Окно открылось без единого скрипа, не зря Николай готовил вылазку уже второй день. Подрезал в сарае смазку для старых петель; не привлекая внимания хозяев расчистил под окном пространство; приладил штырек, чтобы вернувшись тихонько отпереть окошко; прихватил небольшой фонарь и вставил в него новые батарейки. Теперь он мог безбоязненно высунуться в окно и оглядеться…
— Сий день обрадовательный принесет нам нового Агнца Божьего, благодатью Его нас питающего, Николая Христа! Отныне Пяток унаречен днем святым, днем Обновления Завета! Аще кто отвергнет Завет, покров Господней любви падет с него, да ввергнется он в Геену Огненную!
Помощник начал вращать ручку. Николай услышал щелканье какого-то механизма, а крест, к которому он был привязан, начал приподниматься. Приняв почти вертикальное положение, крест дернулся и зафиксировался, а челюсть студента безвольно клацнула зубами. Давыдыч примостился под правой кистью Николая так, чтобы привязанная болтающаяся ладонь пленника касалась его лба, и сам возложил руки на голову жертвы.
— Помолимся за дарование нам нового Христа! Магдалина, приступай к закреплению завета!
Присутствующие дружно затянули торжественный гимн, слов которого он уже не воспринимал. Перед ним появилась Магда, в совершенно немолитвенном обтягивающем коротеньком платьице, соблазнительно покачивая бедрами подошла к кресту и опустилась на колени. Он ощутил, как жаркий язычок забегал по животу, очень медленно опускаясь все ниже и ниже. Затуманенное сознание орало от ужаса, но физиология была непреклонна. Он даже не заметил, как служитель убрал руки и отошел, чтобы взять сосуд. Его мир сузился до эрегированного сверхчувствительного органа, ласкаемого губами блудницы. Священник приставил к его паху широкую чашу, и возгласив «Завет, заключенный истинным Сионом, да обновится и не оскудеет!» полоснул ритуальным ножом.