Дмитрич вздрогнул от грохота двери тамбура, захлопнувшейся за его спиной. Электричка давно уже набрала полный ход и теперь сильно раскачивалась, существенно затрудняя продвижение старика по составу. Окинув взором очередной вагон, старик вздрогнул снова, но уже не от резкого звука. «Нашел таки! Ты смотри, не подвела чуйка, как знал, ей-богу знал!» Неясно хмыкая, дед прошел вглубь вагона, ближе к предмету своего интереса.
28 мин, 34 сек 4156
Первая «делегация» прибыла летом в 2001 году и состояла из пяти немолодых уже человек весьма мрачной наружности. Приехав в деревню на электричке, они попросились к селянам«на постой» с питанием, и даже заплатили аванс. Совершенно очумевшие от таких событий жители не верили своему счастью — деньги сами пришли в умирающую деревню! Однако, постояльцы оказались не утомленными мегаполисами туристами, желавшими за сходную цену насладится неделькой-другой жизни в глубинке, а адептами одной из сект, расплодившихся в то время в огромном количестве.«Брожение умов начинается от отсутствия дела» — философствовал Дмитрич. Главным в пятерке был то ли какой-то профессор, то ли бывший священник. В течение недели он со своими подопечными ходил на ночные бдения в близлежащий лес, днем же запирался в одном из домов — как рассказал один из адептов, готовился к ритуалам. Каждый вечер«магистр» приобретал у бабы Глаши курицу, которую ночью под заунывное пение пятерка резала у костра на опушке леса. Такое экстравагантное поведение чрезвычайно взбудоражило темных«аборигенов», но что поделать — молодежи, способной доступными методами (кулаком и велосипедной цепью) изгнать «нечистых», в деревне не осталось, днем адепты вели себя, в целом, прилично и в свою веру вербовать население не пытались. А тонкий денежный ручеек, втекающий в карманы стариков, обрывать никому не хотелось. Утром в пятницу «магистр», не торгуясь, за бешенную по меркам деревни сумму купил у бабы Глаши ее последнюю козу. Продавать ее бабка не хотела, чувствовала, что зря пропадет скотина, от того и назвала дикую сумму. Пятерка скрылась в лесу, на этот раз уйдя дальше обычного, и на утро субботы не вернулась. Такого переполоха деревня не знала, наверное, еще со времен Октябрьской революции. Спустя два дня в яру, позже ставшем известным как Козий, нашли кострище, а рядом с ним — козий череп и шкуру. Баба Глаша утверждала, что ей из абсолютно достоверных источников известно, что это геенна огненная разверзлась под ногами «адептов» и поглотила их, и искать их бесполезно. Спустя еще неделю Дмитрич услышал, что пятерку, наделавшую столько шуму, якобы видели в райцентре. Не успели утихнуть разговоры об этом невероятном происшествии, как в деревню прибыла новая делегация — более многочисленная и значительно более молодая.
Восемь студентов в черных одеждах сразу по прибытии сказали показать им Козий яр. Хоть они и пытались казаться искушенными носителями темного Знания, впечатления, подобного прошлой пятерке, они не производили. Найдя в деревне кров и пропитание по сходной цене, они пробыли на постое неделю с еженощными бдениями и уехали. Обошлось, правда, без кровавых оргий — умудренная опытом баба Глаша, как и другие жители, что еще держали птицу, заломила за своих курей такую цену, что студентам-сатанистам пришлось ограничиться хлебом и вином в качестве жертв. К этому времени некоторые бабки уже поговаривали, что благодаря подобному «туризму» деревня может и выжить. Третье же пришествие слуг Сатаны камня на камне не оставило от этих надежд пенсионерок. В этот раз железная дорога плюнула в деревню шестеркой малолетних неформалов, не пытавшихся устроится на ночлег, а расспросивших, не стесняясь в выражениях, про яр и сразу поваливших в лес, разбив по дороге пару окон в пустых домах.«Были сатанисты, а теперь ананисты, тьфу ты, прости Господи!» — сокрушались старухи. Юнцы несли с собою ящик портвейна, и Дмитрич понял — надо ковать железо, не отходя от кассы. После ночи дебоша, на рассвете, хулиганов встретил у опушки наряд милиции, вызванный из райцентра. Старший из компании уже имел судимость за осквернение могил. Милиционеры поудивлялись рассказам местных о насыщенной культурной жизни поселка, упаковали«ананистов» в«буханку» и уехали.
На этом мистическая история деревни заканчивалась, через пару лет оставшиеся старики поразьезжались к родственникам, и в ней остался жить только дед Дмитрич и баба Марина, бывшая фельдшер, да и те вскоре перебрались из деревни ближе к железной дороге. Дмитрич сделался лоточником и добывал копейку в электричках, Марина вела хозяйство. Деревня, не смотря на яркий финальный аккорд своей истории, прекратила свое существование как населенный пункт.
— Дмитрич, в поезде вы говорили, что мы не первые, кто идет к яру. Вы имели в виду эти три «пришествия», или кто-то еще приезжал? — скороговоркой произнесла Алиса и снова протянула диктофон ближе к старику.
Насколько знал Виктор, они действительно были не первыми — сюда уже ездил питерский парапсихолог, широко известная в узких кругах личность, из закрытого блога которого Виктор и узнал об этом месте. Про «три пришествия», однако, питерец ничего не писал, ограничившись упоминанием проведения в этом месте некоего ритуала призыва. Вообще, питерец работал «грязно» и, если можно так высказаться в этом контексте, ненаучно — больше доверял своим снам, чем наблюдениям и даже не удосужился отметить искомый овраг на карте.
Восемь студентов в черных одеждах сразу по прибытии сказали показать им Козий яр. Хоть они и пытались казаться искушенными носителями темного Знания, впечатления, подобного прошлой пятерке, они не производили. Найдя в деревне кров и пропитание по сходной цене, они пробыли на постое неделю с еженощными бдениями и уехали. Обошлось, правда, без кровавых оргий — умудренная опытом баба Глаша, как и другие жители, что еще держали птицу, заломила за своих курей такую цену, что студентам-сатанистам пришлось ограничиться хлебом и вином в качестве жертв. К этому времени некоторые бабки уже поговаривали, что благодаря подобному «туризму» деревня может и выжить. Третье же пришествие слуг Сатаны камня на камне не оставило от этих надежд пенсионерок. В этот раз железная дорога плюнула в деревню шестеркой малолетних неформалов, не пытавшихся устроится на ночлег, а расспросивших, не стесняясь в выражениях, про яр и сразу поваливших в лес, разбив по дороге пару окон в пустых домах.«Были сатанисты, а теперь ананисты, тьфу ты, прости Господи!» — сокрушались старухи. Юнцы несли с собою ящик портвейна, и Дмитрич понял — надо ковать железо, не отходя от кассы. После ночи дебоша, на рассвете, хулиганов встретил у опушки наряд милиции, вызванный из райцентра. Старший из компании уже имел судимость за осквернение могил. Милиционеры поудивлялись рассказам местных о насыщенной культурной жизни поселка, упаковали«ананистов» в«буханку» и уехали.
На этом мистическая история деревни заканчивалась, через пару лет оставшиеся старики поразьезжались к родственникам, и в ней остался жить только дед Дмитрич и баба Марина, бывшая фельдшер, да и те вскоре перебрались из деревни ближе к железной дороге. Дмитрич сделался лоточником и добывал копейку в электричках, Марина вела хозяйство. Деревня, не смотря на яркий финальный аккорд своей истории, прекратила свое существование как населенный пункт.
— Дмитрич, в поезде вы говорили, что мы не первые, кто идет к яру. Вы имели в виду эти три «пришествия», или кто-то еще приезжал? — скороговоркой произнесла Алиса и снова протянула диктофон ближе к старику.
Насколько знал Виктор, они действительно были не первыми — сюда уже ездил питерский парапсихолог, широко известная в узких кругах личность, из закрытого блога которого Виктор и узнал об этом месте. Про «три пришествия», однако, питерец ничего не писал, ограничившись упоминанием проведения в этом месте некоего ритуала призыва. Вообще, питерец работал «грязно» и, если можно так высказаться в этом контексте, ненаучно — больше доверял своим снам, чем наблюдениям и даже не удосужился отметить искомый овраг на карте.
Страница 3 из 9
