Степановна ненавидела свою сноху Зою. Но единственный сын Миша был непреклонен, он до безумия любил свою жену. Когда Зою отвезли рожать. Свекровь не выдержала, беременность снохи её тревожила до дрожи в ладонях. Она боялась, что родив ребёнка, Зоя окончательно возьмет её сына под свою власть и натравить на родную мать, как когда-то сама сделала Степановна. Из-за всего — этого не желая задуматься над моральностью своего поступка, женщина побежала в церковь и поставила свечку за упокой своей снохи. Зоя умерла при родах, а дочь Даша выжила…
Поэтому сделала всё быстро и без предупреждений. Сначала поставила сына на учет наркологу, как алкоголика, потом лишила родительских прав и быстренько сдала девочку в детдом. То, что родная мать сдала его дочь в детдом, окончательно сломало Михаила, и он стал особенно отчаянно пить, не просыхая.
В ту ночь Степановна уже засыпала, как через дремоту услышала громкое зловещее мяуканье, словно огромная кошка стояла у ней над ухом. Женщина открыла глаза и выглянула в окошко. Под окном на декабрьском снегу сидела черная кошка. И не сводила со Степановны своих зеленных злых глаз. Женщина забилась в страхе. Она не знала, что думать, быстро прочитав молитву. Степановна дрожащей рукой снова одернула занавеску, кошки уже не было, но на снегу остался след там, где она сидела. И никаких уходящих следов, словно она испарилась в воздухе. И тут до Степановны дошло. Быстро одевшись, побежала через улицу к дому сына. То, что она увидела, сразу свалило её с ног. Михаил с улыбкой на лице, висел в петле… После похорон сына Степановна совсем сдала. Ухаживать за ней было не кому, и местный фельдшер предложил оформиться в стардом. Пожилая женщина не глядя подписала все бумаги, думая, что так будет лучше и ей ещё повезло, что есть свободное место. Но данный стардом оказался одним из самых худших мест, в которое можно попасть. Там находились старики с психическими отклонениями, и было очень много буйных. Когда Степановна поняла это и хотела вернуться назад. То оказалось обратной дороги нет. Никто не захотел помочь Степановне, всё были уверены, она находится там, где ей самое место. Ведь приходя на прием к врачу или очередному чиновнику, она постоянно нервно спихивала со стола несуществующую кошку и громко ругалась, — что в данных учреждениях кошки бродят прямо в кабинетах. Степановна не понимала, почему её считают сумасшедшей ведь она не буйная и действительно видит всех этих кошек.
Жизнь стардоме была сущим адом. По утрам она просыпалась оттого, что соседка била её по голове железной кружкой. Степановне давно выбили все зубы, неоднократно ломали ребра… Но всё списывали на неудачное падение с ходунков. Администрация стардома отличалось крайним безразличием и нелюбовью к старикам. Управы на них не было. Но смерть Степановне всё никак не приходила, несмотря на все мольбы, ведь это было ещё не всё.
В тот вечер Степановна чувствала себя, на редкость хорошо, что смогла сама встать и на ходунках добрести до зала, где все смотрели вечернею программу. Передача шла про усыновленных иностранцами российских детей. Особенно отличали и подробно рассказывали про русскую девочку Дашу. Даша оказалась ребенком — индиго и, несмотря на свой возраст, она уже помогла найти многих пропавших людей и обладала даром предвидения. Когда девочку стали расспрашивать про её жизнь в российском детдоме она заплакала, вспоминая, как её били старшие дети и издевались воспитательницы. Но подробная биография девочки заставила содрогнуться, и заплакать Степановну она узнала в девочке свою внучку, которую когда-то сама сдала в детдом.