Крабл

Фотография Руди Вальзера до сих пор стояла у него перед глазами. Он невольно видел каждую деталь его одутловатого, мерзкого лица с толстыми, выпученными, словно у жабы, губами. Этот человек, думал Олег, действительно мог заниматься черной магией и быть связанным со всеми преступлениями, в которых его обвиняли.

Проходя мимо серых стен института, он специально отвернул голову в сторону, опасаясь увидеть что-нибудь страшное в одном из темных окон… по-настоящему страшное… например, черную неподвижную фигуру или бесплотный призрак. Казалось, что время остановилось. Олег слышал скрип каждой песчинки под своими подошвами, каждый свой вздох и стук сердца… Но, вдруг, все снова стало по-прежнему. Он облегченно вздохнул и ускорил шаг.

День тянулся очень долго, и у Олега было время подумать над этой историей. Он уже ни на секунду не сомневался в том, что с ним произошло что-то паранормальное. Да, и какие тут могут быть сомнения, если тебя чуть не вытянули из окна. И еще, ему никак не давал покоя тот крик о помощи — в нем было столько отчаяния и боли — в том страшном здании был кто-то или что-то, нуждающийся в его помощи. Не абстрактной помощи, а требующей его конкретных действий… именно его и именно рядом — в здании, к которому он привык с детства, и которое вмиг стало для него чужим и опасным.

Наконец, уроки закончились. Олег собрал учебники и, не обращая внимания на удивленные возгласы ребят, вышел из класса и опрометью бросился домой. Через пару минут он уже влетел в подъезд, пронесся, перепрыгивая сразу через несколько ступенек, на третий этаж и весь потный ворвался в свою квартиру. Родители были на работе, поэтому он отбросил рюкзак в сторону и, не раздеваясь, ввалился в свою комнату. Распахнул створки шкафа и, поднявшись на носки, вытащил с верхней полки цветную, картонную коробку. Олег нервничал и, поэтому, не смог открыть её сразу — пришлось несколько раз с силой дернуть за картонный верх, пока упаковка не разорвалась. Наконец, он вытащил из неё небольшую камеру и повертел её в руках, рассматривая со всех сторон. Камеру, несколько месяцев назад, подарили ему родители — тогда еще он активно увлекался фэтбайком, но потом забросил, и подарок все это время так и пролежал на полке.

Олег вспомнил об этой камере, когда понял, что самый простой способ разобраться, что же происходит — снять все на видео. А, его камера, как раз, идеально подходила для этой съемки: датчик движения, ИК-подсветка и, самое главное, модуль Wi-Fi, который позволит ему, находясь дома, видеть всё, что происходит внутри здания института… Правда, в этом была всего одна, но большая проблема — камеру нужно было установить и установить не где-то, а внутри темного, заброшенного здания.

Олег поежился только от одной мысли об этом.

Но, пока на улице было светло, и он надеялся успеть все сделать до наступления сумерек. Что будет, если он не успеет, Олег старался не думать.

Заряд батареи показывал максимум. Камера без проблем подключилась к его поцарапанному самсунгу, и на экране, с треснувшим стеклом, появилось изображение комнаты. Олег поводил телефоном из стороны в сторону, рассматривая качество картинки — оно было вполне сносным. Он отключил камеру, положил ее в карман куртки и торопливо вышел из квартиры… Коридор.

Через широкую дыру в высоком, бетонном заборе, заросшую высоким бурьяном, был виден вход с потрескавшимися и, просевшими от времени, ступенями. Это было единственное место, ведущее внутрь огороженной территории. Главные ворота, заваренные толстыми прутьями, сверху ощетинились заостренными и ржавыми пиками, густо увитыми колючей проволокой. Такая же проволока шла и по контуру всего забора вокруг здания.

Олег нерешительно огляделся по сторонам. Он стоял в высокой, мокрой от дождя траве, под ногами противно хлюпала вязкая грязь. Мать, точно устроит взбучку вечером… и уже грустно добавил, если вернусь…

Он тяжело вздохнул, раздвинул заросли бурьяна и шагнул внутрь дыры.

Сразу наступила тишина.

Вязкая… противная…

За ним словно захлопнули тяжелую, массивную дверь… нет, не дверь… плиту.

Здесь даже не было слышно привычного чириканья воробьев, только где-то в глубине двора протяжно каркнул ворон. Горловой звук резко прокатился по стенам и затих в вышине.

Олег осторожно двинулся к главному входу, на ходу, исподлобья разглядывая мрачное здание. Институт имел в длину около ста метров и четыре этажа. Почти все стекла в окнах были разбиты или покрыты паутинами длинных трещин. Площадка перед зданием была выложена огромными бетонными плитами, покрытыми сверху слоем серого, потрескавшегося от времени асфальта. Из щелей, между плит, пробивались пучки жесткой травы.

Чем ближе Олег подходил к главному входу, тем сильнее его сотрясала дрожь. Это был не озноб, это был настоящий страх…

И эта неестественная тишина…