Фандом: Гарри Поттер. Флинт и Вуд окончательно разозлили директора школы, и он придумывает для них необычное наказание.
112 мин, 36 сек 18405
Вообще, этот Малфой был довольно-таки интересный субъект — Марк уже третий год наблюдал за вредной белобрысой малявкой. Избалованный сынок богатого папочки (впрочем, здесь, в их террариуме, почти все такие), тот с самого первого курса показал свой характер и ядовитые зубки: завёл себе «телохранителей» (тупицы Крэбб и Гойл всё равно больше ни на что не годились), был весьма остёр на язык, да и с палочкой обращался вполне умело. Конечно, со стороны он смотрелся довольно смешно: тощая бледная моль, раздувающаяся от осознания собственной важности, но тем не менее Марк считал, что у мальчишки есть потенциал и со временем из него всё же выйдет толк. И ведь наверняка ещё с Поттером спутается: ну не может быть, чтобы такая вражда — и просто так!
Марк усмехнулся, вспоминая себя и Вуда в далёком прошлом.
Тот на первом курсе тоже был тощим цыплёнком. Казалось, ткни в него пальцем — и рассыплется. Этакий приличный мальчик из приличной семьи. Но мнение о нём изменилось после первой же драки: выглядевший абсолютным задохликом Вуд так врезал ему — и даже не палочкой, а кулаком, по-маггловски, — что Марк не удержался на ногах, отлетев в сторону и приложившись головой о стену. Он его, конечно, в обратную тоже как следует отделал (Вуд потом валялся в больничном крыле, а Марка чуть не выперли из школы) и возненавидел тогда ещё сильнее, но слабаком перестал считать навсегда. А вскоре Вуд и подавно вступил в квиддичную команду — вратарём, а вовсе не ловцом, как можно было бы ожидать. И через пару лет от тощего парнишки совершенно ничего не осталось: Вуд подрос, стал шире в плечах, а гибкое тренированное тело притягивало взгляд помимо воли.
К пятому курсу Вуд уже был капитаном у своей команды. Пожалуй, именно тогда Марк и посмотрел на него как-то по-иному, переоценив своё к нему отношение. Что, впрочем, не помешало ему и дальше продолжать третировать несносного гриффа. Вот как Малфой сейчас — Поттера. Забавно, но общение этих двоих до боли напоминало Марку их с Вудом отношения и эту вечную войну на протяжении шести лет. И ведь невооружённым глазом видно, что Малфойчик без ума от очкарика, даром что кривит каждый раз своё красивое аристократическое личико при появлении оного.
Не привыкший особо заморачиваться и никогда не способный разобраться в перипетиях отношений и чувств у женского пола, Марк между парнями, однако, такие вещи просекал на раз. Может, поэтому и не оставлял всё это время Вуда в покое: как чувствовал, за какую команду — и это он сейчас не о квиддиче — тот членом машет. Правда, никогда и ни с кем своими наблюдениями он не делился, с детства уяснив для себя главное наставление своего отца:
«Запомни, Маркус, информация — это сила и самый главный козырь в этой жизни. Никогда не разбрасывайся ей как попало и возможно однажды это спасёт тебе жизнь».
Так что мелкий Малфой наверняка ещё себя покажет. А Поттер, этот тщедушный доходяга, хоть и выглядит со стороны размазнёй, но та давняя памятная драка с Вудом навсегда отучила судить по внешности. Этот сопливый лохматый «герой» с первого курса регулярно влипает в какую-то херню, но неизменно выпутывается из неё.
То-то занятная из них выйдет парочка — Малфой и Поттер. Интересно, кто-нибудь ещё здесь сообразил что к чему или нет?
Достойная, блядь, смена растёт! Такими темпами от Хогвартса скоро камня на камне не останется — сначала они с Вудом, потом эти близнецы Уизли появились. Внесли, так сказать, посильный вклад… до сих пор вносят. А теперь ещё и Малфой с Поттером. Прямо хит-парад чокнутых фриков!
Да, Марк вполне признавал, что и они с Вудом тоже слегка двинутые, особенно Вуд (хотя тот наверняка сказал бы наоборот), только Марк не мог решить, хорошо это или плохо.
«По крайней мере, сдохнуть со скуки мне больше никогда не грозит», — логично заключил он. Затем помотал головой, пытаясь избавиться от всякой чепухи, забивающей ему голову, и отправился на очередную отработку.
Придя, он застал Оливера уже на месте — тот стоял, переминаясь с ноги на ногу, и пытался слиться со стеной под испепеляющим взором Снейпа.
— Здравствуйте, профессор, можно войти? — официально обратился Марк к своему декану и, не дожидаясь ответа, шагнул в лабораторию. Раскрасневшийся Оливер посмотрел на него, красноречиво давая взглядом понять, что чёртов зельевар — это воплощение зла в чистом виде. Марк исподволь, чтобы Снейп не заметил и не рассвирепел окончательно, приподнял уголки губ в едва уловимой ехидной усмешке, говоря этим, что на всех в мире заскорузлых не любителей шампуня ему глубоко насрать, лишь бы в трусы к нему не лезли — эта привилегия оставалась вакантной только для Оливера.
«Блядь, да что за херня мне сегодня мозг сношает? — Марк содрогнулся. — Снейп, лезущий в трусы — фу-у, блядь, я точно рехнулся. Ещё бы Хагрида вспомнил»… — Моргнув, он спохватился, пытаясь выставить ментальный щит. Он чуть не забыл, что Снейп — первоклассный легилимент и уж не упустит сегодня случая забраться к ним с Оливером в мозги, чтобы перетряхнуть там всё как следует.
Марк усмехнулся, вспоминая себя и Вуда в далёком прошлом.
Тот на первом курсе тоже был тощим цыплёнком. Казалось, ткни в него пальцем — и рассыплется. Этакий приличный мальчик из приличной семьи. Но мнение о нём изменилось после первой же драки: выглядевший абсолютным задохликом Вуд так врезал ему — и даже не палочкой, а кулаком, по-маггловски, — что Марк не удержался на ногах, отлетев в сторону и приложившись головой о стену. Он его, конечно, в обратную тоже как следует отделал (Вуд потом валялся в больничном крыле, а Марка чуть не выперли из школы) и возненавидел тогда ещё сильнее, но слабаком перестал считать навсегда. А вскоре Вуд и подавно вступил в квиддичную команду — вратарём, а вовсе не ловцом, как можно было бы ожидать. И через пару лет от тощего парнишки совершенно ничего не осталось: Вуд подрос, стал шире в плечах, а гибкое тренированное тело притягивало взгляд помимо воли.
К пятому курсу Вуд уже был капитаном у своей команды. Пожалуй, именно тогда Марк и посмотрел на него как-то по-иному, переоценив своё к нему отношение. Что, впрочем, не помешало ему и дальше продолжать третировать несносного гриффа. Вот как Малфой сейчас — Поттера. Забавно, но общение этих двоих до боли напоминало Марку их с Вудом отношения и эту вечную войну на протяжении шести лет. И ведь невооружённым глазом видно, что Малфойчик без ума от очкарика, даром что кривит каждый раз своё красивое аристократическое личико при появлении оного.
Не привыкший особо заморачиваться и никогда не способный разобраться в перипетиях отношений и чувств у женского пола, Марк между парнями, однако, такие вещи просекал на раз. Может, поэтому и не оставлял всё это время Вуда в покое: как чувствовал, за какую команду — и это он сейчас не о квиддиче — тот членом машет. Правда, никогда и ни с кем своими наблюдениями он не делился, с детства уяснив для себя главное наставление своего отца:
«Запомни, Маркус, информация — это сила и самый главный козырь в этой жизни. Никогда не разбрасывайся ей как попало и возможно однажды это спасёт тебе жизнь».
Так что мелкий Малфой наверняка ещё себя покажет. А Поттер, этот тщедушный доходяга, хоть и выглядит со стороны размазнёй, но та давняя памятная драка с Вудом навсегда отучила судить по внешности. Этот сопливый лохматый «герой» с первого курса регулярно влипает в какую-то херню, но неизменно выпутывается из неё.
То-то занятная из них выйдет парочка — Малфой и Поттер. Интересно, кто-нибудь ещё здесь сообразил что к чему или нет?
Достойная, блядь, смена растёт! Такими темпами от Хогвартса скоро камня на камне не останется — сначала они с Вудом, потом эти близнецы Уизли появились. Внесли, так сказать, посильный вклад… до сих пор вносят. А теперь ещё и Малфой с Поттером. Прямо хит-парад чокнутых фриков!
Да, Марк вполне признавал, что и они с Вудом тоже слегка двинутые, особенно Вуд (хотя тот наверняка сказал бы наоборот), только Марк не мог решить, хорошо это или плохо.
«По крайней мере, сдохнуть со скуки мне больше никогда не грозит», — логично заключил он. Затем помотал головой, пытаясь избавиться от всякой чепухи, забивающей ему голову, и отправился на очередную отработку.
Придя, он застал Оливера уже на месте — тот стоял, переминаясь с ноги на ногу, и пытался слиться со стеной под испепеляющим взором Снейпа.
— Здравствуйте, профессор, можно войти? — официально обратился Марк к своему декану и, не дожидаясь ответа, шагнул в лабораторию. Раскрасневшийся Оливер посмотрел на него, красноречиво давая взглядом понять, что чёртов зельевар — это воплощение зла в чистом виде. Марк исподволь, чтобы Снейп не заметил и не рассвирепел окончательно, приподнял уголки губ в едва уловимой ехидной усмешке, говоря этим, что на всех в мире заскорузлых не любителей шампуня ему глубоко насрать, лишь бы в трусы к нему не лезли — эта привилегия оставалась вакантной только для Оливера.
«Блядь, да что за херня мне сегодня мозг сношает? — Марк содрогнулся. — Снейп, лезущий в трусы — фу-у, блядь, я точно рехнулся. Ещё бы Хагрида вспомнил»… — Моргнув, он спохватился, пытаясь выставить ментальный щит. Он чуть не забыл, что Снейп — первоклассный легилимент и уж не упустит сегодня случая забраться к ним с Оливером в мозги, чтобы перетряхнуть там всё как следует.
Страница 20 из 31
