В детстве я часто бывал в деревне у бабушки. Когда я был ещё совсем маленьким и не мог успокоиться, то бабушка пугала меня козлоногим человеком. Мол, придёт сейчас человек с рогами и козьими ногами и утащит меня в лес, где отрубит мне голову. И в детстве я очень пугался и всегда успокаивался, а по ночам слышал стук копыт на улице и думал, что это козлоногий человек ходит и ищет, кого бы забрать с собой в лес.
Добавить в моё избранное
6 мин, 33 сек 908
В детстве мы всегда играли вместе. Тогда нас было шестеро — с нами был ещё парень по имени Коля, но почему-то в этот мой приезд он отсутствовал.
Мы все решили сходить вечером на озеро в лесу — отдохнуть, костёр развести, пообщаться. В назначенный день, а точнее вечер, мы собрались и двинулись к месту отдыха. Вёл нас Лёха — никто другой про это озеро ничего не слышал, но мы решили довериться нашему проводнику.
Пока мы шли, я решил узнать у Машки, слышала ли она что-нибудь о Коле. Тогда она мне рассказала, что видела его последний раз лет пять назад. Они всей компанией гуляли по лесу, и Коле приспичило по нужде. Парень он стеснительный, поэтому забрался в самую чащу, чтобы никто его не увидел. Ушёл и пропал. Никто его больше никогда не видел. Искали по всему лесу и нашли лишь пару клочков одежды. Все решили тогда, что его звери загрызли.
Дорога до озера была длинной — мы шли около часа, пока, наконец, не вышли к большому озеру посреди леса. Мы расположились у самого берега — разожгли костёр, достали спиртное и начали предаваться воспоминаниям о нашем детстве.
Стрелка часов приближалась к двенадцати, а содержание алкоголя в нашей крови медленно нарастало. Я не помню точно, сколько я тогда выпил, помню лишь, что много. Все мы тогда выпили много, поэтому я не могу быть полностью уверен в своих воспоминаниях о том, что произошло дальше.
Я не сразу осознал, что происходит. Вокруг было темно — солнце уже давно зашло, и ночь была облачной, поэтому не было даже тусклого лунного света. Единственным источником света был наш костёр, который выхватывал из темноты очертания наших лиц. Прямо напротив меня сидел Лёша. Мы все над чем-то смеялись, вроде Олег рассказал какую-то шутку. Лёша запрокинул свою голову в приступе смеха, а затем согнулся пополам. Я думал, что он от смеха сейчас надорвёт живот, но я увидел, что из его головы торчит топор, рукоятку которого сжали две чёрные волосатые лапы. Эти лапы резко вытащили топор из раны, и из огромной расщелины в Лёшином черепе струями потекла кровь, и в мерцающем свете костра я увидел красные пульсирующие ткани его головы. Я заметил это первым — остальные не увидели ничего из-за приступа смеха.
Я же сидел в оцепенении, не зная, что мне делать, и не понимая, что вообще происходит.
Затем кто-то схватил Машу, сидевшую рядом с Лёшей, и повалил её на землю. Маша не переставала смеяться — видимо, она ещё не успела понять, что происходит. Её смех прекратился, когда ей на голову наступило огромное раздвоенное копыто. Тогда в свете костра я увидел две человеческих ноги, оканчивающиеся козьими копытами, покрытое шерстью тело, абсолютно безволосую голову с двумя маленькими рогами, налитые кровью глаза, рот, растянутый в ужасной улыбке, обнажающей сгнившие зубы, и две руки, державшие кровавый топор, резко опустившийся на Машину шею и оставивший на ней огромную рану, брызжущую кровью. Машин смех превратился в отчаянный крик боли, и все моментально протрезвели и увидели то же, что и я.
Дальше я не помню ничего. Кажется, кто-то кричал, потом были брызги крови… нет, всё это как за закрытой дверью. Обнаружил я себя уже в доме бабушки, на полу. Маша и Лёша погибли в ту ночь, Олег пропал без вести. Выжили только мы с Ниной, и ни я, ни она больше никогда не возвращались в эту проклятую деревню.
Мы все решили сходить вечером на озеро в лесу — отдохнуть, костёр развести, пообщаться. В назначенный день, а точнее вечер, мы собрались и двинулись к месту отдыха. Вёл нас Лёха — никто другой про это озеро ничего не слышал, но мы решили довериться нашему проводнику.
Пока мы шли, я решил узнать у Машки, слышала ли она что-нибудь о Коле. Тогда она мне рассказала, что видела его последний раз лет пять назад. Они всей компанией гуляли по лесу, и Коле приспичило по нужде. Парень он стеснительный, поэтому забрался в самую чащу, чтобы никто его не увидел. Ушёл и пропал. Никто его больше никогда не видел. Искали по всему лесу и нашли лишь пару клочков одежды. Все решили тогда, что его звери загрызли.
Дорога до озера была длинной — мы шли около часа, пока, наконец, не вышли к большому озеру посреди леса. Мы расположились у самого берега — разожгли костёр, достали спиртное и начали предаваться воспоминаниям о нашем детстве.
Стрелка часов приближалась к двенадцати, а содержание алкоголя в нашей крови медленно нарастало. Я не помню точно, сколько я тогда выпил, помню лишь, что много. Все мы тогда выпили много, поэтому я не могу быть полностью уверен в своих воспоминаниях о том, что произошло дальше.
Я не сразу осознал, что происходит. Вокруг было темно — солнце уже давно зашло, и ночь была облачной, поэтому не было даже тусклого лунного света. Единственным источником света был наш костёр, который выхватывал из темноты очертания наших лиц. Прямо напротив меня сидел Лёша. Мы все над чем-то смеялись, вроде Олег рассказал какую-то шутку. Лёша запрокинул свою голову в приступе смеха, а затем согнулся пополам. Я думал, что он от смеха сейчас надорвёт живот, но я увидел, что из его головы торчит топор, рукоятку которого сжали две чёрные волосатые лапы. Эти лапы резко вытащили топор из раны, и из огромной расщелины в Лёшином черепе струями потекла кровь, и в мерцающем свете костра я увидел красные пульсирующие ткани его головы. Я заметил это первым — остальные не увидели ничего из-за приступа смеха.
Я же сидел в оцепенении, не зная, что мне делать, и не понимая, что вообще происходит.
Затем кто-то схватил Машу, сидевшую рядом с Лёшей, и повалил её на землю. Маша не переставала смеяться — видимо, она ещё не успела понять, что происходит. Её смех прекратился, когда ей на голову наступило огромное раздвоенное копыто. Тогда в свете костра я увидел две человеческих ноги, оканчивающиеся козьими копытами, покрытое шерстью тело, абсолютно безволосую голову с двумя маленькими рогами, налитые кровью глаза, рот, растянутый в ужасной улыбке, обнажающей сгнившие зубы, и две руки, державшие кровавый топор, резко опустившийся на Машину шею и оставивший на ней огромную рану, брызжущую кровью. Машин смех превратился в отчаянный крик боли, и все моментально протрезвели и увидели то же, что и я.
Дальше я не помню ничего. Кажется, кто-то кричал, потом были брызги крови… нет, всё это как за закрытой дверью. Обнаружил я себя уже в доме бабушки, на полу. Маша и Лёша погибли в ту ночь, Олег пропал без вести. Выжили только мы с Ниной, и ни я, ни она больше никогда не возвращались в эту проклятую деревню.
Страница 2 из 2
