Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 3249
— Мог бы и меня позвать, что за глупое геройство!
Почти не глядя, он выстрелил еще раз, и дикарь, занесший топор над Стерхом, схватился за ногу.
— Я же говорил, что надо целиться в сердце! — высокий воин в кольчуге с непослушной копной седых волос, раздвигая толпу, шагал к камню. Лиза взвизгнула и обняла старика. Иоганн, слегка смутившись, осторожно отстранил ее:
— Ну, полегче, девочка. Твой муж тут сам почти со всем справился, но мы все же решили, что помощь не помешает! Я еще не настолько стар, чтобы сидеть дома и греться у печки!
Рюдигер огляделся. Двадцать человек из охраны его замка, деревенские парни, из которых он пытался сделать настоящих солдат, грозно сжимали мечи и арбалеты. Здесь была и половина деревни, вооруженная вилами, косами и топорами, а также хозяева бесследно пропавших коров из Волчьего Лога. Он искренне обрадовался, что стемнело, и они не наткнутся на бренные останки своей скотины. Оборотни не хуже лесных жителей сверкали в темноте глазами и свирепо смотрели на дикарей, одетых в безрукавки из волчьего меха. Рюдигер подумал, что это похоже на сарай с сеном, где вот-вот уронят спичку.
Крон между тем занялся укреплением своей пошатнувшейся власти. Старого шамана и его самых горячих сторонников надежно связали. Видимо у большинства жуткие старые обряды не пользовались одобрением. Вождь почтительно обратился к Иоганну, видимо считая его здесь главным:
— Серые Совы не враги вам, мы совершили ошибку и просим назначить любую цену, чтобы искупить свою вину!
Рюдигер спросил:
— Но зачем вы пришли сюда?
— В нашем краю стало слишком трудно выживать. Холодные зимы, голод, свирепые соседи. Племя уменьшилось почти вдвое… Здесь мы не хотели ни с кем ссориться, но молодые охотники не столько смелые, сколько глупые!
— Крон только махнул рукой, как-то разом приуныв и растеряв всю свою важность. Неподалеку вдруг громко и надрывно заплакал младенец.
Лиза тревожно прижалась к мужу. С кем сейчас два их драгоценных создания? Наверное.
довели до умопомешательства всех служанок и орут в два голоса! Васька вдруг подмигнул.
ей:
— Там у вас твоя бабка хозяйничает, а у нее все строго! И Любава моя сказала, забежит, проведает, так что за своих разбойников малолетних не волнуйтесь! Накормлены, присмотрены, и замок по кирпичикам не разбирают.
Крон напомнил о себе:
— Так чем же мы отплатим за свою ошибку? Мы можем просто навсегда уйти из этих мест!
Кое-кто из деревенских радостно поддержал это предложение, дескать скатертью дорога, век бы вас неумытых не видеть! Но Рюдигер поднял руку, призывая к тишине:
— Нелегко скитаться по лесам с женщинами и малыми детьми. К тому же скоро зима.
Я предлагаю вам остаться на моей земле. Те, кто примут мое предложение, будут подчиняться моим законам и правилам. Но я также обещаю им свою защиту и покровительство, еду и крышу над головой! Подумайте, а завтра, когда солнце уже не будет таким жарким, выйдете к деревне и объявите свое решение!
Во взгляде Лизы удивление смешалось с восхищением, Василий выразительно покрутил пальцем у виска, но Иоганн удовлетворенно кивнул:
— Это слова взрослого мужчины!
Глава 4.
Клятва верности.
Настасья стояла в центре детской комнаты и удивленно оглядывала разгром. Такое ощущение, что здесь пронеслась свирепая орда восточных завоевателей, а может, сказочный вихрь закружился прямо на том месте, где она стоит сейчас. Все, за исключением разве что мебели, было перевернуто, даже занавески оторваны. Ох, слава Богу, окошко закрыто, да и высоковато для этих безобразников. Она еще раз с сомнением поглядела на невинные хорошенькие рожицы правнуков, больно уж малы для того, что бы так перевернуть все вверх дном и довести до истерики всю прислугу женского пола. Она застала детишек истошно орущими на два голоса и швыряющими в бедных служанок все, до чего они могли дотянуться. Однако теперь порядок был восстановлен. То ли чувствуя в Настасье родную кровь, то ли просто утомившись от непрерывного ора, малыши успокоились.
Александр сосредоточенно занялся бутербродом с домашней колбасой, изредко все же всхлипывая, а Ульрика восхищенно вертела в руках и пробовала на зуб расписную птичку-свистульку. Бабка удовлетворенно взяла девочку на руки, сердито ворча:
— И что за дурехи, детей малых успокоить не могут!
Девочка между тем освоила игрушку и выдала звонкую трель. Бабка хотела напомнить ей примету относительно денег, но подумала, что в год с небольшим это все равно непонятно.
Хорошенькая синеглазая малышка была непоседливее и бойче старшего брата. Александру часто доставалось от непоседливой сестрички, но он относился к этому со странным для двухлетнего ребенка пониманием и редко давал сдачи. Прабабушка души в них не чаяла, совершенно не обращая внимания на острые нечеловеческие зубы и слишком бледные, неподдающие загару личики.
Почти не глядя, он выстрелил еще раз, и дикарь, занесший топор над Стерхом, схватился за ногу.
— Я же говорил, что надо целиться в сердце! — высокий воин в кольчуге с непослушной копной седых волос, раздвигая толпу, шагал к камню. Лиза взвизгнула и обняла старика. Иоганн, слегка смутившись, осторожно отстранил ее:
— Ну, полегче, девочка. Твой муж тут сам почти со всем справился, но мы все же решили, что помощь не помешает! Я еще не настолько стар, чтобы сидеть дома и греться у печки!
Рюдигер огляделся. Двадцать человек из охраны его замка, деревенские парни, из которых он пытался сделать настоящих солдат, грозно сжимали мечи и арбалеты. Здесь была и половина деревни, вооруженная вилами, косами и топорами, а также хозяева бесследно пропавших коров из Волчьего Лога. Он искренне обрадовался, что стемнело, и они не наткнутся на бренные останки своей скотины. Оборотни не хуже лесных жителей сверкали в темноте глазами и свирепо смотрели на дикарей, одетых в безрукавки из волчьего меха. Рюдигер подумал, что это похоже на сарай с сеном, где вот-вот уронят спичку.
Крон между тем занялся укреплением своей пошатнувшейся власти. Старого шамана и его самых горячих сторонников надежно связали. Видимо у большинства жуткие старые обряды не пользовались одобрением. Вождь почтительно обратился к Иоганну, видимо считая его здесь главным:
— Серые Совы не враги вам, мы совершили ошибку и просим назначить любую цену, чтобы искупить свою вину!
Рюдигер спросил:
— Но зачем вы пришли сюда?
— В нашем краю стало слишком трудно выживать. Холодные зимы, голод, свирепые соседи. Племя уменьшилось почти вдвое… Здесь мы не хотели ни с кем ссориться, но молодые охотники не столько смелые, сколько глупые!
— Крон только махнул рукой, как-то разом приуныв и растеряв всю свою важность. Неподалеку вдруг громко и надрывно заплакал младенец.
Лиза тревожно прижалась к мужу. С кем сейчас два их драгоценных создания? Наверное.
довели до умопомешательства всех служанок и орут в два голоса! Васька вдруг подмигнул.
ей:
— Там у вас твоя бабка хозяйничает, а у нее все строго! И Любава моя сказала, забежит, проведает, так что за своих разбойников малолетних не волнуйтесь! Накормлены, присмотрены, и замок по кирпичикам не разбирают.
Крон напомнил о себе:
— Так чем же мы отплатим за свою ошибку? Мы можем просто навсегда уйти из этих мест!
Кое-кто из деревенских радостно поддержал это предложение, дескать скатертью дорога, век бы вас неумытых не видеть! Но Рюдигер поднял руку, призывая к тишине:
— Нелегко скитаться по лесам с женщинами и малыми детьми. К тому же скоро зима.
Я предлагаю вам остаться на моей земле. Те, кто примут мое предложение, будут подчиняться моим законам и правилам. Но я также обещаю им свою защиту и покровительство, еду и крышу над головой! Подумайте, а завтра, когда солнце уже не будет таким жарким, выйдете к деревне и объявите свое решение!
Во взгляде Лизы удивление смешалось с восхищением, Василий выразительно покрутил пальцем у виска, но Иоганн удовлетворенно кивнул:
— Это слова взрослого мужчины!
Глава 4.
Клятва верности.
Настасья стояла в центре детской комнаты и удивленно оглядывала разгром. Такое ощущение, что здесь пронеслась свирепая орда восточных завоевателей, а может, сказочный вихрь закружился прямо на том месте, где она стоит сейчас. Все, за исключением разве что мебели, было перевернуто, даже занавески оторваны. Ох, слава Богу, окошко закрыто, да и высоковато для этих безобразников. Она еще раз с сомнением поглядела на невинные хорошенькие рожицы правнуков, больно уж малы для того, что бы так перевернуть все вверх дном и довести до истерики всю прислугу женского пола. Она застала детишек истошно орущими на два голоса и швыряющими в бедных служанок все, до чего они могли дотянуться. Однако теперь порядок был восстановлен. То ли чувствуя в Настасье родную кровь, то ли просто утомившись от непрерывного ора, малыши успокоились.
Александр сосредоточенно занялся бутербродом с домашней колбасой, изредко все же всхлипывая, а Ульрика восхищенно вертела в руках и пробовала на зуб расписную птичку-свистульку. Бабка удовлетворенно взяла девочку на руки, сердито ворча:
— И что за дурехи, детей малых успокоить не могут!
Девочка между тем освоила игрушку и выдала звонкую трель. Бабка хотела напомнить ей примету относительно денег, но подумала, что в год с небольшим это все равно непонятно.
Хорошенькая синеглазая малышка была непоседливее и бойче старшего брата. Александру часто доставалось от непоседливой сестрички, но он относился к этому со странным для двухлетнего ребенка пониманием и редко давал сдачи. Прабабушка души в них не чаяла, совершенно не обращая внимания на острые нечеловеческие зубы и слишком бледные, неподдающие загару личики.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 13 из 147
