся Вик.
— Это — животное. Мутант к тому же.
— Ага, которое как-то мгновенно отличает сломанные платы от рабочих.
— Вик, ты с ума сошел? Это же хищник! Дикий, зубастый, когтистый и опасный!
А пума словно специально изображала из себя показательно порядочную кошку-статуэтку, усевшись ровно по центру между двумя получившимися кучками электроники и внимательно слушая людскую перепалку. Какие когти? Какие зубы, где вы их видите? Только глаза иронично поблескивают — все три.
— А ты мало того что приучил его бегать в лагерь, так еще и доверяешь ему сортировку микросхем! — продолжила возмущаться Рейвен. — А мы потом их используем, скажем, на генераторе в медицинском блоке, и во время тяжелой операции у них все оборудование вылетит — ты этого хочешь?!
— Да можешь хоть все перепроверить, я знаю, что она не ошибается!
Рейвен покачала головой.
— Даже если ты прав, ты все равно должен от нее избавиться. Хищники — не игрушка. И не мистический уникальный анализатор. Ты подвергаешь риску весь лагерь!
— Никого я не подвергаю, — насупился Вик. — Я каждый раз встречаю ее у ограды и провожаю обратно.
— А потом ты один раз не придешь, и она кого-нибудь съест.
— Если я не приду, напряжение на ограде никто не отключит, и она в лагерь просто не попадет.
— Ты в этом так уверен? А если она найдет другой способ? О чем ты вообще думал, когда приручал пуму-мутанта?
Вик мрачно понурился. Вины за собой он не чувствовал и был уверен в собственной правоте, но он надеялся удивить Рейвен и добиться ее восхищения, а получилось с точностью до наоборот.
— Ты должен рассказать об этом Эбби, — Рейвен непререкаемо ткнула Вика пальцем в грудь.
— Ага, чтобы охрана потом пристрелила мою кошку?
— Почему сразу пристрелила? Если ты прав, и это существо обладает такими уникальными способностями, его надо поймать и изучить. Или, наоборот, надежно отвадить от лагеря. Но канцлер должна знать, что нас тут завелся прикормленный хищник, выполняющий вместо тебя твою же работу!
Вик сделал шаг назад и скрестил руки на груди.
— Ничего я рассказывать не буду! Уже жалею, что тебе показал.
— Или так, или я сама расскажу Эбби, чем ты тут ночами занимаешься, — из них двоих Рейвен была более упрямой, и они оба это знали.
Когда Вик в последний раз проводил ее через ограду, кошка решительно устремилась в лес — не к насиженному месту возле шаттла, а куда дальше и решительнее.
Знакомство с врачом-канцлером в планы Тирр категорически не входило. И хотя к самой Эбби у кошки особых претензий не было, но и врачи, и люди при власти вызывали у нее глубокое недоверие даже по отдельности, а уж когда они совмещались в одном человеке — то тем более.
И хотя жаль было терять очередного почти прирученного человека, Тирр решила, что продолжать общение с Виком становится слишком опасно, да и вообще оставаться возле Аркадии — тоже. Если Вик все же расскажет о ней, то, даже не имея доказательств и опираясь только на его слова, канцлер может приказать начать поиски, а такие проблемы Тирр точно не нужны.
Поколебавшись с выбором направления, кошка все же свернула к горе Везер. За прошедшее время она успела несколько раз сбегать в ту сторону на разведку и убедиться, что ощущавшейся ранее опасности вокруг горы уже нет. А потом и подслушала у людей, что установка химического тумана теперь уничтожена.
Рейвен была права, а Вик ошибался — Тирр давно уже шастала по лагерю как у себя дома. А на встречу к Вику специально приходила из леса, тщательно каждый раз изображая, что без его помощи внутрь ей никак не проникнуть.
Последний месяц лагерь людей активно строился, обзаводясь кучей хозяйственных и технических построек, по крышам которых так удобно прыгать в ночи. Правда, заборы росли не менее оперативно. Но пока людям не удалось построить ничего принципиально непреодолимого для рурра. Ну, строго говоря, они и не знали, что им надо, ведь понятия не имели, что рурр к ним бегает.
На территории Аркадии Тирр была очень внимательна, ни на мгновение не отвлекалась от энергосканера и ювелирно расходилась со всеми нежелательными контактами. До знакомства с Рейвен ее видел только Вик, которому она свалилась на голову еще в свой первый день среди ковчеговцев — рано утречком после ночного марафона с Мёрфи.
— И что? — озадачилась Рейвен.
— Можешь потом сама проверить. В левой куче — сломанные, в правой — рабочие. И ни разу ни единой ошибки. Я первую партию всю перепроверил, с тех пор выборочно — с абсолютной точностью сортирует.
— Но так не бывает.
— Я же сказал, уникальное, — довольно и гордо улыбнулся Вик.
— Это — животное. Мутант к тому же.
— Ага, которое как-то мгновенно отличает сломанные платы от рабочих.
— Вик, ты с ума сошел? Это же хищник! Дикий, зубастый, когтистый и опасный!
А пума словно специально изображала из себя показательно порядочную кошку-статуэтку, усевшись ровно по центру между двумя получившимися кучками электроники и внимательно слушая людскую перепалку. Какие когти? Какие зубы, где вы их видите? Только глаза иронично поблескивают — все три.
— А ты мало того что приучил его бегать в лагерь, так еще и доверяешь ему сортировку микросхем! — продолжила возмущаться Рейвен. — А мы потом их используем, скажем, на генераторе в медицинском блоке, и во время тяжелой операции у них все оборудование вылетит — ты этого хочешь?!
— Да можешь хоть все перепроверить, я знаю, что она не ошибается!
Рейвен покачала головой.
— Даже если ты прав, ты все равно должен от нее избавиться. Хищники — не игрушка. И не мистический уникальный анализатор. Ты подвергаешь риску весь лагерь!
— Никого я не подвергаю, — насупился Вик. — Я каждый раз встречаю ее у ограды и провожаю обратно.
— А потом ты один раз не придешь, и она кого-нибудь съест.
— Если я не приду, напряжение на ограде никто не отключит, и она в лагерь просто не попадет.
— Ты в этом так уверен? А если она найдет другой способ? О чем ты вообще думал, когда приручал пуму-мутанта?
Вик мрачно понурился. Вины за собой он не чувствовал и был уверен в собственной правоте, но он надеялся удивить Рейвен и добиться ее восхищения, а получилось с точностью до наоборот.
— Ты должен рассказать об этом Эбби, — Рейвен непререкаемо ткнула Вика пальцем в грудь.
— Ага, чтобы охрана потом пристрелила мою кошку?
— Почему сразу пристрелила? Если ты прав, и это существо обладает такими уникальными способностями, его надо поймать и изучить. Или, наоборот, надежно отвадить от лагеря. Но канцлер должна знать, что нас тут завелся прикормленный хищник, выполняющий вместо тебя твою же работу!
Вик сделал шаг назад и скрестил руки на груди.
— Ничего я рассказывать не буду! Уже жалею, что тебе показал.
— Или так, или я сама расскажу Эбби, чем ты тут ночами занимаешься, — из них двоих Рейвен была более упрямой, и они оба это знали.
Когда Вик в последний раз проводил ее через ограду, кошка решительно устремилась в лес — не к насиженному месту возле шаттла, а куда дальше и решительнее.
Знакомство с врачом-канцлером в планы Тирр категорически не входило. И хотя к самой Эбби у кошки особых претензий не было, но и врачи, и люди при власти вызывали у нее глубокое недоверие даже по отдельности, а уж когда они совмещались в одном человеке — то тем более.
И хотя жаль было терять очередного почти прирученного человека, Тирр решила, что продолжать общение с Виком становится слишком опасно, да и вообще оставаться возле Аркадии — тоже. Если Вик все же расскажет о ней, то, даже не имея доказательств и опираясь только на его слова, канцлер может приказать начать поиски, а такие проблемы Тирр точно не нужны.
Поколебавшись с выбором направления, кошка все же свернула к горе Везер. За прошедшее время она успела несколько раз сбегать в ту сторону на разведку и убедиться, что ощущавшейся ранее опасности вокруг горы уже нет. А потом и подслушала у людей, что установка химического тумана теперь уничтожена.
Рейвен была права, а Вик ошибался — Тирр давно уже шастала по лагерю как у себя дома. А на встречу к Вику специально приходила из леса, тщательно каждый раз изображая, что без его помощи внутрь ей никак не проникнуть.
Последний месяц лагерь людей активно строился, обзаводясь кучей хозяйственных и технических построек, по крышам которых так удобно прыгать в ночи. Правда, заборы росли не менее оперативно. Но пока людям не удалось построить ничего принципиально непреодолимого для рурра. Ну, строго говоря, они и не знали, что им надо, ведь понятия не имели, что рурр к ним бегает.
На территории Аркадии Тирр была очень внимательна, ни на мгновение не отвлекалась от энергосканера и ювелирно расходилась со всеми нежелательными контактами. До знакомства с Рейвен ее видел только Вик, которому она свалилась на голову еще в свой первый день среди ковчеговцев — рано утречком после ночного марафона с Мёрфи.
Страница 17 из 44
