Красный дождь

— Смерть дьявола, — наконец промолвила она, опустив глаза.

Леа расхохоталась и заглянула в чашку.

— Смерть дьявола? А почему его так назвали?

— Может, потому что он достаточно крепкий, чтоб свалить самого дьявола?

Леа отхлебнула еще немного. Ей начинал нравиться его горьковатый привкус. Обводя рукой комнату, она отважилась на комплимент.

— Комната очень красивая.

— Я здесь единственная постоялица? — вырвалось у нее, прежде чем она успела подумать.

Макау кивнула.

Но почему?

Улыбка женщины поблекла. Ее внезапно жутко заинтересовало нечто на пустом подносе.

— Думаю, у них есть на то свои причины, мадам Саттер.

Автор Леа Хармон Саттер.

11 апреля.

Плохо то, что у Эрнесто (это ураган, если вы не забыли) все еще есть виды на остров Черного Кота. Он движется медленно, со скоростью четырнадцать миль в час, но это даже еще хуже, потому что, чем дольше он остается на одном месте, тем больше повреждений он нанесет.

Единственная радостная новость — это то, что у меня есть еще немного времени, чтобы найти и описать какое-нибудь приключение, прежде чем придется спрятаться и затаиться.

Я печатаю этот пост на своем планшете. В воздухе чувствуется тревожное волнение. Жители заколачивают окна и вытаскивают лодки на берег. Облака на небе приобрели тяжелый свинцовый оттенок, а ветер окатывает тяжелыми волнами влажности.

Мои гостеприимные хозяева еле выпустили меня из гостиницы. Мне кажется, они просто не понимают сути моего пребывания на острове. Я здесь именно для того, чтобы искать приключения, желательно порискованнее, и писать про них.

До приезда сюда я переписывалась с женщиной по имени Марта Суон, которая живет на Черном Коте. Она мне рассказала об одной островной церемонии под названием Ревенир (в переводе с французского «Возвращение»). Как она объяснила, ритуал Ревенир — это часть большой традиции Мэн Мажик («магические руки»). По ее словам, французские торговцы переняли ее у кого-то и привезли на остров, когда поселились здесь. Марта очень подчеркивала, что пропустить это зрелище непростительно.

Когда я рассказала своим хозяевам, что собираюсь посетить Ревенир, они отреагировали если не с откровенным ужасом, то уж точно с явным неодобрением. Они так укоризненно качали головами, словно пытались этим разубедить меня и отговорить от этой идеи.

— Это все не по-настоящему, — увещевала меня Макау.

— Они просто устраивают представление. Да тот же священник… он так же выступает каждую неделю.

— Все это создает плохую репутацию острову, — сокрушался Пьер и его взгяд помрачнел.

— Эти магические ритуалы выставляют нас простаками и глупцами.

— Это все отпугивает людей? Ну зачем все это? — добавила Макау.

— Лучше бы говорили о красоте острова. Естественной, природной красоте, а не потусторонней.

— Да я же знаю, что это все понарошку. Я не собираюсь представлять праздник как нечто реальное. Но, думаю, моим читателям будет любопытно про него узнать. Ну, подумайте, он посвящен жизни и смерти, его отмечают столетиями, он такой… красочный.

— Мы не хотим быть… красочными.

— Было забавно слышать это от женщины, чье платье переливалось оттенками красного и фуксии.

Они не хотели слушать моих объяснений. Мне пришлось долго упрашивать их и даже умолять, пока наконец они не согласились найти мне проводника на церемонию. Им оказался загорелый молодой человек с волосами песочного цвета и мальчишеской улыбкой. Одетый в практичные шорты с карманами цвета-хаки и жилет — сафари, он держался очень скромно и говорил так тихо, что я с трудом могла понять, на каком языке он говорит. Я запомнила, что его звали Жан-Карл. Он все время смотрел в сторону и ни разу не посмотрел мне в глаза, словно стыдился того задания, которое ему поручили. Было очевидно, что он не в восторге от необходимости проводить меня на праздник.

Мы отправились в путь на его открытом джипе по однополосной дороге, ведущей в центр острова. Вдоль дороги по обе стороны росли поразительные карликовые пальмы. Их макушки из переплетенных длинных листьев поблескивали, даже на фоне темнеющего неба. А они мне говорят, что на острове нет магии! Деревца стояли в цвету и их желто-белые соцветия сияли как крошечные волшебные фонарики.

Кроме нас никто больше не приехал на машинах. Жан-Карл припарковался в тени пальмовой рощицы, на краю песчаной дорожки, и дальше мы пошли пешком. Мягкий песок забавно щекотал мои ступни в открытых сандалиях.

Я пыталась задавать вопросы своему проводнику о том, что мне предстояло увидеть. Но он снова и снова увиливал от ответа, явно чувствуя себя очень неловко. А возможно, он просто был совсем неподходящим для своей миссии человеком. Я различила только «страшно, страшно», слово, которое он произносил, качая головой.

Разумеется, все это только усиливало мое нетерпение. И когда мы, наконец, дошли до небольшой группы людей — там были мужчины и женщины неопределенного возраста в цветных пляжных туниках и накидках — я была более, чем готова к таинственному Мэн Мажик.