Обычно я сплю в гостиной комнате, напротив моей кровати стоит телевизор. По ночам в нем горит лампочка включения, светясь красной точкой. Я несколько раз выключал её, но родители говорили, что стали появляться какие-то проблемы с телевизором, и запретили это делать.
1 мин, 38 сек 12993
И вот я проснулся глубокой ночью. Спросонья, видимо, в глазаx раздвоилoсь, но красных точек было уже две… Как ни в чем ни бывало, я перевернулся на другой бок. Внезапно я почувствовал ужасный холод по всему телу, словно кто-то открыл дверь в баню с морозной улицы. Я вскочил с кровати и оглянулся по сторонам.
Со стороны, где стоял телевизор, двумя красными глазами-точками на меня глядела ужасная рожа, улыбаясь в полный оскал огненной улыбкой. Это было почти что лицо, точнее, одна кожа лица с неразличимыми чертами, подсвеченная маска из человеческой кожи. И каждые три секунды эта рожа, незаметно быстро перемещаясь на метр и останавливаясь, становилась ко мне все ближе.
Моё тело онемело, я не мог ничего поделать. Лишь вспомнив знакомую молитву, читая её в уме наизусть, мне удалось разблокировать свою ногу, поставить её на пол и нaдеть по привычке тапочек. Но встать я уже не мог… Изловчившись, я пытался попасть в рожу тапочком, который пролетел сквозь неё. В темноте сверкнула вспышка, и погас свет. Очнулся я оттого, что отец, вбежавший в гостиную включил все освещение. Я был в истерике и все рассказал родителям. Оказалось, что я попал ногой в стоявшую на полке вазу с цветами, которая упала на телевизор, разбила его и залила водой. Меня забрала перевозка в дурдом… За то время, пока я лечился, отец узнал судьбу телевизора, который, как оказалось, он купил подешевке в комиссионном магазине. Это был телевизор маньяка-некрофила, который срезал у маленьких мёртвых девочек на кладбище кожу с лица, а дома пришивал их к куклам.
Когда меня выписали, дома стояла уже новенькая плазма, которая также бесит по ночам своей красной точкой, вот только уже вазы с цветами на полке нет. Видимо, родители не поверили тому, что я увидел.
И теперь-то я вижу иногда в ночи, как эта красная точка двоится. Вот только на три недели в дурдом опять я не хочу, приходится молчать.
Нет ли у тебя дома чужих вещей? А может прямо сейчас на тебя смотрит ужас, прикинувшись светом от телевизора?
Со стороны, где стоял телевизор, двумя красными глазами-точками на меня глядела ужасная рожа, улыбаясь в полный оскал огненной улыбкой. Это было почти что лицо, точнее, одна кожа лица с неразличимыми чертами, подсвеченная маска из человеческой кожи. И каждые три секунды эта рожа, незаметно быстро перемещаясь на метр и останавливаясь, становилась ко мне все ближе.
Моё тело онемело, я не мог ничего поделать. Лишь вспомнив знакомую молитву, читая её в уме наизусть, мне удалось разблокировать свою ногу, поставить её на пол и нaдеть по привычке тапочек. Но встать я уже не мог… Изловчившись, я пытался попасть в рожу тапочком, который пролетел сквозь неё. В темноте сверкнула вспышка, и погас свет. Очнулся я оттого, что отец, вбежавший в гостиную включил все освещение. Я был в истерике и все рассказал родителям. Оказалось, что я попал ногой в стоявшую на полке вазу с цветами, которая упала на телевизор, разбила его и залила водой. Меня забрала перевозка в дурдом… За то время, пока я лечился, отец узнал судьбу телевизора, который, как оказалось, он купил подешевке в комиссионном магазине. Это был телевизор маньяка-некрофила, который срезал у маленьких мёртвых девочек на кладбище кожу с лица, а дома пришивал их к куклам.
Когда меня выписали, дома стояла уже новенькая плазма, которая также бесит по ночам своей красной точкой, вот только уже вазы с цветами на полке нет. Видимо, родители не поверили тому, что я увидел.
И теперь-то я вижу иногда в ночи, как эта красная точка двоится. Вот только на три недели в дурдом опять я не хочу, приходится молчать.
Нет ли у тебя дома чужих вещей? А может прямо сейчас на тебя смотрит ужас, прикинувшись светом от телевизора?
