Красный дождь

Леа насчитала в толпе человек двадцать, большинство из них мужчины. Они стояли на прогалине возле непролазных джунглей, внутри круга из самых странных пальмовых деревьев, что она когда-либо видела.

— Как называются эти деревья? — спросила она Жан-Карла.

Он смотрел на людей, не отрываясь, лишь изредка моргая. Разумеется, он не ответил.

Ну и проводник мне достался, — подумала Леа.

— Он, похоже, даже по-английски не говорит.

Хорошо одетая женщина средних лет с розовыми щеками, короткими светлыми волосами и бледно-голубыми глазами повернулась к Леа.

— Они называются желейные пальмы, дорогуша.

Леа всмотрелась в толстые стволы пальм, над которыми возвышались длинные, изящно изогнутые листья, напоминающие перья.

— Из их фиников можно сделать вкусный мармелад, — продолжала женщина. У нее был ярко выраженный акцент жительницы южных штатов.

— Финики — очень крупные, сочные и невероятно сладкие.

— Вдруг ее глаза расширились от удивления.

— Вы Леа? С Лонг-Айленда? Я — Марта Суон.

Леа ахнула.

— Марта? Неужели? Привет! Как Вы догадались, что это я?

— О, Вы совсем как на фото в Фейсбуке. У меня ощущение, что мы дружим уже сто лет.

— Ого! Нет, серьезно, это нереально! Как здорово встретить Вас наконец. Я вот здесь, видите? Последовала Вашему совету. Я, правда, всегда думала, что эти ритуалы — это так, просто повеселиться, оторваться. Так сказать, пародия на плохой ужастик. Я очень надеюсь, что не рассмеюсь в самый «ответственный» момент.

Марта неодобрительно поджала губы.

— Думаю, здесь Вам смеяться не придется.

— Она быстро огляделась.

— Мой муж, Джеймс, и я часто здесь бываем. Это… действительно волшебно. Мы даже поближе познакомились со священником.

— Она поднесла палец к губам.

— Тсс, смотрите, кажется, начинается.

Леа повернулась и смело шагнула вперед в круг стоящих людей. Все собрались вокруг поваленного гладко обтесанного бревна где-то в десять футов длиной. В центре поблескивал в лучах солнца череп. Человеческий череп. Или все же… нет, это останки животного. Череп козы, возможно.

Она повернулась к Жан-Карлу, чтобы уточнить, но он уже отошел от нее далеко, к другому концу бревна. Леа вытерла лоб тыльной стороной руки. Здесь, в центре острова, было намного более влажно и душно, чем на окраинных пляжах. Ей внезапно стало тяжело дышать. Эти странные церемонии определенно вызывают головокружение.

Леа прислушалась к гулу негромких разговоров. Двое пожилых мужчин в белых накидках и сандалиях о чем-то спорили. Женщина в голубой шифоновой тунике встала между ними, пытаясь успокоить. Люди все прибывали. Уже около сорока человек стояло вокруг бревна. Леа даже не помнила, как они появились, они словно материализовались из-за деревьев.

Повернувшись в другую сторону, она увидела еще пятерых, размашистым шагом идущих по тропинке. Четверо из них явно были американскими туристами. Двое мужчин с отвисшим брюхом и тусклым цветом лица были в красно-синих бейсбольных кепках с эмблемой Чикаго Кабз. На еще одном красовалась футболка с банкой Будвайзер на всю ширину его необъятного пуза.

Их сопровождали две стройные женщины, одетые в шорты и цветастые футболки без рукавов. На шее у них висели камеры. Во главе это забавной группы шел высокий и суровый гид, похожий на Жан-Карла. Он был одет так же — в шорты защитного цвета и походную куртку.

Леа была поражена. Настоящие туристы на острове Черного кота. Она просто обязана поздороваться и взять интервью. Ей не терпелось узнать, как они оказались на острове и что им было известно о ритуале, на котором они все присутствовали. Но их проводник отвел их на противоположную сторону круга.

Люди тихонько переговаривались, пока не появился священник — высокий лысый мужчина в длинной красной тунике с желтым поясом. Он вышел из-за одной из желейных пальм. У него было красное лицо и неожиданно белесые брови, которые словно жили собственной жизнью, шевелясь на его лбу, как мохнатые гусеницы. Глаза у него были серого металлического цвета. Но самым удивительным в его облике была татуировка синей пятиконечной звезды на макушке, настолько большая, что казалась настоящим чепцом священнослужителя, покрывающим оголенный скальп.

Как минимум очень чудной тип.

Он вошел в круг, держа в руках длинный деревянный поднос. На подносе лежали половинки разрезанных кокосов. Не произнося ни слова, он подходил к некоторым стоящим в круге и, приподнимая повыше поднос, предлагал взять по половинке. Леа отметила, что приглашения удостаивались только мужчины.

Он передал половинки кокоса шестерым мужчинам. Леа было видно, что скорлупа кокосов была вырезана в форме чашек, в которые была разлита темная жидкость. Этот напиток очень напоминал «Смерть дьявола», которым Макау угощала ее накануне.

Когда священник смерил ее взглядом, Леа почувствовала неприятную дрожь в теле. Она не смогла разгадать его выражения лица. Одарив ее едва заметной улыбкой, он двинулся в центр круга и взглянул на мужчин, держащих в руках кокосы с напитком.