Кот в мешке

— Похоже, что мы заходили? — хмыкнул Александр.

Джон пожал плечами, и глаза его снова стали жёлтыми.

— Откуда мне знать: вдруг вы решили обратно не обмениваться.

Ник молча сунул шприц в карман и, обогнув Джона, полез в бардачок эквинокса. То ли шутка устарела, то ли усталость к вечеру накатила, но препираться на эту тему он больше не хотел: обменяются, что бы там Александр или Джон по этому поводу ни думали. Через несколько минут — возможно, часов — его кожи коснётся «пыль», и тёплый живой комок меха и когтей навсегда оторвёт от его души, а взамен через мгновение по телу растечётся чёрная неживая сущность Гримма. Шерсть на загривке встала дыбом.

— Ты что-то потерял? — заинтересовался Джон.

— Пока нет, — пробормотал Ник и, обернувшись, перекинул Александру рулон серебристого скотча. — Ладно, пора идти, мне бы успеть к началу коронации.

Заблокировав двери эквинокса и ещё раз проверив оружие и шприцы в карманах, агенты, не сговариваясь, вытащили жетоны, Ник снял с ремня полицейский значок — и дружно ввалились в холл «Белмонта». Администратор в комнатке за стеклом опешила от пронёсшегося мимо неё урагана уполномоченных сотрудников. Только Ник позволил ей разглядеть, что они там предъявляют — остановился и прижал значок к стеклу.

— Триста семнадцатый у себя?

— Не знаю, — пробормотала женщина, растеряно придерживая наглухо застёгнутый кардиган на пышной груди.

— Не беспокойтесь, нам всего лишь нужно с ним поговорить, — улыбнулся Ник, включая обаяние на полную мощность, и хотя агентов уже давно не было видно, вежливо спросил: — Мы пройдём, если вы не возражаете? — Из горла вырвалось бархатистое мурчание, и он спешно его задавил — это уже чересчур.

Женщина заворожено кивнула и облучила его взглядом, полным алчности и материнской нежности, как истинный кошатник при встрече с самым большим и самым пушистым котом на свете.

Ник смущённо попятился и, пряча значок, свернул к лестнице. Странный какой-то ему ягуар достался: совсем не дикий, даже домашний, привыкший к чутким человеческим рукам. Похоже, родители Александра очень любили… аж до двенадцати лет, но дальше был детский дом в чужой стране. Что с ним случилось, как любящие родители могли отказаться от ребёнка, всего лишь увидев, что он отличается от них по цвету? Впрочем, не исключено, что их не осталось в живых.

Агентов удалось догнать только на третьем этаже: здесь они сбавили шаг, стараясь идти как можно тише, настороженно оглядываясь и прислушиваясь. Триста семнадцатая комната, судя по нумерации, находилась почти в самом конце коридора.

Что отличало подобные гостиницы, так это дешевизна и, соответственно, тонкие стены. И хотя «Белмонт» выглядел прилично — отделка ламинированными панелями под бук, совсем новые никелированные замки и ручки на дверях, лампы на потолке закрыты белоснежными матовыми плафонами, придававшими освещению домашний уют — вряд ли владелец раскошелился на хорошую звукоизоляцию. Но из-за соседних дверей не доносилось ни шороха. Должно быть,«Белмонт» — не самые дешёвые комнаты внаём, и постояльцев в нём было совсем немного, по крайней мере, на третьем этаже. Почему-то казалось, что Себастьян выбрал это место из соображений безопасности не для себя, а для окружающих: чем меньше везенов он встретит на пути к своей цели, тем меньше будет невинных жертв.

— Запах, — прошептал Джон, едва они остановились перед нужной дверью, и обернулся: — Кровью пахнет.

Ник взглядом указал ему отойти и, вытащив пистолет, присмотрелся к замку — не хотелось бы выбивать, но и спускаться к администратору за ключом означало вскоре снова общаться с коллегами, а сейчас точно нет времени ждать, когда он уладит все формальности. Между дверной коробкой и самой дверью слишком сильно выступала стёртая ответная планка замка — будь он в закрытом положении, её бы не было видно. Ник на пробу надавил локтем, и дверь сдвинулась.

— Давай, — шепнул Джон.

Толкнув дверь плечом, Ник вскинул пистолет, быстро шагнул в крохотную прихожую, скользнул взглядом по человеку, сидевшему у стены в луже собственной крови, перешагнул и метнулся вглубь комнаты. Углы, кровать, шкаф, санузел, ещё раз кровать — на этот раз под ней. Никого не было.

В прихожей за спиной вспыхнул свет. Ник убрал пистолет и огляделся внимательнее — в комнате был бардак: в углу стояла небольшая дорожная сумка, на прикроватной тумбочке — пустая пластиковая бутылка из-под сока в окружении мятых упаковок фастфуда, на полу валялась одежда. Натянув на ладонь вместо перчатки рукав свитера, Ник расправил и осмотрел пару предметов — брюки, футболка, судя по размеру, могли принадлежать Себастьяну.

— Что у тебя? — окликнул Александр.

— Похоже, переоделся в костюм, — отозвался Ник и, бросив одежду на прежнее место, вернулся в прихожую.