Когда юная королева восходила на престол, то при виде потемневшей короны своего отца, она брезгливо наморщила нос, топнула миниатюрной ножкой и сказала: Подать мне новую!
5 мин, 46 сек 2222
Изумительной красоты! Всем расскажите о том, что королева пожалует искусному мастеру землю, сокровища! Да что угодно пожалует, лишь бы эту рухлядь на себе не носить!
И потемневшую корону похоронили вместе с умершим королем. Слуги с сожалением смотрели на поседевшую бороду справедливого и доброго правителя, на худые морщинистые руки, сложенные на груди. Пусть он и был немолод, но здоровье у него было отменным. Слугам хотелось плакать, потому что они чувствовали: с новой королевой еще натерпятся бед. И многие плакали, по ночам, в своих каморках, глядя на лунный шар, катящийся по куполу небес.
Королева отказывалась править страной без новой короны. Вот уперлась и все тут. Никакие просьбы и мольбы не помогали, ведь править пусть и не хочется, но жизнь-то не стоит на месте.
Явился как-то раз к королеве человек в черных-пречерных одеждах, будто сорвал с небосклона злую ночь и завернулся в нее. Человек поклонился королеве, восседавшей на троне в пышном платье.
— Моя королева, — молвил он голосом, похожим на шелест листьев, — я изготовлю вам самую прекрасную корону во всем мире. Корона принесет удачу во всем, однако за нее я попрошу немногим больше, чем вы предлагаете.
Королева горделиво вздернула подбородок:
— Как смеешь ты говорить со своей госпожой, даже не показывая лица?
Человек действительно прятал лицо в капюшоне и все присутствующие в тронном зале могли рассмотреть только усмешку, искривившую его тонкие губы.
— Я просто берегу ваш покой и здоровый сон.
— Сними капюшон! — приказала королева, сердито сверкнув глазами. Человек послушно откинул капюшон с лица и кто-то из слуг испуганно охнул, кто-то отвернулся. Королева же лишь одарила пришедшего злой улыбкой.
— Станет мне еще какой-то уродец условия ставить.
Лицо у пришедшего было словно собрано по частям и сшито грубыми нитками. Глаза разных цветов только усиливали это впечатление. Правый, ярко-желтый, с вертикальным зрачком. Левый, белесо-голубой, вообще без зрачка. Слова королевы, впрочем, пришедшего вовсе не обидели. Он склонил голову, осев на колени перед госпожой.
— Если вы согласитесь стать моей женой, то корона, что я принесу, даст вам власть над живыми и мертвыми. Вы никогда не познаете бедности, как не познает ее и ваша страна.
Глаза королевы вспыхнули ярким огнем.
— Сама смерть за вами не явится, пока корона венчает голову.
Королева махнула рукой.
— Вот как принесешь корону эту, тогда и разговаривать будем. Что толку сейчас попусту языками молоть?
Человек с обезображенным лицом вернул капюшон на место, встал с колен, снова поклонился королеве и вышел из тронного зала под перешептывания слуг.
Уродец вернулся, когда минуло два полнолуния. Сказать по-честному, то королева уже успела позабыть о странном госте, но увидев вновь лицо гостя, выпрямилась на троне, убрала на спину тяжелые волосы. Уродец вытащил из кармана своего балахона сверток из темно-синей грубой ткани и явил обещанную корону. Только подобно гостю, корона оказалась совершенно некрасива. Просто белый круг с острыми кривыми зубьями.
— И это твоя хваленая корона? — королева зашлась в смехе, — я папенькину надевать не стала, эту и подавно не буду!
Уродец ничего не сказал, он надел корону на себя и велел слугам принести спелых яблок на серебряном блюде. Слуги, все как один, вытянулись по струнке и бросились к дверям тронного зала, чтобы исполнить прихоть уродца. Королева сидела на своем троне с приоткрытым ртом.
— Я могу заставить вас, моя королева, сейчас же выпрыгнуть из окна, — произнес уродец, снимая с себя корону. Слуги тотчас остановились, как вкопанные.
— Зачем тебе я, если здесь, на человеческой земле, ты можешь стать самым настоящим богом? — спросила королева, вставая с трона.
— Ваша красота, госпожа, — пряча глаза, сказал уродец, — только ваша красота волнует меня. За нее я готов отдать все, лишь бы вы стали моей.
Он говорил с придыханием и таким восторгом, будто любил ее всю свою жалкую жизнь.
Королева подошла вплотную к уродцу и он часто задышал, чувствуя запах терпких масел чайной розы, жасмина. Так пахли волосы юной королевы, в которые слуги по утрам вплетали шелковые ленты с жемчужными бусинами. Платье королевы шуршало при каждом ее шаге. На миниатюрных ступнях красовались сафьяновые туфельки.
— Хорошо, ты получишь то, что так страстно желаешь.
Уродец надел на голову королевы костяную корону. Она же сделала пару шагов назад.
— Стража!
К уродцу подскочили стражники и подхватили его под руки. Уродец, однако, даже не дернулся.
— Вывести его отсюда и больше никогда не пускать на территорию замка! Не хочу больше видеть этого уродца…
Королева не успела договорить, как схватилась за голову и страшно закричала. Стражники бросили гостя, кинулись к своей госпоже, слуги обступили ее со всех сторон. Юная королева почувствовала, как по лицу течет что-то горячее. Она отняла дрожащие руки от головы и увидела кровь на пальцах.
И потемневшую корону похоронили вместе с умершим королем. Слуги с сожалением смотрели на поседевшую бороду справедливого и доброго правителя, на худые морщинистые руки, сложенные на груди. Пусть он и был немолод, но здоровье у него было отменным. Слугам хотелось плакать, потому что они чувствовали: с новой королевой еще натерпятся бед. И многие плакали, по ночам, в своих каморках, глядя на лунный шар, катящийся по куполу небес.
Королева отказывалась править страной без новой короны. Вот уперлась и все тут. Никакие просьбы и мольбы не помогали, ведь править пусть и не хочется, но жизнь-то не стоит на месте.
Явился как-то раз к королеве человек в черных-пречерных одеждах, будто сорвал с небосклона злую ночь и завернулся в нее. Человек поклонился королеве, восседавшей на троне в пышном платье.
— Моя королева, — молвил он голосом, похожим на шелест листьев, — я изготовлю вам самую прекрасную корону во всем мире. Корона принесет удачу во всем, однако за нее я попрошу немногим больше, чем вы предлагаете.
Королева горделиво вздернула подбородок:
— Как смеешь ты говорить со своей госпожой, даже не показывая лица?
Человек действительно прятал лицо в капюшоне и все присутствующие в тронном зале могли рассмотреть только усмешку, искривившую его тонкие губы.
— Я просто берегу ваш покой и здоровый сон.
— Сними капюшон! — приказала королева, сердито сверкнув глазами. Человек послушно откинул капюшон с лица и кто-то из слуг испуганно охнул, кто-то отвернулся. Королева же лишь одарила пришедшего злой улыбкой.
— Станет мне еще какой-то уродец условия ставить.
Лицо у пришедшего было словно собрано по частям и сшито грубыми нитками. Глаза разных цветов только усиливали это впечатление. Правый, ярко-желтый, с вертикальным зрачком. Левый, белесо-голубой, вообще без зрачка. Слова королевы, впрочем, пришедшего вовсе не обидели. Он склонил голову, осев на колени перед госпожой.
— Если вы согласитесь стать моей женой, то корона, что я принесу, даст вам власть над живыми и мертвыми. Вы никогда не познаете бедности, как не познает ее и ваша страна.
Глаза королевы вспыхнули ярким огнем.
— Сама смерть за вами не явится, пока корона венчает голову.
Королева махнула рукой.
— Вот как принесешь корону эту, тогда и разговаривать будем. Что толку сейчас попусту языками молоть?
Человек с обезображенным лицом вернул капюшон на место, встал с колен, снова поклонился королеве и вышел из тронного зала под перешептывания слуг.
Уродец вернулся, когда минуло два полнолуния. Сказать по-честному, то королева уже успела позабыть о странном госте, но увидев вновь лицо гостя, выпрямилась на троне, убрала на спину тяжелые волосы. Уродец вытащил из кармана своего балахона сверток из темно-синей грубой ткани и явил обещанную корону. Только подобно гостю, корона оказалась совершенно некрасива. Просто белый круг с острыми кривыми зубьями.
— И это твоя хваленая корона? — королева зашлась в смехе, — я папенькину надевать не стала, эту и подавно не буду!
Уродец ничего не сказал, он надел корону на себя и велел слугам принести спелых яблок на серебряном блюде. Слуги, все как один, вытянулись по струнке и бросились к дверям тронного зала, чтобы исполнить прихоть уродца. Королева сидела на своем троне с приоткрытым ртом.
— Я могу заставить вас, моя королева, сейчас же выпрыгнуть из окна, — произнес уродец, снимая с себя корону. Слуги тотчас остановились, как вкопанные.
— Зачем тебе я, если здесь, на человеческой земле, ты можешь стать самым настоящим богом? — спросила королева, вставая с трона.
— Ваша красота, госпожа, — пряча глаза, сказал уродец, — только ваша красота волнует меня. За нее я готов отдать все, лишь бы вы стали моей.
Он говорил с придыханием и таким восторгом, будто любил ее всю свою жалкую жизнь.
Королева подошла вплотную к уродцу и он часто задышал, чувствуя запах терпких масел чайной розы, жасмина. Так пахли волосы юной королевы, в которые слуги по утрам вплетали шелковые ленты с жемчужными бусинами. Платье королевы шуршало при каждом ее шаге. На миниатюрных ступнях красовались сафьяновые туфельки.
— Хорошо, ты получишь то, что так страстно желаешь.
Уродец надел на голову королевы костяную корону. Она же сделала пару шагов назад.
— Стража!
К уродцу подскочили стражники и подхватили его под руки. Уродец, однако, даже не дернулся.
— Вывести его отсюда и больше никогда не пускать на территорию замка! Не хочу больше видеть этого уродца…
Королева не успела договорить, как схватилась за голову и страшно закричала. Стражники бросили гостя, кинулись к своей госпоже, слуги обступили ее со всех сторон. Юная королева почувствовала, как по лицу течет что-то горячее. Она отняла дрожащие руки от головы и увидела кровь на пальцах.
Страница 1 из 2
