Вот не в котором царстве, не в котором государстве, неподалеку от царства стояла деревня. И в этой деревне жил-был старичок. И этот старичок, конечно, он еще был в поре. Только у них не было никого детей. Он все занимался охотой. Ставил там силья, ловил птиц и с этого кормился. И вот у них в одно прекрасное время родился сын. И он стал подрастать и выучился в грамоту, хотя немного. Потом, когда сын подрос, так годов двенадцати, и говорит отцу...
44 мин, 6 сек 11177
И присудили лучше отдать дочерь сразу в замужество. Тогда царь пишет такой доклад:
«Ежли кто найдется, спасет мою дочерь, тому будет она отдана в замужество и полцарства, а впоследствии он будет поставлен на царство».
Тогда подходит этот Иван-царевич, который находился у них.
— Ваше величество, позвольте, я вам слово скажу.
— Ну, говори, Иван-царевич.
— Вот, ваше величество, я хочу спасти вашу дочерь и на ней жениться, только дайте мне коня и припасы все.
Царю это очень понравилось. И все это было снаряжено в одни сутки. Ему был конь и доспехи, а царевну посадили в черную карету, и они отправились кряду же к озеру. Но, а Иван-царевич все это дело слышал и знал. Берет эти две бутылочки и пошел к этому каменю. Приходит, распечатал эти бутылочки и выпил из одной рюмочку, из другой две. И почувствовал в себе такую силу необыкновенную, что сам удивился. И как подошел, этот камень снял, как будто шутя. Отвернул, и спускается туда. А там стоит конь вороной, и повешена сбруя вся: латы висят и меч. Он сейчас выводит коня, оседлал его, конечно, обуздал. Надел латы богатырские, опоясал меч и вскочил на коня. Едет и видит, что Иван-царевич тоже едет, но он ему ничего не сказал, проскочил, словно молния, мимо него и обогнал также и царевну. Подъехал к озеру и поезживает. И только подъехала эта царевна, сразу заставала вода до шести раз. На седьмой раз выскакивает змей и говорит:
— фу-фу, какой царь милостивый, я ждал одну царевну, а он мне дает вместе с Иван-царевичем, вот я и пообедаю. А Иван-царевич ему на ответ:
— Не хвастай, поганое чудовище, обедом, может, подавишься, сперва испытай, а потом и хвастай! А он и говорит:
— Но, чем спорить, так давай, поедем воевать.
Только съехались в первый раз, Иван-царевич отрубил ему три головы. Другой раз съехались — отрубил змею и остальные три головы, потом отрезал языки, склал в карман и приехал к царевне. А царевна не узнала его и стала спрашивать:
— Скажи, добрый витязь, кто ты есть, хоть я тебя потом где узнаю.
— Так что, Олександра-царевна, скоро ты забывать стала, как не узнала Ивана-царевича.
Она прибежала кряду к нему, обняла и стала плакать.
— Ну, не плачь, прекрасная царевна, мне надо ехать. А ты никому про меня не говори, все равно еще два раза мне надо тебя спасать.
Сам вскочил на лошадь и уехал в лес к тому названному Ивану-Царевичу. А тот ухоронился в лес, чтобы хоть его-то не съел змей.
— Спаситель тоже!
Как только увидал, что едет этот богатырь, то кряду стал спрашивать и узнал, что он есть Иван-царевич. Вот он стал говорить:
— Слушай, Иван-царевич, остойся минутку, я с тобой заговорю. Отдай мне, Иван-царевич, языки, а бери с меня, сколько тебе надо денег или чего ты пожелаешь. Он говорит ему:
— Ты ведь сам знаешь, что они не продажны, а оветны.
— А что за овет?
— А вот по пальцу с ноги и по пальцу с руки даешь, вырежу, — тогда бери.
Он согласился, дает ему руку, он обрезал ему ножом палец с руки и палец с ноги; отдал ему языки, и сам уехал. А названный Иван-царевич приехал к царевне и сказал:
— Слушай, если скажешь, что не я убил змея, то я теперь убью тебя саму!
Она ему и говорит:
— Слушай, Иван-царевич, я согласна быть твоей женой и никому не скажу, что не ты убил змея.
Вот они поехали в царство. А Иван-царевич тем временем приехал к тому каменю. Как подъехал, то соскакивает с коня, снимает уздечку и седёлку, конь и заговорил:
— Слушай, Иван-царевич, не спускай меня под камень, а я лучше пощиплю травы и, когда надо, — крикни, и я буду служить тебе верой и правдой. А сбрую и меч положи под камень.
Он тогда:
— Но, ладно, коли так, я тебя спущу, не извернёшься?
— Нет, Иван-царевич.
А сбрую и все боевые припасы спустил под камень. Приходит потом домой и свалился спать. И вот он спал трои сутки беспробуду. А на четвертые сутки пришла царю опять тревога от девятиглавого змея. Этот угрожает еще пуще, чем первый. Потом царь подходит опять к названному Ивану-царевичу.
— Ну, Иван-царевич, коли взялся спасать царевну, так собирайся!
Опять таким же манером они поехали, и Иван-царевич пошел за нима вслед к тому же каменю. Приходит к каменю. Достал все доспехи и стал кричать своего коня. Только крикнул, конь несется, точно молния, и стал перед ним, как вкопанный. Он его обуздал, обседлал, надел на себя латы богатырские и поскакал. Вот прискакал под гору, а уж там была царевна. А этот самозванец скрывался в лесу. Начинает вода ставать. Выстала до девяти раз, и на десятый выстал змей.
— Фу-фу, — говорит, — ты моего брата убил, меня не убьешь — я посильнее его в два раза. Возьму на долонь, другой прихлопну, и останется грязь да вода! Он и говорит:
— Ну, не хвастай, поганое чудовище, в поле едучи. Чем спорить, дак давай лучше воевать!
«Ежли кто найдется, спасет мою дочерь, тому будет она отдана в замужество и полцарства, а впоследствии он будет поставлен на царство».
Тогда подходит этот Иван-царевич, который находился у них.
— Ваше величество, позвольте, я вам слово скажу.
— Ну, говори, Иван-царевич.
— Вот, ваше величество, я хочу спасти вашу дочерь и на ней жениться, только дайте мне коня и припасы все.
Царю это очень понравилось. И все это было снаряжено в одни сутки. Ему был конь и доспехи, а царевну посадили в черную карету, и они отправились кряду же к озеру. Но, а Иван-царевич все это дело слышал и знал. Берет эти две бутылочки и пошел к этому каменю. Приходит, распечатал эти бутылочки и выпил из одной рюмочку, из другой две. И почувствовал в себе такую силу необыкновенную, что сам удивился. И как подошел, этот камень снял, как будто шутя. Отвернул, и спускается туда. А там стоит конь вороной, и повешена сбруя вся: латы висят и меч. Он сейчас выводит коня, оседлал его, конечно, обуздал. Надел латы богатырские, опоясал меч и вскочил на коня. Едет и видит, что Иван-царевич тоже едет, но он ему ничего не сказал, проскочил, словно молния, мимо него и обогнал также и царевну. Подъехал к озеру и поезживает. И только подъехала эта царевна, сразу заставала вода до шести раз. На седьмой раз выскакивает змей и говорит:
— фу-фу, какой царь милостивый, я ждал одну царевну, а он мне дает вместе с Иван-царевичем, вот я и пообедаю. А Иван-царевич ему на ответ:
— Не хвастай, поганое чудовище, обедом, может, подавишься, сперва испытай, а потом и хвастай! А он и говорит:
— Но, чем спорить, так давай, поедем воевать.
Только съехались в первый раз, Иван-царевич отрубил ему три головы. Другой раз съехались — отрубил змею и остальные три головы, потом отрезал языки, склал в карман и приехал к царевне. А царевна не узнала его и стала спрашивать:
— Скажи, добрый витязь, кто ты есть, хоть я тебя потом где узнаю.
— Так что, Олександра-царевна, скоро ты забывать стала, как не узнала Ивана-царевича.
Она прибежала кряду к нему, обняла и стала плакать.
— Ну, не плачь, прекрасная царевна, мне надо ехать. А ты никому про меня не говори, все равно еще два раза мне надо тебя спасать.
Сам вскочил на лошадь и уехал в лес к тому названному Ивану-Царевичу. А тот ухоронился в лес, чтобы хоть его-то не съел змей.
— Спаситель тоже!
Как только увидал, что едет этот богатырь, то кряду стал спрашивать и узнал, что он есть Иван-царевич. Вот он стал говорить:
— Слушай, Иван-царевич, остойся минутку, я с тобой заговорю. Отдай мне, Иван-царевич, языки, а бери с меня, сколько тебе надо денег или чего ты пожелаешь. Он говорит ему:
— Ты ведь сам знаешь, что они не продажны, а оветны.
— А что за овет?
— А вот по пальцу с ноги и по пальцу с руки даешь, вырежу, — тогда бери.
Он согласился, дает ему руку, он обрезал ему ножом палец с руки и палец с ноги; отдал ему языки, и сам уехал. А названный Иван-царевич приехал к царевне и сказал:
— Слушай, если скажешь, что не я убил змея, то я теперь убью тебя саму!
Она ему и говорит:
— Слушай, Иван-царевич, я согласна быть твоей женой и никому не скажу, что не ты убил змея.
Вот они поехали в царство. А Иван-царевич тем временем приехал к тому каменю. Как подъехал, то соскакивает с коня, снимает уздечку и седёлку, конь и заговорил:
— Слушай, Иван-царевич, не спускай меня под камень, а я лучше пощиплю травы и, когда надо, — крикни, и я буду служить тебе верой и правдой. А сбрую и меч положи под камень.
Он тогда:
— Но, ладно, коли так, я тебя спущу, не извернёшься?
— Нет, Иван-царевич.
А сбрую и все боевые припасы спустил под камень. Приходит потом домой и свалился спать. И вот он спал трои сутки беспробуду. А на четвертые сутки пришла царю опять тревога от девятиглавого змея. Этот угрожает еще пуще, чем первый. Потом царь подходит опять к названному Ивану-царевичу.
— Ну, Иван-царевич, коли взялся спасать царевну, так собирайся!
Опять таким же манером они поехали, и Иван-царевич пошел за нима вслед к тому же каменю. Приходит к каменю. Достал все доспехи и стал кричать своего коня. Только крикнул, конь несется, точно молния, и стал перед ним, как вкопанный. Он его обуздал, обседлал, надел на себя латы богатырские и поскакал. Вот прискакал под гору, а уж там была царевна. А этот самозванец скрывался в лесу. Начинает вода ставать. Выстала до девяти раз, и на десятый выстал змей.
— Фу-фу, — говорит, — ты моего брата убил, меня не убьешь — я посильнее его в два раза. Возьму на долонь, другой прихлопну, и останется грязь да вода! Он и говорит:
— Ну, не хвастай, поганое чудовище, в поле едучи. Чем спорить, дак давай лучше воевать!
Страница 8 из 11
