Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2899
Мраморный ангел потерял одно крыло, но белые пальцы все также твердо сжимали меч, красивое лицо было строгим и неподкупным. Здешнее кладбище было очень необычным для глухой лесной деревни. Слишком уж богатые надгробья, многие украшены грустными надписями или подобными этому грозному ангелу мраморными скульптурами. Лиза подумала, что возможно здесь находили последнее пристанище те, кого боялись хоронить открыто. Изгои, противники властей или вампиры и оборотни, которых объявили вне закона, лишив всех прав и имущества. Неизвестно, что думали об этом ее спутники, но обстановка здесь не располагала к длинным разговорам.
Внутри старого склепа было довольно просторно, каменная усыпальница занимала совсем немного места. Надгробье украшало вырезанное на камне рельефное изображение усопшего. Рыцарь с мечом в полном облачении выглядел почти настоящим, неизвестный мастер с удивительной точностью передал все детали одежды и вооружения. Прошло уже двести лет, но можно узнать, как выглядел доблестный воин, нашедший здесь последнее пристанище.
Клодия, грустно вздохнув, положила на каменную грудь рыцаря букетик полевых цветов, по примеру Лизы она облачилась в куртку и штаны, под одеждой позвякивала легкая кольчуга. В ножнах у пояса висел короткий меч. Яромир не раз учил ее обращению с оружием, но эти уроки и поединки носили шуточный характер и всегда заканчивались в супружеской спальне.
Взглянув на свою жену, чьи непокорные кудри растрепались, а янтарные глаза горели от возбуждения, Яромир подумал, что сейчас она невыносимо прекрасна и похожа на древнюю воительницу. И в сотый раз отругал себя за то, что их занятия фехтованием были так поверхностны. Конечно, она не уступит ему в силе, а возможно и превзойдет, кроме того все вервольфы быстрые и ловкие от природы.
Но все же он был бы намного спокойнее, если бы знал, что она останется наверху, в относительной безопасности. Наверняка Рюдигер чувствует то же самое, да и Борислав верно сказал, что бабы должны заниматься детьми и домашним хозяйством.
Хотя бы на войне от них нужен отдых!
После того, как Рюдигер надавил на нужный камень, одна из стен склепа отодвинулась в сторону, открывая черный провал подземного хода. Из непроглядной тьмы подземелья пахнуло сыростью. Марек закрепил за вбитый в стену железный крюк веревку, и прочитав короткую молитву, они зажгли факелы и шагнули в неизвестность.
Узкий коридор вывел их на широкую дорогу, по которой можно было смело ехать на телеге. Твердая, словно каменная, тускло блестевшая в свете факелов, эта дорога круто спускалась вниз, уводя алданцев глубоко под землю. Стены и потолок странного тоннеля были также из странного материала, по твердости не уступавшего камню. По ним, словно виноградная лоза, плелись спутанные пучки толстых черных веревок, похожие на змей. В иных местах веревки были разорваны, из них выглядывали тонкие разноцветные жилы. В темноте казалось, что они шевелятся и, извиваясь, пытаются дотянутся до путешественников.
На стенах и потолке тоннеля скапливалась влага. То и дело на чью-нибудь голову падали тяжелые капли, противными холодными струйками стекая за шиворот. Чем дальше путники удалялись от поверхности, тем более гнетущее впечатление производило на них подземелье. Подступающая со всех сторон темнота, низкий потолок, каменные стены– все это напоминало алданцам тюрьму или ловушку.
Наконец Марек не вынес гнетущего тишины, он был самым молодым из команды, конечно в отсутсвие Ланы, и долго хранить унылое молчание ему было трудно. Правда, тему для разговора парень выбрал не самую удачную.
— В таких местах обычно живут цверги, они ужасно любят темные подземелья с запутанными коридорами, — авторитетно заявил младший сын кузнеца.
— Это что еще за твари такие? — раздраженно поинтересовался Яр, он не слишком хорошо разбирался в старинных преданиях и сказочных существах.
Рюдигер неуверенно предположил:
— Наверное, что-то вроде гномов, забавные карлики, стерегущие подземные сокровища.
— Ты прав, это действительно карлики, но забавного в них мало. А самоцветы и золото — это скорее приманка для любопытных дураков. Заманивают, заводят куда нибудь подальше, поглубже, а потом накинутся всей оравой и оставят только голые косточки!
Еще они мастера голоса подделывать, Будто ребенок плачет, или на помощь кто зовет, и не отличишь, только слова трудно разобрать! Кто нибудь вроде тебя, благородный и доверчивый, полезет в пещеру спасать заблудившегося малыша и поминай, как звали!
— Что-то я никогда таких историй не слышала, ты сам наверное все выдумал, — строго сказала Лиза, но голос ее звучал не слишком уверенно, она придвинулась поближе к мужу. Рюдигер обнял ее, стараясь успокоить. Его правая рука привычно сжала рукоятку клинка. В сыром и мрачном подземелье легко поверить в любые глупости. Клодия ловила малейшие посторонние звуки и непонятные запахи, напоминая настороженную, готовую к прыжку волчицу.
Яромир оглядел свое поникшее воинство и в сердцах плюнул на каменные плиты под ногами:
Внутри старого склепа было довольно просторно, каменная усыпальница занимала совсем немного места. Надгробье украшало вырезанное на камне рельефное изображение усопшего. Рыцарь с мечом в полном облачении выглядел почти настоящим, неизвестный мастер с удивительной точностью передал все детали одежды и вооружения. Прошло уже двести лет, но можно узнать, как выглядел доблестный воин, нашедший здесь последнее пристанище.
Клодия, грустно вздохнув, положила на каменную грудь рыцаря букетик полевых цветов, по примеру Лизы она облачилась в куртку и штаны, под одеждой позвякивала легкая кольчуга. В ножнах у пояса висел короткий меч. Яромир не раз учил ее обращению с оружием, но эти уроки и поединки носили шуточный характер и всегда заканчивались в супружеской спальне.
Взглянув на свою жену, чьи непокорные кудри растрепались, а янтарные глаза горели от возбуждения, Яромир подумал, что сейчас она невыносимо прекрасна и похожа на древнюю воительницу. И в сотый раз отругал себя за то, что их занятия фехтованием были так поверхностны. Конечно, она не уступит ему в силе, а возможно и превзойдет, кроме того все вервольфы быстрые и ловкие от природы.
Но все же он был бы намного спокойнее, если бы знал, что она останется наверху, в относительной безопасности. Наверняка Рюдигер чувствует то же самое, да и Борислав верно сказал, что бабы должны заниматься детьми и домашним хозяйством.
Хотя бы на войне от них нужен отдых!
После того, как Рюдигер надавил на нужный камень, одна из стен склепа отодвинулась в сторону, открывая черный провал подземного хода. Из непроглядной тьмы подземелья пахнуло сыростью. Марек закрепил за вбитый в стену железный крюк веревку, и прочитав короткую молитву, они зажгли факелы и шагнули в неизвестность.
Узкий коридор вывел их на широкую дорогу, по которой можно было смело ехать на телеге. Твердая, словно каменная, тускло блестевшая в свете факелов, эта дорога круто спускалась вниз, уводя алданцев глубоко под землю. Стены и потолок странного тоннеля были также из странного материала, по твердости не уступавшего камню. По ним, словно виноградная лоза, плелись спутанные пучки толстых черных веревок, похожие на змей. В иных местах веревки были разорваны, из них выглядывали тонкие разноцветные жилы. В темноте казалось, что они шевелятся и, извиваясь, пытаются дотянутся до путешественников.
На стенах и потолке тоннеля скапливалась влага. То и дело на чью-нибудь голову падали тяжелые капли, противными холодными струйками стекая за шиворот. Чем дальше путники удалялись от поверхности, тем более гнетущее впечатление производило на них подземелье. Подступающая со всех сторон темнота, низкий потолок, каменные стены– все это напоминало алданцам тюрьму или ловушку.
Наконец Марек не вынес гнетущего тишины, он был самым молодым из команды, конечно в отсутсвие Ланы, и долго хранить унылое молчание ему было трудно. Правда, тему для разговора парень выбрал не самую удачную.
— В таких местах обычно живут цверги, они ужасно любят темные подземелья с запутанными коридорами, — авторитетно заявил младший сын кузнеца.
— Это что еще за твари такие? — раздраженно поинтересовался Яр, он не слишком хорошо разбирался в старинных преданиях и сказочных существах.
Рюдигер неуверенно предположил:
— Наверное, что-то вроде гномов, забавные карлики, стерегущие подземные сокровища.
— Ты прав, это действительно карлики, но забавного в них мало. А самоцветы и золото — это скорее приманка для любопытных дураков. Заманивают, заводят куда нибудь подальше, поглубже, а потом накинутся всей оравой и оставят только голые косточки!
Еще они мастера голоса подделывать, Будто ребенок плачет, или на помощь кто зовет, и не отличишь, только слова трудно разобрать! Кто нибудь вроде тебя, благородный и доверчивый, полезет в пещеру спасать заблудившегося малыша и поминай, как звали!
— Что-то я никогда таких историй не слышала, ты сам наверное все выдумал, — строго сказала Лиза, но голос ее звучал не слишком уверенно, она придвинулась поближе к мужу. Рюдигер обнял ее, стараясь успокоить. Его правая рука привычно сжала рукоятку клинка. В сыром и мрачном подземелье легко поверить в любые глупости. Клодия ловила малейшие посторонние звуки и непонятные запахи, напоминая настороженную, готовую к прыжку волчицу.
Яромир оглядел свое поникшее воинство и в сердцах плюнул на каменные плиты под ногами:
Страница 119 из 147
