Жил-был на свете человек, и имел он единственного сына. Как подрос мальчик, стал он отцу по хозяйству помогать. Вот однажды нагрузил отец полный воз мешков пшеницы да послал сына на мельницу муку смолоть…
4 мин, 40 сек 14745
— На какую же мне мельницу податься?
— На водяную.
— Ты ведь знаешь, что там немало водяных мельниц.
— Выбирай любую, только красноглазого мельника берегись. Взялся парень за налыгач и — цоб, цобэ! — потихонечку доехал до мельницы. Тут выходит ему навстречу мельник, весь с ног до головы в муке, да и ласково зазывает:
— Подъезжай, заворачивай, мешки сбрасывай, — А не много ли на мельнице народу?
— Никого нет, давай мешки да начнем муку молоть. Как подошел парень поближе к мельнику, глядь, — а у того глаза красные, точно ошпаренные.
— Нет, не желаю я молоть у мельника красноглазого,-«сказал парень да и повернул к другой мельнице.»
Мельник же обогнал его и возле второй мельницы вновь выходит парню навстречу.
— Здравствуй, мельник.
— Здорово, паренек.
— Большой на мельнице наплыв? — Да, страшное дело.
«Тьфу, беда! — подумал парнишка.»
— И наплыв большой«да и этот мельник красноглазый».
— Ну, раз так, поеду я к другой мельнице.
Мельник, однако, опять обогнал его и возле третьей мельницы вновь выходит ему навстречу.
— Как там у тебя, мельник, большой наплыв?
— А ты думал? Битком набита мельница мешками. «Пока пшеницу смелешь, глаза на лоб вылезут, — говорит про себя парень.»
— А ведь и этот мельник красноглазый. Вернусь-ка я лучше к первому, там хоть наплыва нет, быстрее муку получу«.»
Повернул он подводу обратно, да вскоре и подъезжает к порогу первой мельницы.
— Вернулся я, мельник, обратно к тебе. Там, у других мельниц, народу тьма тьмущая, да и мельники все красноглазые.
— Ладно, парень, сыпь зерно в ящик, пока нет никого. Много ли, мало ли времени прошло, и вот стоят мешки рядышком, доверху мукой полны.
— Ну, а теперь, — говорит мельник, — давай испечем каравай да покушаем.
— Давай.
— Привези-ка воз дров, а я тем временем тесто замешу.
Поехал парень по дрова, а мельник красноглазый притащил квашню, такую огромную, что целый мешок муки в ней скрылся, налил воды и принялся тесто замешивать. Привез парень дров, развели они огонь, испекли каравай, а как вытащили его из печи, мельник и говорит:
— Теперь, паренек, давай сказки сказывать. И кто такое понаскажет, что второй ему не поверит, тот и возьмет себе каравай.
Согласился парень, и вот мельник стал сказку сказывать:
— Помню, был я еще махоньким, когда отец мой огородничеством занимался. Посадил он однажды семечко арбузное, да и выросла ботва огромная, растянулась по всей стране, в одну сторону до Днестра, в другую до Прута, на север до Могилева, а на юг до Дуная. Кто бы ни проходил мимо, все арбузов наедались и все еще оставалось. Как-то раз один прохожий затерял ножик среди ботвы; стал искать — искал день, другой, третий, пока с отцом моим не повстречался.
— Мэй, чего ты все ищешь?
— Ножик потерял.
— Когда?
— Три дня тому назад.
— И целых три дня ножик ищешь?
— Да.
— Эх ты, я свой табун лошадей как-то затерял, и то не стал трех дней искать, а ты из-за жалкого ножика так убиваешься!
— Это и вся сказка?
— Вся.
— Ну и что в ней такого? Может, так оно и было на самом деле.
— Ну, тогда послушаем, что ты расскажешь.
— Помню, когда я был малюткой, отец мой обзавелся множеством ульев. И знал он всех своих пчелок наперечет, каждую по имени звал. Вот приметил как-то отец, что пчелка по имени Форноая пропала; день ее нет, другой нет, третий и так несколько дней подряд. Ждал он, ждал, не вернется ли пчелка,-ни слуху, ни духу. А бедняжку поймали боярские прислужники да в плуг впрягли. Вернулась она к отцу моему вся измученная, с натертой шеей — так долго в ярме ходила. Опечалился отец, стал спрашивать то одну знахарку, то другую, как пчелку вылечить.
— На водяную.
— Ты ведь знаешь, что там немало водяных мельниц.
— Выбирай любую, только красноглазого мельника берегись. Взялся парень за налыгач и — цоб, цобэ! — потихонечку доехал до мельницы. Тут выходит ему навстречу мельник, весь с ног до головы в муке, да и ласково зазывает:
— Подъезжай, заворачивай, мешки сбрасывай, — А не много ли на мельнице народу?
— Никого нет, давай мешки да начнем муку молоть. Как подошел парень поближе к мельнику, глядь, — а у того глаза красные, точно ошпаренные.
— Нет, не желаю я молоть у мельника красноглазого,-«сказал парень да и повернул к другой мельнице.»
Мельник же обогнал его и возле второй мельницы вновь выходит парню навстречу.
— Здравствуй, мельник.
— Здорово, паренек.
— Большой на мельнице наплыв? — Да, страшное дело.
«Тьфу, беда! — подумал парнишка.»
— И наплыв большой«да и этот мельник красноглазый».
— Ну, раз так, поеду я к другой мельнице.
Мельник, однако, опять обогнал его и возле третьей мельницы вновь выходит ему навстречу.
— Как там у тебя, мельник, большой наплыв?
— А ты думал? Битком набита мельница мешками. «Пока пшеницу смелешь, глаза на лоб вылезут, — говорит про себя парень.»
— А ведь и этот мельник красноглазый. Вернусь-ка я лучше к первому, там хоть наплыва нет, быстрее муку получу«.»
Повернул он подводу обратно, да вскоре и подъезжает к порогу первой мельницы.
— Вернулся я, мельник, обратно к тебе. Там, у других мельниц, народу тьма тьмущая, да и мельники все красноглазые.
— Ладно, парень, сыпь зерно в ящик, пока нет никого. Много ли, мало ли времени прошло, и вот стоят мешки рядышком, доверху мукой полны.
— Ну, а теперь, — говорит мельник, — давай испечем каравай да покушаем.
— Давай.
— Привези-ка воз дров, а я тем временем тесто замешу.
Поехал парень по дрова, а мельник красноглазый притащил квашню, такую огромную, что целый мешок муки в ней скрылся, налил воды и принялся тесто замешивать. Привез парень дров, развели они огонь, испекли каравай, а как вытащили его из печи, мельник и говорит:
— Теперь, паренек, давай сказки сказывать. И кто такое понаскажет, что второй ему не поверит, тот и возьмет себе каравай.
Согласился парень, и вот мельник стал сказку сказывать:
— Помню, был я еще махоньким, когда отец мой огородничеством занимался. Посадил он однажды семечко арбузное, да и выросла ботва огромная, растянулась по всей стране, в одну сторону до Днестра, в другую до Прута, на север до Могилева, а на юг до Дуная. Кто бы ни проходил мимо, все арбузов наедались и все еще оставалось. Как-то раз один прохожий затерял ножик среди ботвы; стал искать — искал день, другой, третий, пока с отцом моим не повстречался.
— Мэй, чего ты все ищешь?
— Ножик потерял.
— Когда?
— Три дня тому назад.
— И целых три дня ножик ищешь?
— Да.
— Эх ты, я свой табун лошадей как-то затерял, и то не стал трех дней искать, а ты из-за жалкого ножика так убиваешься!
— Это и вся сказка?
— Вся.
— Ну и что в ней такого? Может, так оно и было на самом деле.
— Ну, тогда послушаем, что ты расскажешь.
— Помню, когда я был малюткой, отец мой обзавелся множеством ульев. И знал он всех своих пчелок наперечет, каждую по имени звал. Вот приметил как-то отец, что пчелка по имени Форноая пропала; день ее нет, другой нет, третий и так несколько дней подряд. Ждал он, ждал, не вернется ли пчелка,-ни слуху, ни духу. А бедняжку поймали боярские прислужники да в плуг впрягли. Вернулась она к отцу моему вся измученная, с натертой шеей — так долго в ярме ходила. Опечалился отец, стал спрашивать то одну знахарку, то другую, как пчелку вылечить.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
