Фандом: Гримм. До коронации Шона Ренарда остаются считанные часы. Семья предпринимает отчаянную попытку помешать, и из самой Европы тянется след массового безумства и кровавых смертей. В центре событий из-за невольного обмена сущностями оказываются детектив Ник Бёркхардт и агент Совета везенов Александр. Им придётся вместе останавливать неумолимо приближающуюся катастрофу, решать их маленькую общую проблему, попутно узнавая то, что знать им не следовало.
213 мин, 8 сек 19048
Запястья обмотали скотчем за спиной, скрутили колени и щиколотки, притянули ноги к рукам — лежи он на полу, даже в таком положении мог бы попытаться доползти до двери или хоть до чего-нибудь острого, но мягкая постель держала за одежду и не позволяла сдвинуться ни на дюйм.
Армированная лента не поддавалась, сколько Ник ни пытался растянуть её, дёргая руками — скорее всего, лишь стёр всю кожу. Во всяком случае, теперь запястья ещё и болели. Окончательно выбившись из сил, он прижался щекой к подушке, источающей едкий запах ароматизатора «Морской бриз», и злобно поглядел на торчащий в бедре дротик. Так сложно было выдернуть из него иглу?
Ну вот за что? Чем он им помешал? Александр решил остаться Гриммом, или Джон решил устранить возможного претендента на долю «пыли»?
Думать. Нужно успокоиться, сосредоточиться и думать. В комнате было уже очень темно — свет в прихожей горел по-прежнему, обернуться и посмотреть в окно не удавалось, но определить время хотя бы приблизительно можно попытаться: он спал не меньше получаса, мог дольше, но не намного, учитывая, что получил всего один, последний, дротик. Приблизительно начало восьмого, до коронации осталось всего ничего, и нужно срочно выбираться, но как? На третьем этаже почти нет постояльцев, если только администратор решит проверить, почему зашли трое, а вышли двое, но мало ли, что они ей наплели перед уходом: до сих пор ведь не поднялась и не проверила. Так он может проваляться до утра… Впрочем, нет, капитан обязательно забеспокоится, почему Ник не приехал ни к семи, ни к половине восьмого, ни тем более к восьми. Куда Ник направлялся, ему известно — вышлет патрульную машину. А вот когда его найдут, тогда и пригодится дротик, торчащий в ноге: у коллег с ходу не будет никаких сомнений, что Ник здесь — тоже невинная жертва, просто его не убили, как парня в коридоре, а гуманно усыпили и связали. Потом, конечно, разберутся, что парня смертельно ранили вовсе не в комнате, и всё же дротик изначально уменьшит количество возможных проблем. Но это не отменяет того факта, что Александр — скотина. В горле заклокотало. Ник полежал ещё немного, отдохнул и, собравшись с силами, снова попытался сдвинуться на край: вдруг получится рухнуть с кровати — ну и больно же тогда будет…
По коридору кто-то шёл, причём совсем близко, и раз слышно настолько хорошо, значит, дверь в комнату оставили открытой настежь. Ник навострил уши — и вместо того, чтобы мычать громче, затихарился. Что-то в этих шагах было неправильное: одиночные — значит, не полиция, тяжёлые ботинки, но мягкая поступь — он старался двигаться тише, значит, подозревал, что в конце пути его ждёт неприятный сюрприз. Агенты отпадают: ни один из этих гадов не вернулся бы. Кто тогда?
Шаги стихли у двери — ни восклицания при виде трупа, ни вздоха ужаса — и, скрипнув подошвами, двинулись к комнате. Ник беспомощно уставился на ярко освещённый вход и тёмную фигуру, замершую на пороге.
— Детектив Ник, — удивлённо протянул Мэтью Уэст и, оглядевшись по сторонам, щёлкнул выключателем на стене.
Ник зажмурился от яркого света, а когда проморгался, Уэст стоял уже рядом с кроватью.
— Можно? — издевательски спросил он и, склонившись, принялся обшаривать куртку, ремень и карманы джинсов.
Отслеживая движения его рук, Ник мрачнел всё сильнее: шприц агенты, разумеется, забрали, значка нет, пистолета вместе с кобурой нет, бумажник стащили, документы все до единого, сотовый телефон, ключ от пикапа. Удивительно, что оставили нож. Задумчиво повертев его в пальцах, Уэст вытащил лезвие, отделил край скотча рядом с ухом, надрезал и очень осторожно отлепил с лица — Ник, стиснув зубы, вытерпел. Резать скотч на руках и ногах Уэст не торопился.
— Ну, и кто ты такой?
— В каком смысле? — опешил Ник.
— Звать тебя как?
— Ник Бёркхардт…
— Хватит врать! — вскипел Уэст. — Я, по-твоему, тупой?!
Ник оторопело втянул голову в плечи и заморгал. Уэст запнулся. Озадаченно его оглядел, размышляя, потом выдернул дротик из ноги и похлопал Ника по щекам:
— Эй, дружок, ты в себе? Чем тебя накачали? Ты Вернодолг, родился им и помрёшь им же. Какой ты, к чёрту, Гримм? Нет, изображаешь Гримма ты очень хорошо — я почти поверил. Долго ещё собираешься прикрывать этих?
— Кого? — пробормотал Ник.
— Гримма с Потрошителем, — терпеливо, как умственно отсталому, пояснил Уэст, — Бёркхардта и… как его, Монро.
Гримм с Потрошителем? Александр с Джоном. Действительно, Гримм с Потрошителем. Александр ещё и полдня на его пикапе ездил, переоделся в куртку и получил худи в подарок…
Ник продолжал потеряно хлопать глазами, и Уэст, видимо, решив, что перегнул палку, спросил уже мягче:
— Так как тебя называть?
— Ник.
— Ну, как хочешь, Ник, — махнул он рукой. — Что тебя с ними связывает?
Армированная лента не поддавалась, сколько Ник ни пытался растянуть её, дёргая руками — скорее всего, лишь стёр всю кожу. Во всяком случае, теперь запястья ещё и болели. Окончательно выбившись из сил, он прижался щекой к подушке, источающей едкий запах ароматизатора «Морской бриз», и злобно поглядел на торчащий в бедре дротик. Так сложно было выдернуть из него иглу?
Ну вот за что? Чем он им помешал? Александр решил остаться Гриммом, или Джон решил устранить возможного претендента на долю «пыли»?
Думать. Нужно успокоиться, сосредоточиться и думать. В комнате было уже очень темно — свет в прихожей горел по-прежнему, обернуться и посмотреть в окно не удавалось, но определить время хотя бы приблизительно можно попытаться: он спал не меньше получаса, мог дольше, но не намного, учитывая, что получил всего один, последний, дротик. Приблизительно начало восьмого, до коронации осталось всего ничего, и нужно срочно выбираться, но как? На третьем этаже почти нет постояльцев, если только администратор решит проверить, почему зашли трое, а вышли двое, но мало ли, что они ей наплели перед уходом: до сих пор ведь не поднялась и не проверила. Так он может проваляться до утра… Впрочем, нет, капитан обязательно забеспокоится, почему Ник не приехал ни к семи, ни к половине восьмого, ни тем более к восьми. Куда Ник направлялся, ему известно — вышлет патрульную машину. А вот когда его найдут, тогда и пригодится дротик, торчащий в ноге: у коллег с ходу не будет никаких сомнений, что Ник здесь — тоже невинная жертва, просто его не убили, как парня в коридоре, а гуманно усыпили и связали. Потом, конечно, разберутся, что парня смертельно ранили вовсе не в комнате, и всё же дротик изначально уменьшит количество возможных проблем. Но это не отменяет того факта, что Александр — скотина. В горле заклокотало. Ник полежал ещё немного, отдохнул и, собравшись с силами, снова попытался сдвинуться на край: вдруг получится рухнуть с кровати — ну и больно же тогда будет…
По коридору кто-то шёл, причём совсем близко, и раз слышно настолько хорошо, значит, дверь в комнату оставили открытой настежь. Ник навострил уши — и вместо того, чтобы мычать громче, затихарился. Что-то в этих шагах было неправильное: одиночные — значит, не полиция, тяжёлые ботинки, но мягкая поступь — он старался двигаться тише, значит, подозревал, что в конце пути его ждёт неприятный сюрприз. Агенты отпадают: ни один из этих гадов не вернулся бы. Кто тогда?
Шаги стихли у двери — ни восклицания при виде трупа, ни вздоха ужаса — и, скрипнув подошвами, двинулись к комнате. Ник беспомощно уставился на ярко освещённый вход и тёмную фигуру, замершую на пороге.
— Детектив Ник, — удивлённо протянул Мэтью Уэст и, оглядевшись по сторонам, щёлкнул выключателем на стене.
Ник зажмурился от яркого света, а когда проморгался, Уэст стоял уже рядом с кроватью.
— Можно? — издевательски спросил он и, склонившись, принялся обшаривать куртку, ремень и карманы джинсов.
Отслеживая движения его рук, Ник мрачнел всё сильнее: шприц агенты, разумеется, забрали, значка нет, пистолета вместе с кобурой нет, бумажник стащили, документы все до единого, сотовый телефон, ключ от пикапа. Удивительно, что оставили нож. Задумчиво повертев его в пальцах, Уэст вытащил лезвие, отделил край скотча рядом с ухом, надрезал и очень осторожно отлепил с лица — Ник, стиснув зубы, вытерпел. Резать скотч на руках и ногах Уэст не торопился.
— Ну, и кто ты такой?
— В каком смысле? — опешил Ник.
— Звать тебя как?
— Ник Бёркхардт…
— Хватит врать! — вскипел Уэст. — Я, по-твоему, тупой?!
Ник оторопело втянул голову в плечи и заморгал. Уэст запнулся. Озадаченно его оглядел, размышляя, потом выдернул дротик из ноги и похлопал Ника по щекам:
— Эй, дружок, ты в себе? Чем тебя накачали? Ты Вернодолг, родился им и помрёшь им же. Какой ты, к чёрту, Гримм? Нет, изображаешь Гримма ты очень хорошо — я почти поверил. Долго ещё собираешься прикрывать этих?
— Кого? — пробормотал Ник.
— Гримма с Потрошителем, — терпеливо, как умственно отсталому, пояснил Уэст, — Бёркхардта и… как его, Монро.
Гримм с Потрошителем? Александр с Джоном. Действительно, Гримм с Потрошителем. Александр ещё и полдня на его пикапе ездил, переоделся в куртку и получил худи в подарок…
Ник продолжал потеряно хлопать глазами, и Уэст, видимо, решив, что перегнул палку, спросил уже мягче:
— Так как тебя называть?
— Ник.
— Ну, как хочешь, Ник, — махнул он рукой. — Что тебя с ними связывает?
Страница 49 из 61
