Вот не в котором царстве, не в котором государстве, неподалеку от царства стояла деревня. И в этой деревне жил-был старичок. И этот старичок, конечно, он еще был в поре. Только у них не было никого детей. Он все занимался охотой. Ставил там силья, ловил птиц и с этого кормился. И вот у них в одно прекрасное время родился сын. И он стал подрастать и выучился в грамоту, хотя немного. Потом, когда сын подрос, так годов двенадцати, и говорит отцу...
44 мин, 6 сек 11176
— Нет, ваше величество, мне было жить не скучно. Эти все три года мнр, может быть, показались за три дня.
— Ну, хорошо. Я для тебя все дорогое хотел отдать, но ты отказался сам. Конечно, без этого жить ты не станешь, но уж раз ничего не вышло, так не будем говорить.
Сестра шла на все уступки, но ты сам отказался (ему хотелось женить его на своей сестре, да не вышло), ну, а теперь, что обещано, я буду говорить, слушай, Иван-царевич. Вот тебе, Иван-царевич, как придешь домой, царь даст пять суток отдыха. На шестые сутки царю падёт несчастье — выстанет из озера змей и будет просить человека каждый день на съедение, и потом присудят царскую дочерь вести к нему. Первый змей будет шестиглавый, а их всех три: шести-, девяти — и последний — двенадцати-главый. Шесть и девять — ты с ними легко справишься, ну, а с двенадцатиголовым тебе будет трудно. Первые десять голов ты легко снесешь, а последние две головы придет очень трудно. Будете биться вы двои сутки с ним. И вот на вторы сутки спомни меня. Как будет ставать солнце, ты ему скрычи: Смотри, проклятое чудовище, дом у тебя горит!«Он оглянется, и тогда только у него отрубишь последние две головы. Смотри, не затягивай на третьи сутки, а то он тебя убьет.»
— Теперь и говорит: — Вот тебе, Иван-царевич, две бутылочки: из одной выпей рюмочку, из другой — две. Только сейчас не пей. Выпей, когда это будет тебе надо. И вот ты, на котором камени лежал, плакал, помнишь этот камень?
— Помню.
— Так вот, под этим каменем есть конь богатырский и латы, и меч-кладенец. Ты из бутылочек как выпьешь, так легко этот камень отвернешь. И вдруг он приносит ему рожок.
— Вот, Иван-царевич, тебе этот рожок, как в него сыграешь, то все эти заицы соберутся. А теперь садись на меня, и я тебя унесу. Мы распростимся, и ты не увидишь меня больше никогда. Только не забудь, что я тебе сказал.
Затем он посадил его себе на спину, и полетели. Принес он его в это царство, еще раз подал ему руку и сказал:
— Помни мои слова!
После этого сам скрылся. Вот, конечно, подходит к самому царству. Сыграл раз, другой в этот рожок, — смотрит, а заицы бежат, что вода льется.
— Открывайте ворота, считайте заицей!
Кряду же открыли и стали считать. Сосчитали и говорят:
— Но, Иванушко, ты, значит, работу свою кончил!
Потом доложили царю, что зайцы все налицо и здоровы и тельны.
— Такого пастуха мы еще не видали, а живем давно в своем царстве.
Вот когда посмотрел царь своих заицей, и говорит:
— Но, молодец, Иванушко, кончил свою работу хорошо, надо тебя кормить теперь самой лучшей пищей и отдыху даю тебе пять дён.
Но опять же выходит этот названный Иван-царевич и говорит:
— Кроме хлеба и воды, ему не надо ничего давать, он и дома это только ел.
Ну, а ему и не надо, не нуждается он в ихней пище. Вот заходит он в свою комнату, а уж принесли воду и хлеб. Хлеб он отдаст опять нищему и воду выливает в рукомойку. Потом умылся, раздел сверху свою одежду, сел за стол и взял в руки гармошку. Как услышала царевна эту игру, у нее сердце здрогнуло, и она кряду побежала к Ивану-царевичу. Как она пришла в избу, как увидала Ивана-царевича, уж совсем в другой форме. И до чего он стал красивый и румяный и весь переменился. известно, в хорошую одежду ступу наряди, и та будет хороша, а не то человек, да еще вдосталь молодой. И одежда на нем, даже обценить невозможно. Она совсем такой не видала в своем государстве. Она не стерпела и бросилась ему на шею.
— Милый Иван-царевич, делай со мной, что хошь, а я на все согласна!
И вот он, конечно, обнял ее, прижал к себе и сказал:
— Ну, так и быть, прекрасная царевна, будем жить, пока живется.
И они легли спать, недосуг в гармошку в этот раз играть, и прожила она у него целых два дня. Он ей и говорит:
— Слушай, прекрасная царевна, теперь пора тебе итти, а то если кто узнает: царь ли, кто из прислужных, что ты здесь, то мне будет худо, хотя я и не боюсь, да и тебе нехорошо.
Ей было очень жалко, но уж надо итти. Когда она пришла домой, то служанки спрашивают:
— Где вы ходите, ваше высочество, — уж отец вас спрашивал.
Знает она ответ сказать, не надо учить, кто на что пойдет, дак!
— Я была у одной княжны, у своей подруги, приглашена была на банкет, и там меня затянуло очень долго.
Тем и кончилось. Вот прошли сутки. Нетерпится ей, надо сбегать посмотреть Ивана-царевича опять. И убежала. Приходит к дверям, колонула. Он открывает двери, уж знает. И кряду бросилась ему на шею и давай его целовать. Пожила с ним опять сутки, он ей и говорит:
— Теперь ты поди домой, прекрасная Олександра. Нам скоро не увидаться, потому что в городе будет несчастье, но все-таки ты будешь моя, как у нас сказано, так и будет.
Она пришла домой, а на пятые сутки приходит посол из озера и требует каждый день по человеку на съедение шестиглавому змею, а то царскую дочерь за него замуж. И пригрозил, что если сам придет, так все царство разорит. Царь сильно задумался:
— Что, если по человеку он в день будет пожирать, то все царство прижрет и все равно и дочерь возьмет.
— Ну, хорошо. Я для тебя все дорогое хотел отдать, но ты отказался сам. Конечно, без этого жить ты не станешь, но уж раз ничего не вышло, так не будем говорить.
Сестра шла на все уступки, но ты сам отказался (ему хотелось женить его на своей сестре, да не вышло), ну, а теперь, что обещано, я буду говорить, слушай, Иван-царевич. Вот тебе, Иван-царевич, как придешь домой, царь даст пять суток отдыха. На шестые сутки царю падёт несчастье — выстанет из озера змей и будет просить человека каждый день на съедение, и потом присудят царскую дочерь вести к нему. Первый змей будет шестиглавый, а их всех три: шести-, девяти — и последний — двенадцати-главый. Шесть и девять — ты с ними легко справишься, ну, а с двенадцатиголовым тебе будет трудно. Первые десять голов ты легко снесешь, а последние две головы придет очень трудно. Будете биться вы двои сутки с ним. И вот на вторы сутки спомни меня. Как будет ставать солнце, ты ему скрычи: Смотри, проклятое чудовище, дом у тебя горит!«Он оглянется, и тогда только у него отрубишь последние две головы. Смотри, не затягивай на третьи сутки, а то он тебя убьет.»
— Теперь и говорит: — Вот тебе, Иван-царевич, две бутылочки: из одной выпей рюмочку, из другой — две. Только сейчас не пей. Выпей, когда это будет тебе надо. И вот ты, на котором камени лежал, плакал, помнишь этот камень?
— Помню.
— Так вот, под этим каменем есть конь богатырский и латы, и меч-кладенец. Ты из бутылочек как выпьешь, так легко этот камень отвернешь. И вдруг он приносит ему рожок.
— Вот, Иван-царевич, тебе этот рожок, как в него сыграешь, то все эти заицы соберутся. А теперь садись на меня, и я тебя унесу. Мы распростимся, и ты не увидишь меня больше никогда. Только не забудь, что я тебе сказал.
Затем он посадил его себе на спину, и полетели. Принес он его в это царство, еще раз подал ему руку и сказал:
— Помни мои слова!
После этого сам скрылся. Вот, конечно, подходит к самому царству. Сыграл раз, другой в этот рожок, — смотрит, а заицы бежат, что вода льется.
— Открывайте ворота, считайте заицей!
Кряду же открыли и стали считать. Сосчитали и говорят:
— Но, Иванушко, ты, значит, работу свою кончил!
Потом доложили царю, что зайцы все налицо и здоровы и тельны.
— Такого пастуха мы еще не видали, а живем давно в своем царстве.
Вот когда посмотрел царь своих заицей, и говорит:
— Но, молодец, Иванушко, кончил свою работу хорошо, надо тебя кормить теперь самой лучшей пищей и отдыху даю тебе пять дён.
Но опять же выходит этот названный Иван-царевич и говорит:
— Кроме хлеба и воды, ему не надо ничего давать, он и дома это только ел.
Ну, а ему и не надо, не нуждается он в ихней пище. Вот заходит он в свою комнату, а уж принесли воду и хлеб. Хлеб он отдаст опять нищему и воду выливает в рукомойку. Потом умылся, раздел сверху свою одежду, сел за стол и взял в руки гармошку. Как услышала царевна эту игру, у нее сердце здрогнуло, и она кряду побежала к Ивану-царевичу. Как она пришла в избу, как увидала Ивана-царевича, уж совсем в другой форме. И до чего он стал красивый и румяный и весь переменился. известно, в хорошую одежду ступу наряди, и та будет хороша, а не то человек, да еще вдосталь молодой. И одежда на нем, даже обценить невозможно. Она совсем такой не видала в своем государстве. Она не стерпела и бросилась ему на шею.
— Милый Иван-царевич, делай со мной, что хошь, а я на все согласна!
И вот он, конечно, обнял ее, прижал к себе и сказал:
— Ну, так и быть, прекрасная царевна, будем жить, пока живется.
И они легли спать, недосуг в гармошку в этот раз играть, и прожила она у него целых два дня. Он ей и говорит:
— Слушай, прекрасная царевна, теперь пора тебе итти, а то если кто узнает: царь ли, кто из прислужных, что ты здесь, то мне будет худо, хотя я и не боюсь, да и тебе нехорошо.
Ей было очень жалко, но уж надо итти. Когда она пришла домой, то служанки спрашивают:
— Где вы ходите, ваше высочество, — уж отец вас спрашивал.
Знает она ответ сказать, не надо учить, кто на что пойдет, дак!
— Я была у одной княжны, у своей подруги, приглашена была на банкет, и там меня затянуло очень долго.
Тем и кончилось. Вот прошли сутки. Нетерпится ей, надо сбегать посмотреть Ивана-царевича опять. И убежала. Приходит к дверям, колонула. Он открывает двери, уж знает. И кряду бросилась ему на шею и давай его целовать. Пожила с ним опять сутки, он ей и говорит:
— Теперь ты поди домой, прекрасная Олександра. Нам скоро не увидаться, потому что в городе будет несчастье, но все-таки ты будешь моя, как у нас сказано, так и будет.
Она пришла домой, а на пятые сутки приходит посол из озера и требует каждый день по человеку на съедение шестиглавому змею, а то царскую дочерь за него замуж. И пригрозил, что если сам придет, так все царство разорит. Царь сильно задумался:
— Что, если по человеку он в день будет пожирать, то все царство прижрет и все равно и дочерь возьмет.
Страница 7 из 11
