Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2843
На стенах через каждые десять шагов горели факелы, было довольно светло. Свернув к лестнице, ведущей в подвал, они наткнулись на решетку и двух охранников. Псы играли в кости, время от времени прикладываясь к небольшой фляжке. Хитрый напиток из особых трав, привезенных из дальных стран, помогал им не уснуть на посту. Увидев незваных гостей, они не выказали не малейшего изумления, но быстро схватили оружие. У одного из них в руках появился небольшой арбалет, и тяжелый болт просвистел над головой Важека. Лана сердито сверкнула глазами, и охранник, выронив арбалет, схватился за руку. Из предплечья торчал узкий нож. Разоружить второго не составило труда. Яромир строго поглядел на Лану:
— Мы обещали графу Левенхальду, что обойдемся без жертв.
Девушка виновато улыбнулась:
— Да ведь ничего страшного с ним не случилось, я знаю, что делаю.
Связанные своими собственными ремнями, c кляпами во рту, бойцы особого отряда проводили их сердитыми взглядами. Спустившись в мрачное подземелье, они бесцеремонно растолкали спящего мертвым сном охранника, и потребовали ключи от камеры, где держали нелюдя. Неожиданно Марек тревожно замер, прислушиваясь к отдаленным звукам:
— Сюда идут, человек десять, не меньше!
Яромир весело посмотрел на друзей:
— Ничего, мы умеем встречать гостей! — он всегда любил трудности и неожиданные повороты судьбы.
Командир особого отряда выжидательно смотрел на епископа. Тот зачем-то вызвал его к себе посреди ночи. Альбрехт иногда мог неделями жить в своем кабинете, несмотря на то, что за городом у него имелась огромная резиденция, не уступающая роскошным замкам местных аристократов. Епископ оторвал взгляд от лежавших перед ним на столе документов и заговорил:
— Бруно, ты еще помнишь, как просил отдать твоим ребятам того нелюдя? Я обещал тебе его, но сдержать свое обещание к сожалению не могу. В наш город вчера прибыл граф Левенхайд, король наделил его особыми полномочиями. Сдается мне, он явился неспроста. Кое-кого в столице не устраивает, что слуги святой церкви имеют силу и влияние. Поэтому мы должны привести все в порядок, избавиться от некоторых неудобных узников, в первую очередь, от нашего алданского друга. К сожалению, он на глазах теряет свои способности к восстановлению и скоро будет совершенно бесполезен.
— Значит, игрушка сломалась, — усмехнулся Бруно, — но ведь любому ясно, что если живую тварь подвергать пыткам и не кормить, то в конце концов она сдохнет!
Командир особого отряда вместе с Альбрехтом прошел долгий путь и поэтому имел право на некоторую вольность в обращении. Его замечание епискому не слишком понравилось, и он холодно закончил:
— Поэтому нам надо, чтобы он не дожил до рассвета! Ты хорошо меня понял? Ступай!
Спустившись на нижний этаж, Бруно и его люди с удивлением обнаружили поднятую решетку и связанных охранников. В тревожной тишине, держа оружие наготове, они медленно шли по совершенно пустому коридору. Пока им попался только валявшийся без сознания стражник. Куда подевались восемь вооруженных бандитов, напавших на охрану, оставалось загадкой. Внезапно они увидели стоящего к ним спиной человека. Услышав грозный приказ назвать себя, неизвестный медленно обернулся, разводя в стороны руки, в каждой из которых блестело по клинку. Он весело улыбнулся:
— Мне жаль, парни, но вам сегодня сильно не повезло…
Двери всех камер вдруг распахнулись, и на застывших от удивления Псов набросились не только алданцы, но и избавленные от оков узники. Они были готовы разорвать особый отряд на мелкие кусочки, и люди Яромира даже затерялись среди озлобленных мстителей. Но вскоре Псы опомнились от первого потрясения и подтвердили свою славу опытных и умелых бойцов. В полутемном подвале становилось слишком жарко.
Скрещивая клинок с сыплющим проклятия Псом, Римар подумал, что сдержать обещание, данное ими Конраду фон Левенхайду будет ох как непросто. Его противник не пропускал ни одного удара, и какое-то время Римар был вынужден просто защищаться. Короткий меч противника все время пытался прорвать его оборону, но пока только царапал по кольчуге, надеть которые заставил всех Яр. Боец особого отряда уже поверил, что его победа это дело времени, и перехватив рукоять клинка обеими руками, нацелился в шею, единственное открытое место. Однако Римар быстро метнулся в сторону, уходя из-под удара, и тут же нанес удар сам, вогнав острие клинка прямо в сердце. Похоже, он первым открыл кровавый счет, но теперь это не имело значения. Вокруг все старались прикончить друг друга.
Одержав нелегкую победу, Римар увидел Важека, загнанного в угол сразу двумя громилами. Здоровый, как бык, его противник замахнулся мечом, явно стараясь снести парнишке голову, но Важек неожиданно быстро присел и молниеносным движением подрезал ему ноги. Сделав еще шаг, Пес пошатнулся, и маленький гвардеец, не теряя времени, прикончил его ударом в живот. Расправившись с ним, Важек тут же нарвался на его товарища.
— Мы обещали графу Левенхальду, что обойдемся без жертв.
Девушка виновато улыбнулась:
— Да ведь ничего страшного с ним не случилось, я знаю, что делаю.
Связанные своими собственными ремнями, c кляпами во рту, бойцы особого отряда проводили их сердитыми взглядами. Спустившись в мрачное подземелье, они бесцеремонно растолкали спящего мертвым сном охранника, и потребовали ключи от камеры, где держали нелюдя. Неожиданно Марек тревожно замер, прислушиваясь к отдаленным звукам:
— Сюда идут, человек десять, не меньше!
Яромир весело посмотрел на друзей:
— Ничего, мы умеем встречать гостей! — он всегда любил трудности и неожиданные повороты судьбы.
Командир особого отряда выжидательно смотрел на епископа. Тот зачем-то вызвал его к себе посреди ночи. Альбрехт иногда мог неделями жить в своем кабинете, несмотря на то, что за городом у него имелась огромная резиденция, не уступающая роскошным замкам местных аристократов. Епископ оторвал взгляд от лежавших перед ним на столе документов и заговорил:
— Бруно, ты еще помнишь, как просил отдать твоим ребятам того нелюдя? Я обещал тебе его, но сдержать свое обещание к сожалению не могу. В наш город вчера прибыл граф Левенхайд, король наделил его особыми полномочиями. Сдается мне, он явился неспроста. Кое-кого в столице не устраивает, что слуги святой церкви имеют силу и влияние. Поэтому мы должны привести все в порядок, избавиться от некоторых неудобных узников, в первую очередь, от нашего алданского друга. К сожалению, он на глазах теряет свои способности к восстановлению и скоро будет совершенно бесполезен.
— Значит, игрушка сломалась, — усмехнулся Бруно, — но ведь любому ясно, что если живую тварь подвергать пыткам и не кормить, то в конце концов она сдохнет!
Командир особого отряда вместе с Альбрехтом прошел долгий путь и поэтому имел право на некоторую вольность в обращении. Его замечание епискому не слишком понравилось, и он холодно закончил:
— Поэтому нам надо, чтобы он не дожил до рассвета! Ты хорошо меня понял? Ступай!
Спустившись на нижний этаж, Бруно и его люди с удивлением обнаружили поднятую решетку и связанных охранников. В тревожной тишине, держа оружие наготове, они медленно шли по совершенно пустому коридору. Пока им попался только валявшийся без сознания стражник. Куда подевались восемь вооруженных бандитов, напавших на охрану, оставалось загадкой. Внезапно они увидели стоящего к ним спиной человека. Услышав грозный приказ назвать себя, неизвестный медленно обернулся, разводя в стороны руки, в каждой из которых блестело по клинку. Он весело улыбнулся:
— Мне жаль, парни, но вам сегодня сильно не повезло…
Двери всех камер вдруг распахнулись, и на застывших от удивления Псов набросились не только алданцы, но и избавленные от оков узники. Они были готовы разорвать особый отряд на мелкие кусочки, и люди Яромира даже затерялись среди озлобленных мстителей. Но вскоре Псы опомнились от первого потрясения и подтвердили свою славу опытных и умелых бойцов. В полутемном подвале становилось слишком жарко.
Скрещивая клинок с сыплющим проклятия Псом, Римар подумал, что сдержать обещание, данное ими Конраду фон Левенхайду будет ох как непросто. Его противник не пропускал ни одного удара, и какое-то время Римар был вынужден просто защищаться. Короткий меч противника все время пытался прорвать его оборону, но пока только царапал по кольчуге, надеть которые заставил всех Яр. Боец особого отряда уже поверил, что его победа это дело времени, и перехватив рукоять клинка обеими руками, нацелился в шею, единственное открытое место. Однако Римар быстро метнулся в сторону, уходя из-под удара, и тут же нанес удар сам, вогнав острие клинка прямо в сердце. Похоже, он первым открыл кровавый счет, но теперь это не имело значения. Вокруг все старались прикончить друг друга.
Одержав нелегкую победу, Римар увидел Важека, загнанного в угол сразу двумя громилами. Здоровый, как бык, его противник замахнулся мечом, явно стараясь снести парнишке голову, но Важек неожиданно быстро присел и молниеносным движением подрезал ему ноги. Сделав еще шаг, Пес пошатнулся, и маленький гвардеец, не теряя времени, прикончил его ударом в живот. Расправившись с ним, Важек тут же нарвался на его товарища.
Страница 101 из 147
