И ниспослал Зевс на землю потоки кровавого дождя. Как предвестие грядущей гибели многих бесстрашных воинов…
17 мин, 5 сек 11159
— Это Черный напиток, — прошептала Марта прямо ей в ухо. Она придвинулась поближе и прошелестела украдкой, словно боялась нарушить строгое правило.
— Черный напиток. Тебе следует оценить это, дорогуша. На церемонии священник дает его только мужчинам.
— Но почему? — прошептала Леа в ответ.
И снова Марта поднесла палец к губам, призывая к молчанию. Ее глаза сияли в послеполуденном свете. Она повернула свой восторженный взор к священнослужителю.
Леа оглядела весь круг в поисках туристов. Все четверо беспрестанно щелкали фотоаппаратами и делали снимки на телефон.
Священник подал сигнал и шестеро мужчин подняли свои импровизированные кокосовые кубки над головами, словно посвящая их солнцу. Все участники действа распевали что-то… кажется, на французском? Леа силилась понять хоть что-то. Она ведь изучала французский два года в университете Норсвестерн. Но этот французский не был похож ни на один из вариантов, что она когда-либо слышала.
Когда мужчины закончили петь, настала очередь священника, и пел он долго, словно бормоча что-то и медленно двигая руками в такт, будто говоря на языке знаков. Свободные рукава его туники развевались вместе с его тонкими, костлявыми руками.
Леа просто глаз от них не могла отвести. Они словно существовали сами по себе, как маленькие бледные зверьки, порхающие в воздухе.
Позади них, в зарослях леса, птицы издавали хриплые звуки. Из-за порывов горячего ветра листья пальм неистово бились и хлестали друг друга. Для полноты картины не хватало только боя барабанов, для создания еще более зловещего музыкального сопровождения. Леа мысленно отчитала себя за цинизм.
Кожа на всем теле покалывала и ей пришлось утирать пот с шеи на затылке.
Воздух стал совсем тяжелым и очень влажным. Явно это было первое предвестие урагана.
Леа скрестила руки на груди так крепко, как могла, чтобы унять сердцебиение. «Я определенно не хочу стоять здесь, посреди острова, на семи ветрах, когда ураган все же разразится», думала она.
Священник наконец закончил свое мрачное пение и кивнул. Мужчины поднесли свои импровизированные чаши ко рту и залпом проглотили темный напиток. В толпе послышались приглушенные вскрики и вздохи. Кто-то что-то бормотал.
Мужчины стояли молча, уже отняв чаши ото рта, но все еще проглатывая жидкость. Пальмовые листья неистово бились над их головами, словно аплодируя. Небо из серого стало угольно черным. Ветер набирал силу, теребя туники, юбки и накидки. Волосы Леа развевались вокруг головы. Ветер завывал и стенал, вихрем проносясь сквозь содрогающиеся от его силы деревья.
Ничего себе спецэффекты, — подумала Леа. Священник запел и ветер начал свое зловещее завывание. Очень драматично.
Но к тому, что произошло после, она совершенно не была готова.
Она стояла и щурилась от тускнеющего света, как вдруг все шестеро мужчин начали стонать. Они кашляли и закатывали глаза. Их лица побагровели. Колени у них подкосились и они рухнули вниз. Низко склонившись, с бордовыми лицами, они издавали жуткие звуки, похожие на удушье. Их животы надувались и тяжело вздымались.
И внезапно всех их начало рвать.
— Черный напиток. Тебе следует оценить это, дорогуша. На церемонии священник дает его только мужчинам.
— Но почему? — прошептала Леа в ответ.
И снова Марта поднесла палец к губам, призывая к молчанию. Ее глаза сияли в послеполуденном свете. Она повернула свой восторженный взор к священнослужителю.
Леа оглядела весь круг в поисках туристов. Все четверо беспрестанно щелкали фотоаппаратами и делали снимки на телефон.
Священник подал сигнал и шестеро мужчин подняли свои импровизированные кокосовые кубки над головами, словно посвящая их солнцу. Все участники действа распевали что-то… кажется, на французском? Леа силилась понять хоть что-то. Она ведь изучала французский два года в университете Норсвестерн. Но этот французский не был похож ни на один из вариантов, что она когда-либо слышала.
Когда мужчины закончили петь, настала очередь священника, и пел он долго, словно бормоча что-то и медленно двигая руками в такт, будто говоря на языке знаков. Свободные рукава его туники развевались вместе с его тонкими, костлявыми руками.
Леа просто глаз от них не могла отвести. Они словно существовали сами по себе, как маленькие бледные зверьки, порхающие в воздухе.
Позади них, в зарослях леса, птицы издавали хриплые звуки. Из-за порывов горячего ветра листья пальм неистово бились и хлестали друг друга. Для полноты картины не хватало только боя барабанов, для создания еще более зловещего музыкального сопровождения. Леа мысленно отчитала себя за цинизм.
Кожа на всем теле покалывала и ей пришлось утирать пот с шеи на затылке.
Воздух стал совсем тяжелым и очень влажным. Явно это было первое предвестие урагана.
Леа скрестила руки на груди так крепко, как могла, чтобы унять сердцебиение. «Я определенно не хочу стоять здесь, посреди острова, на семи ветрах, когда ураган все же разразится», думала она.
Священник наконец закончил свое мрачное пение и кивнул. Мужчины поднесли свои импровизированные чаши ко рту и залпом проглотили темный напиток. В толпе послышались приглушенные вскрики и вздохи. Кто-то что-то бормотал.
Мужчины стояли молча, уже отняв чаши ото рта, но все еще проглатывая жидкость. Пальмовые листья неистово бились над их головами, словно аплодируя. Небо из серого стало угольно черным. Ветер набирал силу, теребя туники, юбки и накидки. Волосы Леа развевались вокруг головы. Ветер завывал и стенал, вихрем проносясь сквозь содрогающиеся от его силы деревья.
Ничего себе спецэффекты, — подумала Леа. Священник запел и ветер начал свое зловещее завывание. Очень драматично.
Но к тому, что произошло после, она совершенно не была готова.
Она стояла и щурилась от тускнеющего света, как вдруг все шестеро мужчин начали стонать. Они кашляли и закатывали глаза. Их лица побагровели. Колени у них подкосились и они рухнули вниз. Низко склонившись, с бордовыми лицами, они издавали жуткие звуки, похожие на удушье. Их животы надувались и тяжело вздымались.
И внезапно всех их начало рвать.
Страница 5 из 5
