Фандом: Naruto, Крокодил Гена и его друзья. На задании в Стране Волн Ширануи Генма встречает удивительного доброго зверя Чебураске-куна, заводит массу новых друзей и вместе с ними изменяет к лучшему мир шиноби.
189 мин, 19 сек 12555
— Рыцарь Дружбы? — почесал в затылке Хидан, читая приглашение. — Борец со Злом? Чё за…
На лице его неожиданно появилось выражение «вспомнил!» и Таюя злобно фыркнула:
— Значит, было?!
— Э, погоди бодаться! Вся эта хуйня была ещё до Альянса, не веришь — спроси у Крокодила!
— Удобно устроился, — продолжала раздувать ноздри Таюя, — раз Крокодил, вместе с Чебурой, уже второй год на миссии Дружбы за океаном!
— Да ничего не было! Какой-то уёбищный демон разъебенил мой храм Джашину-саме, мы тому демону по яйцам надавали, а местная жрица и говорит, давай мол, род жриц продолжать будем!
— Так у тебя ещё и дети на стороне есть?! — крикнула Таюя. — Ах ты, ёбарь-террорист!
— Нихрена там нет! ещё я малолеток не ебал! Нахуй, свалили оттуда быстрее собственного визга, и всё, в Страну Демонов — ни ногой! Клянусь Джашином!
Хидан поцеловал амулет, и Таюя немного сбавила обороты.
— Так, — вынесла она вердикт после минутных раздумий, — храм Джашина — это хорошо, но вот всё остальное, просто хуйня полная. Так что жопу в руки и попиздовали на открытие вместе.
Храм Джашина, Страна Демонов
Увидев храм, Таюя опять злобно засопела, а Хидан сделал вид, что очень занят проверкой заточки косы. На крыше высокого, огромного храма, стояла статуя Джашина. Был он высок и светел, а распахнутый плащ являл обнаженную мускулистую грудь с амулетом. Могучие руки сжимали косу с тремя лезвиями, которой Джашин разил демона, корчащегося у его ног. И всё было бы ничего, вот только лицо статуи являлось почти полной копией рожи Хидана, а из-за спины «защитника» выглядывала незнакомая девушка, подозрительно грудастая, красивая и одетая в наряд жрицы.
— Великий Джашин-сама, — вещала жрица Шион со ступеней храма толпе, — не выдержал вида того, как демоны несли тьму и зло обычным людям, и встал на их защиту! Он отважно боролся со злом, разя его направо и налево, и бесстрашно жертвуя собой во имя друзей! Все вы знаете о добром Чебуре, несущем слово Джашина о Дружбе и Радости, но не забывайте, что нужна ещё и Сила и Отвага, дабы разить Зло бестрепетной рукой, и поэтому…
— Бля-а-а-а, — Хидан схватился за голову, — чё за хуйню она несёт?!
К счастью, его не услышали, так как толпа восторженно ревела и кричала в такт проповеди Шион.
— Хидан-сама! — Шион, в ритуальном одеянии жрицы, склонилась до земли.
Попутно она сделала жест, и служки тихо испарились, благо проповедь и церемония открытия храма уже закончились, и толпа разошлась.
— Вы пришли выполнить своё обещание и продлить род жриц! — радостно воскликнула Шион, и тут же начала раздеваться.
— Э! Э! — воскликнула Таюя грозно, выступая вперед. — На чужого мужика не разевай передка!
— Чего? — растерянно спросила Шион.
— Того! Чтобы ты тут перед чужими мужьями ноги не раздвигала, я их тебе сейчас повыдергаю и засуну прямо в жопу!
— Да ты кто такая?! — грозно запыхтела в ответ Шион, уперев руки в бока. — Мы с Хиданом-сама демонов разили, когда ты ещё пешком под Орочимару бегала!
Хидан попробовал вмешаться, но его в четыре руки выставили из храма. Почесав в затылке, он сел на ступени и начал точить косу, думая о том, что слишком давно Альянс живет в мире и дружбе, а угроз существованию мира не было с прошлого года. Вот и бесятся бабы с жиру, проще говоря.
Точить косу ему пришлось долго, до самого вечера.
— Хы… Хыдан! — из храма, под багровые лучи закатного солнца вывалилась пьяная в дымину Таюя. — Ты негодяй!
— Чёбля?
— Ты знаешь, как бедняжка Шион страдала? Сыкоко труда вложила она в постройку храма? Она сама таскала камни, чтобы вот, — Таюя ухватилась руками за грудь, потом за задницу, — а ты чо в это время делал, бессовестный кобель?
— С тобой жил!
— Бегал по съёмкам и мир спасал! А бедняжка Шион страдала! Так, встал, сгрёб жопу в горсть и пошёл, продолжил род жриц!
— Да ты мне после такого завтра сама яйца отрежешь!
— Я их тебе сейчас отрежу, негодяй и кобелюга!
— Что ты все кобель да кобель заладила? — разозлился Хидан. — Я только с тобой и жил!
— Вот именно! А Шион первая на тебя глаз положила! Так что теперь ты обязан на ней жениться! А не женишься, я нажалуюсь Дейдаре… нет, Хотару! Уж её-то техника тебе точно жопу и мозги взорвет!
— Дак я не понял, — почесал затылок Хидан. — Ты чё, бросаешь меня что ли?
Таюя икнула и глубоко задумалась. Но помощь ей пришла очень быстро:
— Если ты, гад, хоть чем-то обидишь Таюю! — пропищала Шион, повисшая, вцепившись в дверной косяк. Ноги жрицу не держали. — То я… йа-а… отлучу тебя от церуви Джашина-самы!
— Подруга! — Таюя прослезилась от умиления и полезла к жрице обниматься.
Хидан сплюнул, подхватил в охапку обеих глупых баб и пошел в храм, трудиться во славу Джашина.
Я был когда-то странной зверушкой безымянной,
К которой в магазине никто не подойдет.
Теперь я — Чебураске, живу я словно в сказке
И каждый Акацуки мне руку крепко жмет
Теперь я — Чебураске, живу я словно в сказке
И каждый Акацуки мне руку крепко жмет
Мне не везло сначала, друзей мне не хватало
На лице его неожиданно появилось выражение «вспомнил!» и Таюя злобно фыркнула:
— Значит, было?!
— Э, погоди бодаться! Вся эта хуйня была ещё до Альянса, не веришь — спроси у Крокодила!
— Удобно устроился, — продолжала раздувать ноздри Таюя, — раз Крокодил, вместе с Чебурой, уже второй год на миссии Дружбы за океаном!
— Да ничего не было! Какой-то уёбищный демон разъебенил мой храм Джашину-саме, мы тому демону по яйцам надавали, а местная жрица и говорит, давай мол, род жриц продолжать будем!
— Так у тебя ещё и дети на стороне есть?! — крикнула Таюя. — Ах ты, ёбарь-террорист!
— Нихрена там нет! ещё я малолеток не ебал! Нахуй, свалили оттуда быстрее собственного визга, и всё, в Страну Демонов — ни ногой! Клянусь Джашином!
Хидан поцеловал амулет, и Таюя немного сбавила обороты.
— Так, — вынесла она вердикт после минутных раздумий, — храм Джашина — это хорошо, но вот всё остальное, просто хуйня полная. Так что жопу в руки и попиздовали на открытие вместе.
Храм Джашина, Страна Демонов
Увидев храм, Таюя опять злобно засопела, а Хидан сделал вид, что очень занят проверкой заточки косы. На крыше высокого, огромного храма, стояла статуя Джашина. Был он высок и светел, а распахнутый плащ являл обнаженную мускулистую грудь с амулетом. Могучие руки сжимали косу с тремя лезвиями, которой Джашин разил демона, корчащегося у его ног. И всё было бы ничего, вот только лицо статуи являлось почти полной копией рожи Хидана, а из-за спины «защитника» выглядывала незнакомая девушка, подозрительно грудастая, красивая и одетая в наряд жрицы.
— Великий Джашин-сама, — вещала жрица Шион со ступеней храма толпе, — не выдержал вида того, как демоны несли тьму и зло обычным людям, и встал на их защиту! Он отважно боролся со злом, разя его направо и налево, и бесстрашно жертвуя собой во имя друзей! Все вы знаете о добром Чебуре, несущем слово Джашина о Дружбе и Радости, но не забывайте, что нужна ещё и Сила и Отвага, дабы разить Зло бестрепетной рукой, и поэтому…
— Бля-а-а-а, — Хидан схватился за голову, — чё за хуйню она несёт?!
К счастью, его не услышали, так как толпа восторженно ревела и кричала в такт проповеди Шион.
— Хидан-сама! — Шион, в ритуальном одеянии жрицы, склонилась до земли.
Попутно она сделала жест, и служки тихо испарились, благо проповедь и церемония открытия храма уже закончились, и толпа разошлась.
— Вы пришли выполнить своё обещание и продлить род жриц! — радостно воскликнула Шион, и тут же начала раздеваться.
— Э! Э! — воскликнула Таюя грозно, выступая вперед. — На чужого мужика не разевай передка!
— Чего? — растерянно спросила Шион.
— Того! Чтобы ты тут перед чужими мужьями ноги не раздвигала, я их тебе сейчас повыдергаю и засуну прямо в жопу!
— Да ты кто такая?! — грозно запыхтела в ответ Шион, уперев руки в бока. — Мы с Хиданом-сама демонов разили, когда ты ещё пешком под Орочимару бегала!
Хидан попробовал вмешаться, но его в четыре руки выставили из храма. Почесав в затылке, он сел на ступени и начал точить косу, думая о том, что слишком давно Альянс живет в мире и дружбе, а угроз существованию мира не было с прошлого года. Вот и бесятся бабы с жиру, проще говоря.
Точить косу ему пришлось долго, до самого вечера.
— Хы… Хыдан! — из храма, под багровые лучи закатного солнца вывалилась пьяная в дымину Таюя. — Ты негодяй!
— Чёбля?
— Ты знаешь, как бедняжка Шион страдала? Сыкоко труда вложила она в постройку храма? Она сама таскала камни, чтобы вот, — Таюя ухватилась руками за грудь, потом за задницу, — а ты чо в это время делал, бессовестный кобель?
— С тобой жил!
— Бегал по съёмкам и мир спасал! А бедняжка Шион страдала! Так, встал, сгрёб жопу в горсть и пошёл, продолжил род жриц!
— Да ты мне после такого завтра сама яйца отрежешь!
— Я их тебе сейчас отрежу, негодяй и кобелюга!
— Что ты все кобель да кобель заладила? — разозлился Хидан. — Я только с тобой и жил!
— Вот именно! А Шион первая на тебя глаз положила! Так что теперь ты обязан на ней жениться! А не женишься, я нажалуюсь Дейдаре… нет, Хотару! Уж её-то техника тебе точно жопу и мозги взорвет!
— Дак я не понял, — почесал затылок Хидан. — Ты чё, бросаешь меня что ли?
Таюя икнула и глубоко задумалась. Но помощь ей пришла очень быстро:
— Если ты, гад, хоть чем-то обидишь Таюю! — пропищала Шион, повисшая, вцепившись в дверной косяк. Ноги жрицу не держали. — То я… йа-а… отлучу тебя от церуви Джашина-самы!
— Подруга! — Таюя прослезилась от умиления и полезла к жрице обниматься.
Хидан сплюнул, подхватил в охапку обеих глупых баб и пошел в храм, трудиться во славу Джашина.
Песни
Песня ЧебураскеЯ был когда-то странной зверушкой безымянной,
К которой в магазине никто не подойдет.
Теперь я — Чебураске, живу я словно в сказке
И каждый Акацуки мне руку крепко жмет
Теперь я — Чебураске, живу я словно в сказке
И каждый Акацуки мне руку крепко жмет
Мне не везло сначала, друзей мне не хватало
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 52 из 53
