Квартира превращалась в бордель. Подобные метаморфозы раздражали, возмущали и даже пугали. После долгих размышлений Лиза все же решила заложить подружку хозяйке, как только та вернется из командировки…
149 мин, 42 сек 8330
Над внешностью Лизы колдовали четыре часа. Девушка побывала в руках косметолога-стилиста, парикмахера, мастера маникюра и педикюра. В компании сестры и ее подруги, хозяйки салона «Нефертити», она потела в сауне и плавала в бассейне.
Лизу потрясли три вещи: то, что с нею сделали профессионалы (а она преобразилась до неузнаваемости!), вкус мартини, которое она впервые попробовала в кабинете ЭжениЄ, и сама ЭжениЄ.
ЭжениЄ была мулаткой, редкостной красоты женщиной. Кожа цвета капучино, вьющиеся шоколадные волосы и точеная фигура — такая внешность сразу бросалась в глаза. Округлые формы ее фигуры, сто процентов, завораживали мужчин, вызывая восхищение у всех без исключения.
Как рассказала Лизе Катя, ЭжениЄ была дочерью украинки и темнокожего студента из Замбии, который, закончив учебу в СССР, вернулся на родину, «позабыв» о временной подруге с не рожденным ребенком. На удивление, девочка Женя никогда и ни в чем не знала недостатка: ни в родительской любви, ни в каких-то материальных благах — обо всем этом позаботилась ее мать, выгодно устроив свою судьбу.
Богатый отчим любил падчерицу, как родную дочь. И когда девушке исполнилось двадцать пять лет, подарил салон красоты. Через десять лет салон «Нефертити» стал одним из самых престижных в городе, что было уже полностью заслугой ЭжениЄ.
Правда, был маленький нюанс, о котором старшая сестра умолчала. ЭжениЄ фатально не везло в любви, и она несколько раз пыталась бросить свое дело. Екатерина несколько раз спасала подругу, вытягивая ее то из состояния затяжной депрессии, то из неприятной истории. Да, получалось, что даже самые успешные люди могут быть в шаге от пропасти…
Лизу, уставшую от процедур, стало клонить в сон. Сестра с ЭжениЄ о чем-то увлеченно разговаривали. Слова их тонули в странном приятном шуме, который затягивал, заставляя закрыть глаза…
Мир накрыло темной дымкой, окрашивая все в серо-черно-белые тона. Такие цвета бывают в старом кино…
Холод сковывал ее тело, замораживая душу.
Шевельнулась — и открыла глаза.
Голые выбеленные стены.
Затхлый запах ограниченного пространства.
Холод пронизывал насквозь.
Натянула старое покрывало до самых плеч. Все равно не стало теплее.
Таракан, быстро шевеля длинными усами, нагло побежал по одеялу в направление к ее лицу.
Ее чувства (гадливость, страх) смешались с чужими эмоциями (ненависть, ярость) и окрасили сознание в багряно-красные тона, вызвав желание причинить живому существу боль.
Таракан хрустнул, растертый между ее пальцами.
— Лиза! Проснись! — настойчивый голос сестры проник в сознание, вырывая из серо-черно-белого мира сновидений.
Лиза растерянно смотрела на Екатерину. Сон был таким реальным! Этот холод, запах и таракан, бегущий по ней…
Неужели этого не было? Такое странное сновидение!
Екатерина и ЭжениЄ собирались пройтись по магазинам. Одежда Лизы их также не устраивала, поэтому главной целью было подобрать новые вещи именно в ее гардероб.
Еще полусонная и немного расстроенная странным видением, Лиза беспрекословно согласилась с решением подруг.
Сидя на заднем сидении авто, Лиза вдруг заметила, что чем-то испачкала пальцы. Такой след остается, когда удается задушить назойливую муху.
Лиза весело впорхнула в квартиру, захлопнула двери и ликующе закричала:
— Катя! Я влюбилась!
Голос Екатерины донесся с кухни:
— А с этого места, пожалуйста, подробней!
Лиза, сияя белозубой улыбкой, поспешила на кухню.
— Сестричка, я, кажется, влюбилась!
— Так влюбилась, или нет? — смеялась Катя, наливая младшей сестре свежезаваренный зеленный чай.
Ей было несказанно приятно видеть Лизу такой беззаботной и радостной. Словно ничего страшного никогда и не было. Словно ее маленькая сестричка и не увидела самую страшную темную сторону жизни.
— В первый же день занятий я не только отличилась, подружилась с несколькими ребятами, но и познакомилась с парнем свой мечты. Катенька, спасибо тебе, что перевела меня именно в этот вуз! Спасибо!
— Не стоит так часто благодарить, ты же моя сестра, и я хочу, чтобы тебе было хорошо…
Сестры обнялись. Екатерина даже почувствовала, как наполняются слезами глаза.
За экзотическим ужином (Екатерина купила блюда китайской кухни), Лиза рассказала, как приняла ее новая группа. Вначале ее восприняли не очень хорошо, натянуто: кто-то пустил слух, что новенькая — протеже проректора, дочь влиятельного «нового украинца», у которого огромные связи. Потом, уже после второй пары, когда на философии Лиза приоткрыла свои взгляды на жизнь, не побоявшись вступить в спор с преподавателем, на нее посмотрели с интересом.
На большой перемене, возле буфета она разговорилась с миловидной кареглазой девушкой из своей группы. Татьяна, так звали девушку, предложила дружбу, но предупредила, что в группе она считается белой вороной. На эту предупредительность Лиза ответила, что подобное для нее не имеет значения, ведь главный критерий, по которому она выбирает друзей, — не популярность, а симпатия и общие интересы.
Лизу потрясли три вещи: то, что с нею сделали профессионалы (а она преобразилась до неузнаваемости!), вкус мартини, которое она впервые попробовала в кабинете ЭжениЄ, и сама ЭжениЄ.
ЭжениЄ была мулаткой, редкостной красоты женщиной. Кожа цвета капучино, вьющиеся шоколадные волосы и точеная фигура — такая внешность сразу бросалась в глаза. Округлые формы ее фигуры, сто процентов, завораживали мужчин, вызывая восхищение у всех без исключения.
Как рассказала Лизе Катя, ЭжениЄ была дочерью украинки и темнокожего студента из Замбии, который, закончив учебу в СССР, вернулся на родину, «позабыв» о временной подруге с не рожденным ребенком. На удивление, девочка Женя никогда и ни в чем не знала недостатка: ни в родительской любви, ни в каких-то материальных благах — обо всем этом позаботилась ее мать, выгодно устроив свою судьбу.
Богатый отчим любил падчерицу, как родную дочь. И когда девушке исполнилось двадцать пять лет, подарил салон красоты. Через десять лет салон «Нефертити» стал одним из самых престижных в городе, что было уже полностью заслугой ЭжениЄ.
Правда, был маленький нюанс, о котором старшая сестра умолчала. ЭжениЄ фатально не везло в любви, и она несколько раз пыталась бросить свое дело. Екатерина несколько раз спасала подругу, вытягивая ее то из состояния затяжной депрессии, то из неприятной истории. Да, получалось, что даже самые успешные люди могут быть в шаге от пропасти…
Лизу, уставшую от процедур, стало клонить в сон. Сестра с ЭжениЄ о чем-то увлеченно разговаривали. Слова их тонули в странном приятном шуме, который затягивал, заставляя закрыть глаза…
Мир накрыло темной дымкой, окрашивая все в серо-черно-белые тона. Такие цвета бывают в старом кино…
Холод сковывал ее тело, замораживая душу.
Шевельнулась — и открыла глаза.
Голые выбеленные стены.
Затхлый запах ограниченного пространства.
Холод пронизывал насквозь.
Натянула старое покрывало до самых плеч. Все равно не стало теплее.
Таракан, быстро шевеля длинными усами, нагло побежал по одеялу в направление к ее лицу.
Ее чувства (гадливость, страх) смешались с чужими эмоциями (ненависть, ярость) и окрасили сознание в багряно-красные тона, вызвав желание причинить живому существу боль.
Таракан хрустнул, растертый между ее пальцами.
— Лиза! Проснись! — настойчивый голос сестры проник в сознание, вырывая из серо-черно-белого мира сновидений.
Лиза растерянно смотрела на Екатерину. Сон был таким реальным! Этот холод, запах и таракан, бегущий по ней…
Неужели этого не было? Такое странное сновидение!
Екатерина и ЭжениЄ собирались пройтись по магазинам. Одежда Лизы их также не устраивала, поэтому главной целью было подобрать новые вещи именно в ее гардероб.
Еще полусонная и немного расстроенная странным видением, Лиза беспрекословно согласилась с решением подруг.
Сидя на заднем сидении авто, Лиза вдруг заметила, что чем-то испачкала пальцы. Такой след остается, когда удается задушить назойливую муху.
Лиза весело впорхнула в квартиру, захлопнула двери и ликующе закричала:
— Катя! Я влюбилась!
Голос Екатерины донесся с кухни:
— А с этого места, пожалуйста, подробней!
Лиза, сияя белозубой улыбкой, поспешила на кухню.
— Сестричка, я, кажется, влюбилась!
— Так влюбилась, или нет? — смеялась Катя, наливая младшей сестре свежезаваренный зеленный чай.
Ей было несказанно приятно видеть Лизу такой беззаботной и радостной. Словно ничего страшного никогда и не было. Словно ее маленькая сестричка и не увидела самую страшную темную сторону жизни.
— В первый же день занятий я не только отличилась, подружилась с несколькими ребятами, но и познакомилась с парнем свой мечты. Катенька, спасибо тебе, что перевела меня именно в этот вуз! Спасибо!
— Не стоит так часто благодарить, ты же моя сестра, и я хочу, чтобы тебе было хорошо…
Сестры обнялись. Екатерина даже почувствовала, как наполняются слезами глаза.
За экзотическим ужином (Екатерина купила блюда китайской кухни), Лиза рассказала, как приняла ее новая группа. Вначале ее восприняли не очень хорошо, натянуто: кто-то пустил слух, что новенькая — протеже проректора, дочь влиятельного «нового украинца», у которого огромные связи. Потом, уже после второй пары, когда на философии Лиза приоткрыла свои взгляды на жизнь, не побоявшись вступить в спор с преподавателем, на нее посмотрели с интересом.
На большой перемене, возле буфета она разговорилась с миловидной кареглазой девушкой из своей группы. Татьяна, так звали девушку, предложила дружбу, но предупредила, что в группе она считается белой вороной. На эту предупредительность Лиза ответила, что подобное для нее не имеет значения, ведь главный критерий, по которому она выбирает друзей, — не популярность, а симпатия и общие интересы.
Страница 14 из 42
