Вот не в котором царстве, не в котором государстве, неподалеку от царства стояла деревня. И в этой деревне жил-был старичок. И этот старичок, конечно, он еще был в поре. Только у них не было никого детей. Он все занимался охотой. Ставил там силья, ловил птиц и с этого кормился. И вот у них в одно прекрасное время родился сын. И он стал подрастать и выучился в грамоту, хотя немного. Потом, когда сын подрос, так годов двенадцати, и говорит отцу...
44 мин, 6 сек 11184
Он согласился. Стал раздеваться. Он у него обрезал с обеих рук по пальцу, а потом вырезал ремень, завернул в платок и поехал. А этот сейчас же сел на лошадь и поехал к царевне. Остановил лошадь и спрашивает:
— Ну, прекрасная царевна, будё скажешь, что я убил змея, дак то ладно, а будё здумаешь обмануть, то тебе жизни не будет.
Она и говорит ему, чуть не сквозь слезы:
— Слушай, Иван-царевич, я не рассчитываю врать, будё желаешь, дак хоть завтра станем начинать играть свадьбу, я совсем готова.
И вот он тут успокоился, и поехали в царство. А этот Иван-царевич приезжает к каменю, схватил камень и все убрал снаряженье, а коню и говорит — А ты теперь гуляй, Воронушко, пока на воле, покудова не понадобишься.
Конь ему поклонился и говорит; — Спасибо, Иван-царевич, буду отдыхать теперь, а когда надо, явлюсь по первому зову.
После этого Иван-царевич пошел пешком домой. И только добрел до квартиры, как сразу повалился спать во всей одёжде.
Как приехала царевна, и царь узнал, что будущий зять убил и последнего змея, он очень обрадовался. И когда прошло три дня, стали постепенно гости собираться на свадебный пир. И это продлилось у них шесть суток, когда гости полностью собрались. А Иван-царевич все это время спал. На седьмые сутки уже царевна вышла со своим Иваном-царевичем за свадебный стол. Вот и сидят все гости. А она встала на ноги и говорит:
— Батюшко, позволь мне слово вымолвить, можно ли будет?
Он ей говорит:
— Говори, дочка; почему же не можешь, тебе все разрешается.
Она и заговорила:
— Вот что, батюшко, на нашей свадьбе я желаю, чтобы все были конюха, повара, кухарки, казаки, пастухи, и еще я желаю, чтобы был на свадьбе тот пастух, который заицёв пас, как я слышала, что он пас лучше всех, и его надо тоже позвать.
А уж знает, что за пастух. Батюшко говорит ей:
— Ладно, дочка, это твое желание выполню. Здесь все уже есть, и нет только одного пастуха, и ты правильно говоришь, что его надо позвать, так как я им очень доволен, что он мне пэ такого стада за три года не потерял ни одного и выкормил их очень хорошо. Его надо обязательно позвать.
Отвечает ему зять:
— Слушай, батюшко, этого пастуха не нужно звать, потому что он мой лакей.
— Нет, Иван-царевич, мы его обязательно позовем.
И кряду посылают за этим Иваном, заячьим пастухом. Приходит посол к этой избушке. Отворил двери и видит, что этот пастух спит крепким, непробудным сном. Сколько он его ни будил, разбудить не мог, только заметил у него завязанную руку. Из руки высачивалась кровь. И приходят обратно с ответом к царю.
— Я, ваше величество, был у пастуха, но он спит. И спит так крепко, что, сколько я ни будил, добудиться его не мог, только заметил, что правая рука его завязана и из Руки выступает кровь.
А уж она-то знает. Вышла из-за стола, подошла к отцу в говорит тихонько ему, лично одному:
— Папа, пойдем смотреть пастуха. Я покажу, что он за пастух. Больше пока ничего не скажу. Сам увидишь.
Они кряду пошли. А она уже знает, где Пастухова избушка. Когда пошли, царь и говорит публике:
— Вот что, товарищи, вы немножко обождите, а я схожу за одной нуждой.
Приходят к избушке, открывают дверь, а Иван-царевич, конечно, спит.
— Так вот, папа, я тебе объяснюсь, кто есть этот пастух: этот пастух и есть Иван-царевич, а который у нас там Иван-царевич, тот есть его лакей. Я давно это знала, но никому не говорила. Это он выезжал все три раза и убивал змеев. И вот посмотри, последний раз он был обранен, и я перевязывала у него руку своим именным платком там, на месте, а также у егонного коня ногу. И вот он в последний раз, когда уезжал, то мне сказал, что языки отдал тому названному Ивану-царевичу, то он от него какие-то выкупы за них брал, но не знаю, какие.
— Так вот что, дочка, почему он зараныпе себя не объявлял?
— Он потому не объявлял, что знал все зараныпе, что будет ездить спасать меня. Вот что, батюшке, у него есть такие редкости, что таких у нас и в царстве нет. Но когда он станет, так он сам покажет, я больше ничего не буду говорить.
— Ну, так что же, дочка, постарайся его будить, чтобы он шел с нами на пир.
Она ему на грудь пала и говорит:
— Стань, Иван-царевич, стань, друг дорогой, спаситель мой. Спас ты меня и наше царство от всех змеев.
Наконец, он скидывает глаза. Сел на стул и говорит:
— Слушайте, ваше величество и прекрасная царевна, идите и совершайте все, как было, и пусть Иван-царевич тот сидит на своем месте, а когда я приду, так там все выясню. Когда я приду на пир и попрошу слова, так разрешите сказать.
— Хорошо.
Они и отправились на пир и стали продолжать угощенье. А Иван-царевич стал, умылся, руку перевязал и оделся. Ту одежду, что ему дала царевна, сестра жар-птицы, он надел под низ, а свою — наверх и пошел на пир. И сел он на нижний конец стола. Но, конечно, царь уж его видит и знает теперь, кто пришел. Стали обносить чарами. И также приносят Ивану чару. Он выпил и стает на ноги.
— Ваше величество, не велите казнить, а велите слово вымолвить.
— Говори, пастушок, говори, что ты желаешь.
— Ну, прекрасная царевна, будё скажешь, что я убил змея, дак то ладно, а будё здумаешь обмануть, то тебе жизни не будет.
Она и говорит ему, чуть не сквозь слезы:
— Слушай, Иван-царевич, я не рассчитываю врать, будё желаешь, дак хоть завтра станем начинать играть свадьбу, я совсем готова.
И вот он тут успокоился, и поехали в царство. А этот Иван-царевич приезжает к каменю, схватил камень и все убрал снаряженье, а коню и говорит — А ты теперь гуляй, Воронушко, пока на воле, покудова не понадобишься.
Конь ему поклонился и говорит; — Спасибо, Иван-царевич, буду отдыхать теперь, а когда надо, явлюсь по первому зову.
После этого Иван-царевич пошел пешком домой. И только добрел до квартиры, как сразу повалился спать во всей одёжде.
Как приехала царевна, и царь узнал, что будущий зять убил и последнего змея, он очень обрадовался. И когда прошло три дня, стали постепенно гости собираться на свадебный пир. И это продлилось у них шесть суток, когда гости полностью собрались. А Иван-царевич все это время спал. На седьмые сутки уже царевна вышла со своим Иваном-царевичем за свадебный стол. Вот и сидят все гости. А она встала на ноги и говорит:
— Батюшко, позволь мне слово вымолвить, можно ли будет?
Он ей говорит:
— Говори, дочка; почему же не можешь, тебе все разрешается.
Она и заговорила:
— Вот что, батюшко, на нашей свадьбе я желаю, чтобы все были конюха, повара, кухарки, казаки, пастухи, и еще я желаю, чтобы был на свадьбе тот пастух, который заицёв пас, как я слышала, что он пас лучше всех, и его надо тоже позвать.
А уж знает, что за пастух. Батюшко говорит ей:
— Ладно, дочка, это твое желание выполню. Здесь все уже есть, и нет только одного пастуха, и ты правильно говоришь, что его надо позвать, так как я им очень доволен, что он мне пэ такого стада за три года не потерял ни одного и выкормил их очень хорошо. Его надо обязательно позвать.
Отвечает ему зять:
— Слушай, батюшко, этого пастуха не нужно звать, потому что он мой лакей.
— Нет, Иван-царевич, мы его обязательно позовем.
И кряду посылают за этим Иваном, заячьим пастухом. Приходит посол к этой избушке. Отворил двери и видит, что этот пастух спит крепким, непробудным сном. Сколько он его ни будил, разбудить не мог, только заметил у него завязанную руку. Из руки высачивалась кровь. И приходят обратно с ответом к царю.
— Я, ваше величество, был у пастуха, но он спит. И спит так крепко, что, сколько я ни будил, добудиться его не мог, только заметил, что правая рука его завязана и из Руки выступает кровь.
А уж она-то знает. Вышла из-за стола, подошла к отцу в говорит тихонько ему, лично одному:
— Папа, пойдем смотреть пастуха. Я покажу, что он за пастух. Больше пока ничего не скажу. Сам увидишь.
Они кряду пошли. А она уже знает, где Пастухова избушка. Когда пошли, царь и говорит публике:
— Вот что, товарищи, вы немножко обождите, а я схожу за одной нуждой.
Приходят к избушке, открывают дверь, а Иван-царевич, конечно, спит.
— Так вот, папа, я тебе объяснюсь, кто есть этот пастух: этот пастух и есть Иван-царевич, а который у нас там Иван-царевич, тот есть его лакей. Я давно это знала, но никому не говорила. Это он выезжал все три раза и убивал змеев. И вот посмотри, последний раз он был обранен, и я перевязывала у него руку своим именным платком там, на месте, а также у егонного коня ногу. И вот он в последний раз, когда уезжал, то мне сказал, что языки отдал тому названному Ивану-царевичу, то он от него какие-то выкупы за них брал, но не знаю, какие.
— Так вот что, дочка, почему он зараныпе себя не объявлял?
— Он потому не объявлял, что знал все зараныпе, что будет ездить спасать меня. Вот что, батюшке, у него есть такие редкости, что таких у нас и в царстве нет. Но когда он станет, так он сам покажет, я больше ничего не буду говорить.
— Ну, так что же, дочка, постарайся его будить, чтобы он шел с нами на пир.
Она ему на грудь пала и говорит:
— Стань, Иван-царевич, стань, друг дорогой, спаситель мой. Спас ты меня и наше царство от всех змеев.
Наконец, он скидывает глаза. Сел на стул и говорит:
— Слушайте, ваше величество и прекрасная царевна, идите и совершайте все, как было, и пусть Иван-царевич тот сидит на своем месте, а когда я приду, так там все выясню. Когда я приду на пир и попрошу слова, так разрешите сказать.
— Хорошо.
Они и отправились на пир и стали продолжать угощенье. А Иван-царевич стал, умылся, руку перевязал и оделся. Ту одежду, что ему дала царевна, сестра жар-птицы, он надел под низ, а свою — наверх и пошел на пир. И сел он на нижний конец стола. Но, конечно, царь уж его видит и знает теперь, кто пришел. Стали обносить чарами. И также приносят Ивану чару. Он выпил и стает на ноги.
— Ваше величество, не велите казнить, а велите слово вымолвить.
— Говори, пастушок, говори, что ты желаешь.
Страница 10 из 11
