Кошки-мышки

Глава 12. Немного позже

Гермиона сидела на диване и смотрела на секундную стрелку, неумолимо описывающую круг за кругом. Семь часов все приближались, а она так и не решила, что делать. Ум и сердце никак не желали поладить друг с другом.

Странная штука — жизнь, как ни банально это звучит. Странная и нелепая. И никакой арифмантикой не просчитаешь. Вот, например, она, Гермиона Грейнджер, аврор и аналитик, и еще неделю назад ее жизнь могла бы считаться эталоном правильности и логичности. Она все распланировала на годы вперед. А теперь что?

Джинни даже не удивилась, когда Гермиона сказала, что влюбилась в профессора Снейпа. Вот сама Гермиона удивилась, услышав от себя такое, а Джинни — нет. Хотя чего тут странного, миссис Поттер ведь всегда верила в любовь с первого взгляда и сама была влюблена в Гарри еще с десяти лет. А Гермиона прежде так презрительно отзывалась о «внезапно вспыхнувших чувствах»… И теперь никак не могла разобраться в себе. Да и как вообще анализировать эмоции?

Список! Вот что ей нужно — список. Проблема, разбитая на пункты, разложенная по полочкам и рассмотренная со всех сторон, перестает быть проблемой. Именно так всегда говорила профессор МакГоннагал. И этот ее совет уже не раз помогал Гермионе в трудные минуты. Девушка поспешно схватила лист бумаги и начала писать:

1. Он старше меня на двадцать лет.

2. Он мой бывший преподаватель.

3. Он не просто бывший преподаватель, мы еще и враждовали с ним все семь лет.

4. Он ненавистен моим друзьям.

5. Он грабитель.

6. Он любовник Нарциссы Малфой, а может, и еще кого-нибудь.

7. Он бывший Упивающийся Смертью.

8. Он был шпионом Волдеморта.

9. Он убил Дамблдора.

Итак, список составлен. И не так уж страшен, как кажется на первый взгляд. Двадцатилетняя разница в возрасте? Не смешите, через сто пятьдесят лет это станет совсем незаметно. Бывший преподаватель… ну и что? А насчет вражды, так это Рон и Гарри с ним не ладили, она-то Снейпа всегда уважала. Четвертый пункт вызвал легкое колебание, хотя, что там, Рон и так будет оскорблен ее изменой, а Гарри… со временем ее поймет, он гораздо умнее и тоньше, чем кажется окружающим. Пятый пункт — ничего не поделаешь, с этим надо просто смириться… ну и найти способ убедить его завязать с такой опасной профессией. Шестой… да, самый неприятный, но ведь можно и простить друг другу прошлые ошибки. Седьмой и восьмой… Гермиона тяжело вздохнула. Ох как трудно наступать на горло собственным убеждениям, но… Да в конце-концов, пропади все пропадом! Это всего лишь политика. Она посмотрела на последний пункт, на мгновение сжала кулаки так, что ногти впились в нежную кожу, а потом с вызовом произнесла:

— А мне плевать!

— На что? — поинтересовался невеселый голос.

Девушка испуганно обернулась.

— Рон! Что ты здесь делаешь? — Только его сейчас и не хватало.

— Пришел узнать, как у тебя дела, — усмехнулся молодой человек, — ты же не явилась ни на семейный обед, ни на финальный матч. И даже не предупредила, что на тебя совсем уж не похоже. Я и подумал — вдруг ты заболела.

Гермиона покраснела. Она и не вспомнила о матче, а что касается обеда, то даже хорошо, что она о нем забыла, — не стоит вводить мистера и миссис Уизли в заблуждение, ведь теперь она точно знает, что никогда не станет членом их семьи.

— Извини, Рон, — девушка натянуто улыбнулась, — у нас тут такие проблемы, что мне было не до того. Гарри тебе наверняка рассказывал. — Она мельком подумала, что хорошо бы знать, что именно Гарри уже мог успеть выяснить у Джинни, а главное — что из этого рассказал Рону?

— Да, — коротко ответил молодой человек и прошелся по комнате, — но мне показалось, что он о чем-то умалчивал.

Гермионе стало неуютно под взглядом официального жениха. Похоже, Гарри все знает, ну что же, она другого и не ожидала, Джинни от мужа ничего не скрывает. А вот Рону ни друг, ни сестра, видимо, предпочли не открывать глаза. Благоразумно. Но когда-нибудь все равно придется сказать, почему не сейчас?

— Видишь ли, Рон, — слегка неуверенно начала она, — Гарри, конечно, не мог… ну то есть, это только наше с тобой дело… в общем, я считаю, что нам надо расстаться.

— Почему? — вопрос прозвучал как-то без выражения.

— Я люблю другого человека, — твердо ответила девушка. У нее словно гора с плеч свалилась после этих слов. Наконец-то она решилась произнести это вслух, причем не случайно, как в случае с Джинни, а осознанно и открыто, не таясь ни перед другими, ни перед собой. Гермиона никогда не была способна на половинные чувства и терпеть не могла полуправду.

— И кого? — холодно сказал Рон.

— Какая тебе разница… — начала было Гермиона, но осеклась, нет, не нужно оставлять никаких недомолвок. — Северуса Снейпа, — четко произнесла она.

— Профессора Снейпа? — резко переспросил молодой человек.

— Да, и, пожалуйста, не комментируй. Это мой выбор.

— Так это вас Джинни застукала в кабинете Зелий, — зло скривил губы Рон, — я так и думал, что там была ты, очень уж сконфуженный вид был у моей сестрички.