Кошмарная неделя, или Сага о том, как Дамблдор Флинта и Вуда перевоспитать пытался

— Ну и как я, по-твоему, теперь выйду отсюда? Я же не Поттер, который умудряется каждую ночь шляться по замку, думая, что об этом никто не знает, и не попадаться. Понятия не имею, как ему это удаётся.

— Не боись, Вудди! Дезиллюминационные чары тебе на что?

— Они у меня не получаются, — буркнул Оливер, покраснев. Марк посмотрел на него с насмешкой.

— Что я слышу, — ехидно заметил он. — Даже нашему мистеру «Я знаю всё, а ты — тупой тролль, Флинт» не всегда всё под силу?

— Да пошёл ты в жопу, придурок, — с досадой проговорил Оливер: он слегка смутился.

— Всенепременно пойду, Вудди, — довольно скалясь, не стал спорить тот. — В твою.

Оливер закатил глаза, но ничего не ответил, только встал с кровати и подошёл к двери, приложив к ней ухо в попытке понять, что на данный момент происходит в гостиной Слизерина.

— И что ты там пытаешься услышать через Заглушающие? — скептически спросил Марк, помимо воли следя глазами за всё ещё полуголым телом. — И оденься уже, паршивец, — у меня сейчас опять встанет. Тогда я загну тебя прямо там, где стоишь, и плакал наш ужин.

— Ага, и сдохнем сразу и от перетра… ну, ты понял, и от недокорма. Одновременно, — хмыкнув, по-своему продолжил его мысль Оливер. — Ты, бл… блин, секс-маньяк, Флинт. Зря я тебя озабоченным кентавром в гоне называл — обидел кентавров ни за что ни про что…

— Заткнись и одевайся, — усмехнувшись, прервал ехидные излияния Марк и кинул ему его весьма помятую рубашку. — Допиз… договоришься сейчас, засранец.

Оливер возвёл очи горе, всем своим видом показывая, какого он мнения об извращенце-Марке, но рубашку всё-таки надел и даже повязал на шею брошенный ему вслед за ней галстук. Потом развёл руки в стороны, невинно глядя.

— Всё? Твои мозги снова там, где надо, а не в штанах, как обычно? — насмешливо спросил он. Марк опасно сузил глаза.

— Я, бл… блин, что сделаю, если он у меня на тебя — по стойке смирно? Зараза, вые… отыметь бы тебя, су… паршивца, за твой язык, да времени уже нет, — он посмотрел в упор, чуть склонив голову набок, и недобро ухмыльнулся. — Но ты не переживай, — «утешил», многозначительно приподнимая брови, — ты на свою чересчур наглую грифферскую жопу ещё огребёшь от меня по самое не могу, Вудди. Обещаю.

Оливер на это лишь фыркнул, снова припадая ухом к двери.

— Бл… блин! Ничерта не слышно. Разве Заглушающие не односторонние?

— Это фамильные чары, а не обычная заглушка, идиот.

— Сам идиот! И нахе… какого нужна такая заглушка, чтобы самому ничего не слышать?

— Хотя бы такого, чтобы избавить себя от выслушивания мнений Монтегю и Пьюси, которые на данный момент наверняка ломятся сюда, покрывая меня ху… — большим и толстым — по поводу того, что я опять закрылся в общей спальне, послав всех к боггарту.

Оливер задумался. Он уже давно замечал, как Флинт часто, совершенно автоматически применяет какие-то особые модифицированные заклинания, которых Оливер даже не знал (и которых совершенно точно не было в учебной программе!), а также с лёгкостью управляется с обычными стандартными чарами — иногда довольно сложными даже для семикурсников. Конечно, в каких-то вещах тот, несомненно, оставался полным троллем — Зелья, например, или Травология, — но всё-таки Оливер давно уже вынужден был признать: Флинт, какие бы слухи о нём ни ходили, оказывается, далеко не тупица. Спрашивать о чём-либо он не торопился, предпочитая и дальше наблюдать со стороны, но сейчас всё-таки не смог удержаться от осторожного вопроса, завуалировав его под насмешку:

— Если ты, бл… блин, такой крутой, то почему завалил все экзамены в прошлом году?

Марк помолчал, глядя в стену мимо Оливера. Потом всё-таки перевёл на него серьёзный взгляд и негромко сказал:

— Так было надо, Вудди.

Тот внимательно посмотрел на него… и молча кивнул, не став ни о чём спрашивать, за что удостоился благодарной улыбки.

— Ладно, давай, твори свои Дезиллюминационные — и идём жрать, пока мы тут с голоду не загнулись, — меняя тему, как ни в чём не бывало сказал Оливер. Марк ухмыльнулся, доставая палочку, и с трудом, но сумел-таки навести нужные чары. Потом отменил запирающее заклинание, и в ту же секунду в комнату ворвались его однокурсники, злые, словно растревоженный рой грюмошмелей.

— Какого хуя ты опять закрылся, Флинт?! — со злостью загорланил Грэхем Монтегю. — Это не твоя личная спальня, говнюк!

— А ну, цыц! — прикрикнул на него Марк, вскидывая палочку и целясь в лицо. — Закрой рот, щенок, а то, бл… блин, сейчас быстро успокою. Забыл прошлый раз, Монтегю? Хочешь повторения?

Грэхем остановился как вкопанный, гневно раздувая ноздри и сверля яростным взглядом. Но сделать ничего не посмел: с Флинтом связываться — себе дороже, это он уже давным-давно уяснил.