Другие семь дней. Таймлайн. Город Тильзит. Совр. Советск Калининградская область. 04.05.2012 Четыре часа утра.
57 мин, 57 сек 11305
Йозукас не любил долгих разговоров, потому сразу взял быка за рога. Мужик в исподнем побелел и покрылся испариной.
— Meine Herren, ich bitte Sie, mir die Gnade zu erzeugen, wie kann ich Euch zu benennen!
Лайма перекинулась взглядами с Йозукасом. Если кто и ставил здесь кино, то он был совсем безумным человеком.
— Слушай, — обратилась она на родном литовском к дружку. — Я конечно баба — блондинка и ничего не понимаю в сегодняшнем мире, но происходит что то странное.
— Да я сам фигею по горло! — обычно спокойный Йозукас нервно мял сигаретку.
— Sagen Sie mir bitte, wo ist Boris?
Лайма последние три года зарабатывала на жизнь уходом за немецкими бабушками в Северной Вестфалии, потому язык знала на приличном уровне. За товаром, к слову, она поехала по чистой случайности. Сестра приболела, а у неё очередная командировка начиналась через несколько дней, — почему и не смотаться с утра по раньше, — корову подоить ещё успеет.
— Борис (здесь и дальше будет только русская речь, что бы не путать читателей. Прим. Автора), — старик немец явно испытывал затруднения с пониманием вопроса. — За чем представителям Красного Креста мой батрак?
— Позови его и всё! — Лайма решила, что препираться со стариком выше её сил.
Светало. Петух закукарекал во второй раз и проснувшиеся жители маленькой усадьбы выбежали во двор посмотреть, что здесь творится? Из склада послышалось кудахтанье кур и хрюканье свиней. Через маленькую дверцу от туда вышли несколько девушек в лохмотьях, и худой избитый парень.
— Борис, свинья, что ты наделал на этот раз? — закричал старый немец. — Почему эти люди тобой интересуются?
— Мой господин, — парень снял шапку и, стоя по стойке «Смирно», прижал её правой рукой к ноге. — Покарайте батогами, но не знаю.
Из дома выбежала орава детей лет так от трёх до четырнадцати. Они боязливо начали осматривать оба автомобиля и Лайме даже один раз почудилось, что если их не остановить, то обязательно залезут во внутрь.
«Подарки, подарки для Борисыча!» — сразу появились мысли в голове.
Женщина открыла дверцу багажника от Пассата и вытащила от туда увесистый пакет. Передав его старику, сказала.
— Литовский хлеб, копчённые карпы и кофе! Как и просил Борисыч. А тут, — она вытащила коробку стирального порошка. — Персил прямо из Германии. Это вам ни какая-то польская подделка.
Старик явно был в не в своём уме и дрожащими руками поворачивал коробку, читая инструкцию.
— Гейнрих, выходи! — прокричал он во внутрь двора. Не дождавшись ответа, выругался и побежал туда с сумками сам.
Лайму тем временем заинтересовал избитый пацан. Увидев, что некоторые его раны загноились, полезла в бардачок и вытащила от туда коробку антибиотиков и бутылку с водой из под крана, припасенную для охладительной системы Ауди.
— Я не понимаю, что за фильм вы здесь ставите, но минимум две таблетки тебе помогут. Запей их!
Парень покрутил оба кругляка в ладони.
— Эх лучше быстрая смерть, чем такая жизнь! — пробормотал и опрокинул лекарства в глотку.
— Ты запей, запей! — подтвердила Лайма видя его страх перед водой. — Хуже не будет.
Парен отпил пару глоточков из пластмассовой бутылки, закрыл глаза и застыл в блаженстве.
— Борис, или как там тебя, ты лучше расскажи, что здесь происходит? Куда делся дом Борисыча и почему на складе свиньи хрюкают? — Лайма решила прояснить ситуацию.
— Ничего у вас не выйдет! — мечтательно произнёс парен.
— Я, Борис Олейников, капитан второго разведывательного батальона, сто восемнадцатой дивизии третьего Украинского фронта, повторю вам ещё раз.! Вступать в ряды фашистских прихвостней не намерен! Лучше умру со спокойной совестью, убеждённым коммунистом. Гитлер капут! — сказал и рассмеялся.
— Капут, капут, уже сто лет как капут. — устало махнула рукой Лайма и пошла подальше от этого безумца.
— Девушки, — она обратилась к работницам местного колхоза. — Что у вас тут происходит? Где Борисыч? Почему он вместо спецовок вам выдал такие лохмотья?
Из хаты послышался шум и оттуда вышел похмельный мужик в форме из кинофильмов про войну.
— Гейл Гитлер! Штурбаннфюрер Герхард Рейпшлегер, танковая дивизия СС Викинг. Нахожусь в отпуске по ранению, полученному на Восточном фронте! Чем могу быть полезен таким высоким господам?
«Рейпшлегер? Знакомая фамилия. Он что? Тоже участвует в этой постановке?»
Женщина только сейчас заметила как побелел Йозукас, разговаривающий с шестилетним мальцом.
— Лайма, ты его не узнаёшь? Хотя почему? Это я с ним свиней пас вместе? Друг детства из вольфскиндеров*. Пришёл в нашу семью сразу после войны и жил в деревне до перестройки. А рядом с ним его сестра. Её русские до смерти изнасиловали. И это было лет так шестьдесят пять назад. Я помню. Что-то случилось с этим миром? Мёртвые встают! Неужели апокалипсис?
Лайма машинально вытащила из пачки сигарету и достала зажигалку. Дешевое китайское изделие ни как не хотело загораться, но после третьего раза сдалось. Лайма затянула дым поглубже, выдохнула и достала мобильник. Увидев, что связь не пропала, она набрала мужа.
— Meine Herren, ich bitte Sie, mir die Gnade zu erzeugen, wie kann ich Euch zu benennen!
Лайма перекинулась взглядами с Йозукасом. Если кто и ставил здесь кино, то он был совсем безумным человеком.
— Слушай, — обратилась она на родном литовском к дружку. — Я конечно баба — блондинка и ничего не понимаю в сегодняшнем мире, но происходит что то странное.
— Да я сам фигею по горло! — обычно спокойный Йозукас нервно мял сигаретку.
— Sagen Sie mir bitte, wo ist Boris?
Лайма последние три года зарабатывала на жизнь уходом за немецкими бабушками в Северной Вестфалии, потому язык знала на приличном уровне. За товаром, к слову, она поехала по чистой случайности. Сестра приболела, а у неё очередная командировка начиналась через несколько дней, — почему и не смотаться с утра по раньше, — корову подоить ещё успеет.
— Борис (здесь и дальше будет только русская речь, что бы не путать читателей. Прим. Автора), — старик немец явно испытывал затруднения с пониманием вопроса. — За чем представителям Красного Креста мой батрак?
— Позови его и всё! — Лайма решила, что препираться со стариком выше её сил.
Светало. Петух закукарекал во второй раз и проснувшиеся жители маленькой усадьбы выбежали во двор посмотреть, что здесь творится? Из склада послышалось кудахтанье кур и хрюканье свиней. Через маленькую дверцу от туда вышли несколько девушек в лохмотьях, и худой избитый парень.
— Борис, свинья, что ты наделал на этот раз? — закричал старый немец. — Почему эти люди тобой интересуются?
— Мой господин, — парень снял шапку и, стоя по стойке «Смирно», прижал её правой рукой к ноге. — Покарайте батогами, но не знаю.
Из дома выбежала орава детей лет так от трёх до четырнадцати. Они боязливо начали осматривать оба автомобиля и Лайме даже один раз почудилось, что если их не остановить, то обязательно залезут во внутрь.
«Подарки, подарки для Борисыча!» — сразу появились мысли в голове.
Женщина открыла дверцу багажника от Пассата и вытащила от туда увесистый пакет. Передав его старику, сказала.
— Литовский хлеб, копчённые карпы и кофе! Как и просил Борисыч. А тут, — она вытащила коробку стирального порошка. — Персил прямо из Германии. Это вам ни какая-то польская подделка.
Старик явно был в не в своём уме и дрожащими руками поворачивал коробку, читая инструкцию.
— Гейнрих, выходи! — прокричал он во внутрь двора. Не дождавшись ответа, выругался и побежал туда с сумками сам.
Лайму тем временем заинтересовал избитый пацан. Увидев, что некоторые его раны загноились, полезла в бардачок и вытащила от туда коробку антибиотиков и бутылку с водой из под крана, припасенную для охладительной системы Ауди.
— Я не понимаю, что за фильм вы здесь ставите, но минимум две таблетки тебе помогут. Запей их!
Парень покрутил оба кругляка в ладони.
— Эх лучше быстрая смерть, чем такая жизнь! — пробормотал и опрокинул лекарства в глотку.
— Ты запей, запей! — подтвердила Лайма видя его страх перед водой. — Хуже не будет.
Парен отпил пару глоточков из пластмассовой бутылки, закрыл глаза и застыл в блаженстве.
— Борис, или как там тебя, ты лучше расскажи, что здесь происходит? Куда делся дом Борисыча и почему на складе свиньи хрюкают? — Лайма решила прояснить ситуацию.
— Ничего у вас не выйдет! — мечтательно произнёс парен.
— Я, Борис Олейников, капитан второго разведывательного батальона, сто восемнадцатой дивизии третьего Украинского фронта, повторю вам ещё раз.! Вступать в ряды фашистских прихвостней не намерен! Лучше умру со спокойной совестью, убеждённым коммунистом. Гитлер капут! — сказал и рассмеялся.
— Капут, капут, уже сто лет как капут. — устало махнула рукой Лайма и пошла подальше от этого безумца.
— Девушки, — она обратилась к работницам местного колхоза. — Что у вас тут происходит? Где Борисыч? Почему он вместо спецовок вам выдал такие лохмотья?
Из хаты послышался шум и оттуда вышел похмельный мужик в форме из кинофильмов про войну.
— Гейл Гитлер! Штурбаннфюрер Герхард Рейпшлегер, танковая дивизия СС Викинг. Нахожусь в отпуске по ранению, полученному на Восточном фронте! Чем могу быть полезен таким высоким господам?
«Рейпшлегер? Знакомая фамилия. Он что? Тоже участвует в этой постановке?»
Женщина только сейчас заметила как побелел Йозукас, разговаривающий с шестилетним мальцом.
— Лайма, ты его не узнаёшь? Хотя почему? Это я с ним свиней пас вместе? Друг детства из вольфскиндеров*. Пришёл в нашу семью сразу после войны и жил в деревне до перестройки. А рядом с ним его сестра. Её русские до смерти изнасиловали. И это было лет так шестьдесят пять назад. Я помню. Что-то случилось с этим миром? Мёртвые встают! Неужели апокалипсис?
Лайма машинально вытащила из пачки сигарету и достала зажигалку. Дешевое китайское изделие ни как не хотело загораться, но после третьего раза сдалось. Лайма затянула дым поглубже, выдохнула и достала мобильник. Увидев, что связь не пропала, она набрала мужа.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 17
