Кот в мешке

Было довольно тесно: топтаться в крови никому не хотелось, само тело занимало треть свободного пространства на полу, и рядом уже сидел на корточках Джон, проверял пульс. Александр посторонился к открытой двери, пропуская Ника ближе. Человек у стены был ещё жив, но весьма условно. Выглядел скверно: почти неподвижный — только грудная клетка изредка приподнималась и опускалась, бледный до синевы, кожа покрылась потом, руки безвольно сползли, зацепив грубую повязку на животе и стянув её с огромной рваной раны. Кусок ткани, примотанный шнурками, видимо, какое-то время сдерживал кровотечение и позволил добраться до комнаты, но давно пропитался насквозь, и кровь вытекала уже через него. Если бы кто-нибудь вызвал скорую помощь минут двадцать назад, был бы шанс спасти.

— Ищейкой меньше, — прокомментировал Джон, разворачивая ладонь умирающего и демонстрируя Нику знакомую татуировку. — Почти кончился.

Жалеть Ищейку было не за что, но на душе становилось гадко и тошно. Сколько агония ещё могла продолжаться?

— Ускорить? — без особого энтузиазма предложил Александр. — Вряд ли он уже сможет что-то рассказать…

— Да чёрт с ним, — отмахнулся Джон, — обгадится, вонь пойдёт.

Ник отвернулся, чтобы только не видеть. Вряд ли бы у него самого хватило решимости прервать мучения умирающего, но и малодушно настаивать, чтобы Джон подпустил к нему Александра, тоже не мог, впрочем, как и наблюдать эвтаназию со стороны.

— Куда побежим дальше? Говоришь, в костюм переоделся? Надеется попасть на коронацию… — Джон замолчал и раздражённо вздохнул: — Всё, кончился.

В сладковатый запах крови и мяса действительно сразу же вплелась едкая тошнотворная вонь кала и мочи.

— Он не везен, — удивлённо хмыкнул Александр. — Не сменял облик перед смертью. Отравился «пылью» и потерял сущность?

— Как хорошо, — протянул Джон, — то есть где-то сейчас бегает его реципиент?

— Вряд ли… — Ник склонил голову на бок, приглядываясь к неестественно белому уголку под ботинком бывшего Ищейки, кровь едва до него дотекла и, свернувшись, не успела поглотить. — Он ведь сюда добрался, значит, с реципиентом справился.

Себастьян отравил его вскоре после столкновения в магазинчике Розали — возможно, в момент, когда Ищейка закидывал его в хэтчбэк. Потом был переход сущности к очередному случайному человеку, драка, ранение, но Себастьяна он всё равно самоотверженно привёз в «Белмонт», а тот, конечно, не стал вызывать ему скорую — переоделся в костюм и ушёл.

Ник присел на корточки, приподнял ногу покойника за край штанины и осторожно, чтобы не испачкать сильнее, подобрал с пола конверт, вытащил карточку из плотной мелованной бумаги с серебристым тиснением розы на обороте — и захохотал. «Уважаемый мистер Роджер Хикс»…

— Надеюсь, там что-то смешное, — мрачно проговорил Александр за его спиной.

Джон, вопросительно глянув и не встретив возражений, забрал карточку и пробежался по тексту приглашения.

— Ещё один Хикс?

— Боюсь, что вполне конкретный Хикс. — Ник выдохнул и, потирая глаза, застонал в ладони: — Мне ведь показалось, что в пятом номере, в «Милуоки», кто-то был, а Тейлор как раз напротив него сказал, что его отец приглашён на сегодняшний вечер. Как будто сегодня в городе много других мероприятий… Ищейкам осталось только узнать, кто его отец, чтобы достать приглашение. Кажется, ещё никто не знает, что прайд Хиксов обезглавлен.

Агенты помолчали немного — Джон проблемой не заинтересовался и только плечами дёрнул, Александр был в теме немного больше.

— Как отреагирует община?

— Не представляю, — честно признался Ник и тряхнул головой, пытаясь хоть немного привести мысли в порядок. — У нас другая проблема: Себастьян знает, где будет проходить коронация, и направляется туда, возможно, он уже там.

— Отель «Сентинел», — с выражение прочитал Джон, — восемь вечера, — и, опустив карточку, виновато улыбнулся: — Вот и мы тоже знаем.

Ник с трудом отвёл взгляд от пронзительных жёлтых глаз и, медленно обернувшись, замер под дулом пистолета в руке Александра.

— Нет, не надо!

В ногу воткнулась синяя хризантема. Потом было темно.

Глава 13

Если бы его свернули калачиком не в сторону спины, мог бы проспать и дольше, но лежать было очень неудобно. Ник шевельнулся — накатила дурнота, пришлось позволить себе погрузиться в дрёму ещё на несколько мучительно долгих минут, пока туман в голове не рассеялся. Вместе с окончательным пробуждением нахлынула злость. Распахнув глаза, он задёргался и сдавленно завыл сквозь ленту скотча: не просто рот заклеили — вокруг головы обмотали сволочи! Её же отлеплять придётся, и так будет эпиляция по периметру, а если он нечаянно сменит облик, ещё и шерсть выщиплет. Заботливые, мать их… Не бросили в коридоре возле вонючего трупа — на кровать отнесли, даже головой на подушку уложили, ещё бы одеялком укрыли, гады.