Считалось, что в Советском Союзе организованной преступности не существует. Дескать, это явление, наряду с наркоманией и проституцией, присуще только буржуазному обществу. Однако отдел № 6 в УВД в 80-х годах почему-то носил название именно отдела по борьбе с организованной преступностью. На базе этого отдела был впоследствии сформирован РУБОП, который до сих пор иногда называют шестым отделом.
11 мин, 5 сек 15637
Организованные преступные группы были, конечно, еще и при советской власти. Взять ту же ОПГ СССР в Казани. Если абстрагироваться от милицейской статистики, которая признает преступной группировкой двух колхозников, похитивших мешок зерна с элеватора, то условно организованную преступность можно разделить на две категории: «экономисты» и«силовики». «Экономисты» разрабатывали и внедряли схемы теневого бизнеса на рынках, оптовых и овощных базах, создавали подпольные цеха, работавшие на похищенном или списанном сырье.
Государство зачастую не только не заботилось о сохранении социалистической собственности, но само создавало условия для хищений. Многие помнят, как летом на улицах Саратова продавался зеленый напиток «Тархун». Концентрат поступал на предприятия общепита, где его необходимо было разбавлять в пропорции один к трем. Эта норма была разработана в НИИ и утверждена министерством. Но если концентрат разбавляли в утвержденной пропорции, то получался приторно сладкий напиток. Поэтому работники общепита разбавляли концентрат и присваивали половину выручки, о чем покупатели даже не догадывались.
«Силовики» представители блатного мира, пытались поставить под контроль деятельность«экономистов». Последние, избегая огласки, редко обращались за помощью в правоохранительные органы. «Силовики» контролировали угоны автомашин, подпольный игорный бизнес, корректировали действия«гастролирующих» бригад.
Со временем действия «силовиков» и«экономистов» становились все более согласованными, а различия между ними все более условными.
В отдельных регионах была своя специфика. Например, в Узбекистане и Грузии организованную преступность возглавляли руководители партийных и хозяйственных органов.
Страна, где показатель количества заключенных на тысячу человек населения — один из самых больших в мире, не может не иметь крепких уголовных традиций. В Советском Союзе хранителем блатных традиций стал институт «воров в законе». Это понятие появилось еще в дореволюционной России. Но по-настоящему воры в законе оформились в мощный преступный орден в конце 20-х годов. И произошло это не без помощи властей.
С усилением репрессий возросло число заключенных. В 1929 году было создано Главное Управление Лагерей (ГУЛАГ). Руководство вновь созданного ведомства активно разрабатывало меры оперативного контроля за уголовной средой в концентрационных лагерях. Контрольные же функции взяла на себя Главная Инспекция ОГПУ.
ОГПУ вербовало в лагерях агентов из числа уголовных авторитетов, которые должны были исключить возможность беспорядков и обеспечить выполнение производственного плана. Для них были разработаны определенные неписаные правила. «Законники» не должны были лично участвовать в насилии над осужденными, запрещалось иметь собственность сверх того, что было положено осужденному. Однако были и существенные послабления в режиме содержания: воры не работали и имели возможность свободного передвижения по лагерю для встреч с нужными людьми и сбора информации; администрация всячески поддерживала авторитет своих агентов. Тогда уголовную аристократию и стали называть«блатными».
С наступлением хрущевской оттепели позиции воровского клана значительно ослабли. Число заключенных резко сократилось, и воры стали не нужны режиму. Для сведения на нет преступного авторитета им предлагалось публично отречься от своего звания. Наиболее стойкие отправлялись на зоны со специальным режимом. Одна из таких зон — ИТК-6 в городе Соликамске — была прозвана «Белый лебедь» в ней содержались многие воры. Не все выдерживали натиск администрации. Появились«развенчанные» из-за своего отступничества воры.
Почти десять лет «законники» вели законспирированное существование и не оказывали заметного влияния на криминальную среду. Ситуация изменилась в начале семидесятых. С усилением теневой экономики возрастает количество воров и их влияние. В 1988 году число воров в законе достигало 512 человек, в 1990 году их было уже 660, в 1997 г. — 740, из них в Москве проживало около 140.
В регионах насчитывалось по 10—12 «законников» например, в Саратове в 1995 году их было, по оперативным данным, 12. Но среди самих«законников» появляются первые, пока почти незаметные разногласия. Примерно 65 процентов воров представлены выходцами с Кавказа, в том числе 31 процент — грузины, 8 процентов — армяне. Русских«законников» примерно треть. Предприимчивые кавказцы первые начали заниматься теневым бизнесом, что противоречит уставу клана.
Государство зачастую не только не заботилось о сохранении социалистической собственности, но само создавало условия для хищений. Многие помнят, как летом на улицах Саратова продавался зеленый напиток «Тархун». Концентрат поступал на предприятия общепита, где его необходимо было разбавлять в пропорции один к трем. Эта норма была разработана в НИИ и утверждена министерством. Но если концентрат разбавляли в утвержденной пропорции, то получался приторно сладкий напиток. Поэтому работники общепита разбавляли концентрат и присваивали половину выручки, о чем покупатели даже не догадывались.
«Силовики» представители блатного мира, пытались поставить под контроль деятельность«экономистов». Последние, избегая огласки, редко обращались за помощью в правоохранительные органы. «Силовики» контролировали угоны автомашин, подпольный игорный бизнес, корректировали действия«гастролирующих» бригад.
Со временем действия «силовиков» и«экономистов» становились все более согласованными, а различия между ними все более условными.
В отдельных регионах была своя специфика. Например, в Узбекистане и Грузии организованную преступность возглавляли руководители партийных и хозяйственных органов.
Страна, где показатель количества заключенных на тысячу человек населения — один из самых больших в мире, не может не иметь крепких уголовных традиций. В Советском Союзе хранителем блатных традиций стал институт «воров в законе». Это понятие появилось еще в дореволюционной России. Но по-настоящему воры в законе оформились в мощный преступный орден в конце 20-х годов. И произошло это не без помощи властей.
С усилением репрессий возросло число заключенных. В 1929 году было создано Главное Управление Лагерей (ГУЛАГ). Руководство вновь созданного ведомства активно разрабатывало меры оперативного контроля за уголовной средой в концентрационных лагерях. Контрольные же функции взяла на себя Главная Инспекция ОГПУ.
ОГПУ вербовало в лагерях агентов из числа уголовных авторитетов, которые должны были исключить возможность беспорядков и обеспечить выполнение производственного плана. Для них были разработаны определенные неписаные правила. «Законники» не должны были лично участвовать в насилии над осужденными, запрещалось иметь собственность сверх того, что было положено осужденному. Однако были и существенные послабления в режиме содержания: воры не работали и имели возможность свободного передвижения по лагерю для встреч с нужными людьми и сбора информации; администрация всячески поддерживала авторитет своих агентов. Тогда уголовную аристократию и стали называть«блатными».
С наступлением хрущевской оттепели позиции воровского клана значительно ослабли. Число заключенных резко сократилось, и воры стали не нужны режиму. Для сведения на нет преступного авторитета им предлагалось публично отречься от своего звания. Наиболее стойкие отправлялись на зоны со специальным режимом. Одна из таких зон — ИТК-6 в городе Соликамске — была прозвана «Белый лебедь» в ней содержались многие воры. Не все выдерживали натиск администрации. Появились«развенчанные» из-за своего отступничества воры.
Почти десять лет «законники» вели законспирированное существование и не оказывали заметного влияния на криминальную среду. Ситуация изменилась в начале семидесятых. С усилением теневой экономики возрастает количество воров и их влияние. В 1988 году число воров в законе достигало 512 человек, в 1990 году их было уже 660, в 1997 г. — 740, из них в Москве проживало около 140.
В регионах насчитывалось по 10—12 «законников» например, в Саратове в 1995 году их было, по оперативным данным, 12. Но среди самих«законников» появляются первые, пока почти незаметные разногласия. Примерно 65 процентов воров представлены выходцами с Кавказа, в том числе 31 процент — грузины, 8 процентов — армяне. Русских«законников» примерно треть. Предприимчивые кавказцы первые начали заниматься теневым бизнесом, что противоречит уставу клана.
Страница 1 из 4
