КрипиПаста мой дом

— Ммм… Джефф… Хм? — Оглянувшись и не найдя своей цели девушка направилась в душ. После прохладного душа брюнетка вернулась в комнату, — Записка? Прощай? Что?

Не понимающе она смотрела заплаканными глазами на бумажку с надписью «Прощай, игрушка.»

Простите глава вышла маленькая, хотя я старалась.

The end

— Ммм… — брюнет потянулся, приобняв маленький комочек рядом с ним. Вздохнув запах её прядей, и ощутив нежный запах персикового шампуня — Ох, маленькая моя.

— Ах-ха-ха, Джеффи какие мы мимимишные, — напротив убийцы стоял безглазый, его маска была одета на лоб и вся его ухмыляющаяся рожа, представлялась перед убийцей.

— Что ты тут забыл?— Вудс злобно прошипел эти слова, накрывая девушку одеялом до головы, что бы та не услышала их дальнейший разговор.

— Я пришёл передать тебе поручение от Слендера, -он протянул клочок бумажки, — И да, она должна получить урок.

— В смысле?! — не успел брюнет договорить, как безглазый пропал из комнаты, — Козёл!— Аккуратно развернув листочек, убийца принялся читать.

«Джефф, живо домой! Ты хорошо потрудился, но не забудь преподать ей урок послушания! И если тебя гложет совесть, то вспомни что»…

— У психа нет совести и жалости…

Он просидел так минут десять, но вскоре его улыбка расширилась. Написав, что то на листочке и выкинув записку Слендера, тот ушел, оставив Микаэлу ждать урока.

Вечер в аэропорту Нью-Йорка. В толпе людей шла девушка, шла как пустая кукла в потоке серой массы, в её глазах пустота и обида.

— А чего я ожидала?— бубня себе под нос, она направлялась в зал ожидания. Долго шагая по людным коридором как кукла и если бы она сейчас сидела то было бы ощущение, что она мертвец.

Наконец-то дойдя до зала, она пришвартовала свою тушку на стул, закатив глаза погружаясь в свои мысли. Но не будет ей покоя, покуда эту историю пишу я!

— Sorry, you do not know where is the toilet?— К Мике подошла русоволосая девушка с молодым человеком. Парень ей сразу показался знакомым, она видит в нём Джеффа или у неё уже паранойя.

— Directly to the left of the stairs — они поблагодарили девушку, и ушли по заданному направлению, а она последовала за ними бездушной тенью.

Голубки зашли в туалет и «шпионке» вдруг стало жутко интересно, что они вместе прошли в дамскую комнату. Любопытства и непонятное желание взяло вверх. Медленно подойдя к двери и легонько толкнув, от чего та подалась и открылась. И вдруг из кабинки послышались странные звуки.

— Ah! Sting! Ah!

На лице голубоглазой появилось отвращение, а в голове возникли сцены, которые лучше не вспоминать. Резкий толчок в сердце, пульсация в висках и непреодолимое желание крови, и мести. Она понимала, чего хочет, она хочет совершить убийство. Рука потянулась к лодыжке, где она ловко спрятала кинжал, выдав его за металлический протез, при проверке. Но резко отдёрнув руку, ей приглянулась бутылка мартини на раковине. Видимо та парочке оставила и зря.

Подойдя к кабинке, она закрыло её шваброй, повезло, любовники не заметил. Затем закрыв дверь Мика начала совершать свой коварный план: облив кабинку виски, чем ей удалось вызвать внимание к своей персоне.

— Hey! What's happening!?

Не обращая внимание на возмущение, она достала из кармана зажигалку и подожгла кабинку. Блага пожарная сигнализация была сломана, а из-за суеты не кто не обращал внимание на крики. Это сыграла ей на руку.

— И так следуем рецепту, три минуты на открытом огне, а затем распотрошить!

Они начала умоляющи, кричать и звать на помощь, но юной психопатке это нравилось. Спустя три минуты, она потушила пожар огнетушителем и вызволила несчастных, и этого времени хватило. Они были в ужасном состояние, но это подавала задору. Русоволосая упала на холодный кафель и начала рыдать, а парень бросился на Мику, но его в таком состояние и ребёнок сможет его уложить.

— Не рыпайся ты на сладенькое! — с девушкой она церемонилась не особо, разрезав горло и направив струю крови на парня, ловко, и легко она вспорола ей живот, наступила туда, словно давя ягоды топталась. — Фу испачкалась, а теперь ты, — подойдя к нему приседая на корточки она лукаво улыбнулась, — Обещаю, будет больно.

И началось возмездие, поначалу она лишь оставляла надрезы на кожи, дальше протыкала руки и ноги своим кинжалом. От ужасных действий её правый глаз начал гореть алым огнём.

— Твоя аура я заметила не так уж и светла, — в глазах начали играть картинки, словно из немого кино. Парень этот самый и девушка, потом другая, и снова девушка, и снова другая, тута две, а там три. Ужас! — Значится бабник, тогда я тебя накажу!

Она проткнула его главное достоинство, от чего тот издал жуткий вопль. Она правила кинжал вверх, а он кричал сильнее. Решив оставить всё так, началось продолжение, вспоров ему, живот она достала все органы, а на вкусное оставило сердце, вытащив и его. Оставив труп в покое, с сердцем в руках она подошла к стене, и им написала «The end».