Кошки-мышки

Глава 4. Осталось три дня

Давно уже Гермиона не создавала образ Глории с такой тщательностью. Наверное, с тех прекрасных времен, когда работа в аврорате казалась ей самым важным и интересным делом ее жизни. Если бы кто-нибудь спросил, ради чего Гермиона сейчас так старается, девушка с чистой совестью ответила бы, что столь наблюдательного человека, как бывший слизеринский декан, обмануть чрезвычайно сложно, и тот факт, что он не узнал ее тогда в полутемном подземелье, еще не гарантирует, что он не вспомнит бывшую ученицу при свете дня.

Поэтому на этот раз нельзя допустить и малейшей небрежности. Золотистые волосы, идеальный макияж, яркая одежда, кокетливые манеры и насмешливо-жизнерадостный голос — да здравствует Глория Грин! Ни один ее жест или взгляд не вызывает ассоциаций с гриффиндорской мисс-я-знаю-все Гермионой Грейнджер.

Девушка еще раз окинула придирчивым взглядом отражающуюся в зеркале очаровательную златокудрую авантюристку и покачала головой. Уж себе-то врать не надо… дело не только конспирации… Сколько Гермиона себя помнила, она всегда была абсолютно спокойной и рациональной, даже влюблялась за всю свою жизнь только один раз — в Рона, да и когда это было… еще в школе. Так с тех пор их роман и тянулся ни шатко, ни валко в течение семи лет, не только не разогревая ее холодную кровь, а словно с каждым годом все больше остужая. И вдруг всего одно прикосновение губ человека, на которого она прежде даже не смотрела как на мужчину, и Гермиона испытала больше эмоций, чем за все свои двадцать два года. И в глазах темнело, и дыхание перехватывало, и кровь в висках стучала, и ноги подгибались — полный комплект из дамских романов. Причем длилось это не какие-нибудь пять минут… несколько дней Гермиона начинала трепетать, едва вспоминала тот прощальный поцелуй. Да что притворяться, с того вечера в Тупике Прядильщиков ей удалось отвлечься от мыслей о Снейпе только тогда, когда Гарри рассказал о грозящей им опасности…

А может, это — только издержки вживания в образ Глории? Ну и пусть! Сейчас Гермионе хотелось быть Глорией — красивой, веселой, опасной, сексуальной, — такой девушкой, на которую Северус Снейп смотрел горящими глазами.

Она прерывисто вздохнула. Кто бы мог подумать, что бывший слизеринский декан может показаться ей таким привлекательным мужчиной? И где были ее глаза раньше? В последний раз она видела Мастера Зелий всего два года назад, когда присутствовала на одном судебном процессе в качестве стажера. Снейпа тогда вызывали как свидетеля, хотя защита и не думала, что от этого будет какой-нибудь толк — кто ему поверит? Гермиона хорошо помнила, как блестяще профессор расположил присяжных в пользу подзащитного… да и выглядел он уже тогда очень даже неплохо, если припомнить. Только вот она тогда на это совсем не обратила внимания. Почему же сейчас…

— Войдете сами, мисс Грин, или вам помочь?

Девушка уставилась на насмешливо улыбающегося Мастера Зелий, с изумлением понимая, что за всеми этими раздумьями и не заметила, как вышла из дома, аппарировала в Тупик Прядильщиков и теперь стоит перед нужным домом, вертя в руках дверной молоток.

— А… я… — растерянно пробормотала она.

— Входите же, мисс Грин, — Снейп учтивым жестом пригласил ее в дом, — я минут пять наблюдал, как вы стоите под дверью, не решаясь постучать. Никогда не думал, что вы такая стеснительная. Садитесь, пожалуйста. Вам чай, кофе или что-нибудь покрепче?

Гермиона видела, что он насмехается, но делал это настолько изящно и вежливо, что придраться было абсолютно не к чему.

— Чай, пожалуйста, — она решила принять его правила игры и изящно расположилась в предложенном кресле, — два кусочка сахара и ломтик лимона.

— Вы пьете чай с сахаром? — Он поставил на стол две фарфоровые чашки с гербовым рисунком, видимо, из фамильного сервиза, и тяжелую серебряную сахарницу. — Разве так можно почувствовать его истинный вкус и аромат?

— Я женщина и люблю сладкое. — Она блеснула глазами в его сторону и кокетливо опустила ресницы.

— Конфеты, мисс Грин? — тут же среагировал Снейп. — Попробуйте финский шоколад, английскому до него далеко.

Теперь на столе добавилась еще серебряная вазочка с конфетами. Гермиона взяла одну, стараясь не поднимать глаза на Мастера Зелий. Она вдруг отчетливо поняла, что дело не только в ней… и ее внезапный интерес к бывшему преподавателю возник вовсе не из ниоткуда. Тот обжигающий взгляд, которым Снейп смотрел на Глорию Грин, слишком сильно отличался от привычного ледяного безразличия, которое отпугивало от него даже самых романтично настроенных учениц.

Какое-то время оба молчали. Гермиона не решалась произнести ни слова, на нее напала непривычная робость. Почему молчит Снейп, она не знала, поскольку никак не могла набраться смелости и поднять глаза, чувствовала только, как растет напряжение. Наконец Мастер Зелий нарушил затянувшуюся паузу.

— Вас привело ко мне какое-то дело, мисс Грин, — резко сказал он, — может быть, вы изложите мне его?

Девушка вздрогнула.