И ниспослал Зевс на землю потоки кровавого дождя. Как предвестие грядущей гибели многих бесстрашных воинов…
17 мин, 5 сек 11147
Ее волосы и лицо пропитались насквозь. Кровавые капли с безоблачного неба. Кровавый дождь.
Где она слышала эти слова?
Ах, да. В южной Индии несколько лет назад об этом писали в газете. Как в какой-то деревушке разверзлись небеса и пролился багровый дождь. Люди, видевшие это, чуть не обезумели от ужаса. Они были уверены, что наступил конец света.
Порывистый ветер трепал на ветру кровавые водяные простыни. Словно алый занавес, они развевались, раскрываясь и снова закрываясь.
Алый занавес окутывал ее, словно в ужасающем спектакле.
Это все было ненормально. Ненормально и неправильно.
Словно в кошмарном представлении, когда трепещущий кровавый занавес открылся вновь, появились двое детей. Два белокурых мальчика с сияющими голубыми глазами шли бок о бок медленно и несколько торжественно.
Они были похожи как две капли воды, с волосами зачесанными назад от блестящих лбов. Они были практически обнажены, за исключением потрепанных и измятых шорт, покрытых пятнами крови.
Их лица отсвечивали зловещим розовым светом, отражавшим кровавую бурю, сквозь, которую они шли. Шли они прямо на Леа, не сводя с нее взгляда, не моргая. Их сосредоточенные лица, словно застывшие, одеревеневшие, не выдавали ни единой эмоции.
Словно ангелы, подумалось ей. Она была бессильна отвести взгляд. Словно белокурые ангелы.
Два ангела. Материализовавшиеся из полотна крови и ужаса.
Как странно наблюдать эти два луча света, появившиеся из темноты. Даже для этого мистического острова это было слишком.
Она смотрела на то, как они шли, засунув руки в карманы перепачканных шорт, их впалая грудь и полупрозрачные руки напоминали перья ангелов.
Мерцающие фигуры, двигаясь в унисон, легко перемещались по вязкому песку. А их синие глаза не отрывались от Леа. Они были все ближе и ближе.
И тут Леа наконец пришла в себя. Сморгнув несколько раз, она прищурилась и набрала воздуха в легкие. Перекрикивая грохот ливня, она обратилась к приближающимся фигурам.
— Могу я вам помочь?
Леа сидела на краю кровати, разглаживая ладонями цветастый плед с тропической расцветкой и наслаждаясь тем, как морской бриз щекотал ее лицо. Кружевные занавески трепетали у открытого окна гостиницы, где она остановилась. Соцветия желтых и белых маргариток плавали в вазе с водой на прикроватной тумбочке.
Маленькая комнатка на втором этажа была залита послеполуденным солнечным светом. В комнате было безупречно чисто, аромат кокоса наполнял воздух, а солнечные пятна согревали светлые деревянные половицы. На оклееных обоями стенах ползали нарисованные красные и синие морские звезды, что было вполне объяснимо, так как гостиница называлась «Отель Морская Звезда».
Двухэтажный домик с покатой черепичной крышей стоял в дюнах, ближе к пляжу восточного побережья острова. Вдоль воды тянулись побеленные рыбацкие хижины.
Неужели это то самое затишье перед бурей, — недоумевала Леа.
— Или же ураган Эрнесто изменил свое направление?
Не хотелось бы проверять на собственном опыте. Ей ничем не хотелось омрачать свой первый день на острове.
До нее доносились приглушенные голоса хозяев гостиницы со стойки администрации. Всего час назад, когда таксист высадил ее у входа, они оба выскочили встречать ее, хлопая в ладоши и взволнованно тараторя на французском. Они разве что не пританцовывали вокруг Леа и ее сумок. Конечно, возможно, что они просто приятные и добросердечные люди. Но они вели себя так, словно она их первый постоялец за все время.
Макау Хендерс и ее муж Пьер владели маленькой гостиницей на шесть комнат. Она была крупной женщиной, очень похожей на испанку, с матово-белой кожей, черными глазами и прямыми черными прядями волос с челкой на широком лбе. На ней было просторное домашнее платье цвета фуксии с рукавами, украшенными перьями, и воротником. На волосах была красная бандана. Леа еле сдержала смешок, так как наряд уж очень напоминал птичье оперение.
На удивление, ее муж был тощий, как карандаш. У него уже намечалась небольшая лысина, а глубоко посаженные карие глаза придавали еще больше серьезности суровому лицу. Он казался одним из тех людей, что всегда о чем-то беспокоятся. Угадать сколько ему лет было невозможно. Ему могло быть как 50, так и 30 лет.
Осторожный стук в дверь отвлек Леа от воспоминаний. Она не успела встать, как вошла Макау, держа в руках поднос с белой фарфоровой чашкой. Когда та перекочевала в руки Леа, то она, боясь обжечься, взглянула на пенистый темно-коричневый напиток, но тот оказался холодным.
Макау улыбнулась, сверкнув золотой коронкой на переднем зубе.
— Ну же, смелее, мадам Саттер. Напиток в знак уважения. Сделайте глоточек, уважьте хозяйку.
— Она говорила нараспев, растягивая слова.
Леа осторожно сделала глоток, затем еще один. Кофе с водкой? Нет. Но что-то явно крепкое и кисловатое. Она почувствовала, как тепло согрело ее горло и разлилось дальше к груди.
— Макау, как это называется?
Женщина замешкалась и стала теребить свой перьевой наряд. Из-за этого она стала еще больше похожа на своего «тезку», попугая Ара.
Где она слышала эти слова?
Ах, да. В южной Индии несколько лет назад об этом писали в газете. Как в какой-то деревушке разверзлись небеса и пролился багровый дождь. Люди, видевшие это, чуть не обезумели от ужаса. Они были уверены, что наступил конец света.
Порывистый ветер трепал на ветру кровавые водяные простыни. Словно алый занавес, они развевались, раскрываясь и снова закрываясь.
Алый занавес окутывал ее, словно в ужасающем спектакле.
Это все было ненормально. Ненормально и неправильно.
Словно в кошмарном представлении, когда трепещущий кровавый занавес открылся вновь, появились двое детей. Два белокурых мальчика с сияющими голубыми глазами шли бок о бок медленно и несколько торжественно.
Они были похожи как две капли воды, с волосами зачесанными назад от блестящих лбов. Они были практически обнажены, за исключением потрепанных и измятых шорт, покрытых пятнами крови.
Их лица отсвечивали зловещим розовым светом, отражавшим кровавую бурю, сквозь, которую они шли. Шли они прямо на Леа, не сводя с нее взгляда, не моргая. Их сосредоточенные лица, словно застывшие, одеревеневшие, не выдавали ни единой эмоции.
Словно ангелы, подумалось ей. Она была бессильна отвести взгляд. Словно белокурые ангелы.
Два ангела. Материализовавшиеся из полотна крови и ужаса.
Как странно наблюдать эти два луча света, появившиеся из темноты. Даже для этого мистического острова это было слишком.
Она смотрела на то, как они шли, засунув руки в карманы перепачканных шорт, их впалая грудь и полупрозрачные руки напоминали перья ангелов.
Мерцающие фигуры, двигаясь в унисон, легко перемещались по вязкому песку. А их синие глаза не отрывались от Леа. Они были все ближе и ближе.
И тут Леа наконец пришла в себя. Сморгнув несколько раз, она прищурилась и набрала воздуха в легкие. Перекрикивая грохот ливня, она обратилась к приближающимся фигурам.
— Могу я вам помочь?
Леа сидела на краю кровати, разглаживая ладонями цветастый плед с тропической расцветкой и наслаждаясь тем, как морской бриз щекотал ее лицо. Кружевные занавески трепетали у открытого окна гостиницы, где она остановилась. Соцветия желтых и белых маргариток плавали в вазе с водой на прикроватной тумбочке.
Маленькая комнатка на втором этажа была залита послеполуденным солнечным светом. В комнате было безупречно чисто, аромат кокоса наполнял воздух, а солнечные пятна согревали светлые деревянные половицы. На оклееных обоями стенах ползали нарисованные красные и синие морские звезды, что было вполне объяснимо, так как гостиница называлась «Отель Морская Звезда».
Двухэтажный домик с покатой черепичной крышей стоял в дюнах, ближе к пляжу восточного побережья острова. Вдоль воды тянулись побеленные рыбацкие хижины.
Неужели это то самое затишье перед бурей, — недоумевала Леа.
— Или же ураган Эрнесто изменил свое направление?
Не хотелось бы проверять на собственном опыте. Ей ничем не хотелось омрачать свой первый день на острове.
До нее доносились приглушенные голоса хозяев гостиницы со стойки администрации. Всего час назад, когда таксист высадил ее у входа, они оба выскочили встречать ее, хлопая в ладоши и взволнованно тараторя на французском. Они разве что не пританцовывали вокруг Леа и ее сумок. Конечно, возможно, что они просто приятные и добросердечные люди. Но они вели себя так, словно она их первый постоялец за все время.
Макау Хендерс и ее муж Пьер владели маленькой гостиницей на шесть комнат. Она была крупной женщиной, очень похожей на испанку, с матово-белой кожей, черными глазами и прямыми черными прядями волос с челкой на широком лбе. На ней было просторное домашнее платье цвета фуксии с рукавами, украшенными перьями, и воротником. На волосах была красная бандана. Леа еле сдержала смешок, так как наряд уж очень напоминал птичье оперение.
На удивление, ее муж был тощий, как карандаш. У него уже намечалась небольшая лысина, а глубоко посаженные карие глаза придавали еще больше серьезности суровому лицу. Он казался одним из тех людей, что всегда о чем-то беспокоятся. Угадать сколько ему лет было невозможно. Ему могло быть как 50, так и 30 лет.
Осторожный стук в дверь отвлек Леа от воспоминаний. Она не успела встать, как вошла Макау, держа в руках поднос с белой фарфоровой чашкой. Когда та перекочевала в руки Леа, то она, боясь обжечься, взглянула на пенистый темно-коричневый напиток, но тот оказался холодным.
Макау улыбнулась, сверкнув золотой коронкой на переднем зубе.
— Ну же, смелее, мадам Саттер. Напиток в знак уважения. Сделайте глоточек, уважьте хозяйку.
— Она говорила нараспев, растягивая слова.
Леа осторожно сделала глоток, затем еще один. Кофе с водкой? Нет. Но что-то явно крепкое и кисловатое. Она почувствовала, как тепло согрело ее горло и разлилось дальше к груди.
— Макау, как это называется?
Женщина замешкалась и стала теребить свой перьевой наряд. Из-за этого она стала еще больше похожа на своего «тезку», попугая Ара.
Страница 2 из 5
