Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2927
Прочитав письмо старшего барона, в котором тот настоятельно просил верного друга присмотреть за сыном в случае его смерти, Иоганн Кранц вздохнул и принялся действовать. По отечески съездив едва проснувшемуся Лотару по уху, он объявил слегка обалдевшему парню, что завтра тот отправляется на службу в королевскую гвардию. Его задача служить честно и имя отца не позорить, а он, Иоганн Кранц, присмотрит пока за порядком здесь, как сумеет. Он вручил Лотару письмо на имя своего старого товарища по оружию, Генриха фон Зальца, которое с великим трудом написал прошлой ночью. Перо плохо слушалось рук, которые привыкли больше к железу, и буквы выходили корявые, но слова из них складывались искренние и убедительные. Там он просил относиться к юноше построже, но все же не забывать, что тот недавно потерял родителей и еще не оправился от этого.
Надо сказать, что присмотреть за порядком на деле оказалось куда труднее, чем на словах. На вопросы Иоганна, почему протекает крыша, почему охране не заплатили в прошлом месяце, отчего наконец в том странном блюде, что подали на обед, только кости и нет никаких следов мяса, скользкий как угорь, управляющий находил самые правдоподобные ответы. В этом году был неурожай, овес не уродился, да и репа тоже, крестьяне терпят убытки, оброк почти никто не заплатил вовремя, так что приходится экономить ну буквально на всем, и починку крышы придется отложить до лучших времен.
Однако жители деревеньки все как один с возмущением жаловались, что не успели заплатить один раз, как с них уже требуют повторной платы. Вернувшись из Куличек, Иоганн к великому удовольствию всей прислуги слегка встряхнул управляющего за ворот и пообещал сварить суп из него самого, если он не вернет все деньги, осевшие в его карманах. Тем более, что всех, кто находится в замке, все равно надо чем-то кормить, и если не найдется ничего другого… Вот один раз ему пришлось пережить шестимесячную осаду, так под конец еды почти не осталось.
Крина зажала рот рукой и выбежала из зала, чтобы не расхохотаться. Но господину Нелижскому было явно не до смеха. Управляющий родился и вырос в Темнолесье, и нелюдями его было не удивить, тем более что покойный барон Артур был довольно мягким и спокойным, хотя конечно мог иногда и кулаком по столу стукнуть, и клыки показать. Но он был благородного происхождения и сильно в хозяйственные вопросы не вникал, да и военная служба отнимала у него немало времени. Сейчас же, глядя в светлые, почти прозрачные глаза этого головореза, управляющий поверил каждому слову. Кто же его знает, упыря проклятого, да еще наемника, к чему он там на войне привык на самом деле?
Деньги немедленно нашлись, господин Нелижский вылетел из замка, как пробка из бутылки игристого вина. Иоганн не отказал себе в удовольствии дать бывшему управляющему хорошего пинка, и часть пути тот преодолел как на крыльях.
Вообще тот год Иоганн Кранц вспоминал, как самый тяжелый в своей жизни. Чтобы честно выполнить обещание и привести все в порядок, ему пришлось вникать в самые разные хозяйственные дела и возиться с бумагами, что было хуже всего.
Но прошло чуть больше года, и холодной зимней ночью Лотар явился в родной дом с хорошенькой девицей, бойко трещавшей по румынски и смешно коверкающей местное наречие. Хотя красавица поначалу держалась скромно и даже робко, Иоганн сразу понял, что девица не из простых. Когда же до Темнолесья дошли слухи о том, что у князя Валахии, приехавшего в Златоград с посольством, похитили любимую дочь, он и вовсе загрустил. Парень совсем не думает, что делает, теперь надо ждать еще больших неприятностей. Но жена вдруг сказала, что кажется теперь все проблемы закончились, мальчик в хороших руках, а им ничто не мешает построить дом в деревне, потому что она сыта этим каменным мешком по горло.
И действительно, и замок, и сам Лотар были в полном порядке. Через положенное время на свет появился хорошенький младенец, которого нарекли старинным именем, и Иоганна уговорили стать его крестным. Кажется все это было совсем недавно, но малыш уже вырос и отправляется на войну, так неужели только ему придется остаться дома?
Лиза последние дни жила, как во сне. Наверное, так чувствует себя приговоренный к смертной казни преступник. Он еще живет обычной жизнью, спит, ест и дышит, но уже прекрасно знает, сколько ему осталось. Дни таяли, как снег на весеннем солнце, и вот уже сталась одна ночь, всего одна, завтра он покинет ее, и кто знает, вернется ли…
Поздним вечером, когда все в замке уже спали, Рюдигер вдруг заставил ее выбраться из постели и подвел к висевшей на стене иконе, подарку Катерины им на свадьбу.
— Лизхен поклянись мне здесь и сейчас, перед святым образом, — торжественно начал он.
— В чем я должна поклясться, — она слегка испугалась его серьезности.
— В том, что пока не закончится эта проклятая война, ты не покинешь родной дом, и никуда дальше Темнолесья не уедешь! Пожалуйста, поклянись, чтобы я был спокоен за тебя и за детей!
Надо сказать, что присмотреть за порядком на деле оказалось куда труднее, чем на словах. На вопросы Иоганна, почему протекает крыша, почему охране не заплатили в прошлом месяце, отчего наконец в том странном блюде, что подали на обед, только кости и нет никаких следов мяса, скользкий как угорь, управляющий находил самые правдоподобные ответы. В этом году был неурожай, овес не уродился, да и репа тоже, крестьяне терпят убытки, оброк почти никто не заплатил вовремя, так что приходится экономить ну буквально на всем, и починку крышы придется отложить до лучших времен.
Однако жители деревеньки все как один с возмущением жаловались, что не успели заплатить один раз, как с них уже требуют повторной платы. Вернувшись из Куличек, Иоганн к великому удовольствию всей прислуги слегка встряхнул управляющего за ворот и пообещал сварить суп из него самого, если он не вернет все деньги, осевшие в его карманах. Тем более, что всех, кто находится в замке, все равно надо чем-то кормить, и если не найдется ничего другого… Вот один раз ему пришлось пережить шестимесячную осаду, так под конец еды почти не осталось.
Крина зажала рот рукой и выбежала из зала, чтобы не расхохотаться. Но господину Нелижскому было явно не до смеха. Управляющий родился и вырос в Темнолесье, и нелюдями его было не удивить, тем более что покойный барон Артур был довольно мягким и спокойным, хотя конечно мог иногда и кулаком по столу стукнуть, и клыки показать. Но он был благородного происхождения и сильно в хозяйственные вопросы не вникал, да и военная служба отнимала у него немало времени. Сейчас же, глядя в светлые, почти прозрачные глаза этого головореза, управляющий поверил каждому слову. Кто же его знает, упыря проклятого, да еще наемника, к чему он там на войне привык на самом деле?
Деньги немедленно нашлись, господин Нелижский вылетел из замка, как пробка из бутылки игристого вина. Иоганн не отказал себе в удовольствии дать бывшему управляющему хорошего пинка, и часть пути тот преодолел как на крыльях.
Вообще тот год Иоганн Кранц вспоминал, как самый тяжелый в своей жизни. Чтобы честно выполнить обещание и привести все в порядок, ему пришлось вникать в самые разные хозяйственные дела и возиться с бумагами, что было хуже всего.
Но прошло чуть больше года, и холодной зимней ночью Лотар явился в родной дом с хорошенькой девицей, бойко трещавшей по румынски и смешно коверкающей местное наречие. Хотя красавица поначалу держалась скромно и даже робко, Иоганн сразу понял, что девица не из простых. Когда же до Темнолесья дошли слухи о том, что у князя Валахии, приехавшего в Златоград с посольством, похитили любимую дочь, он и вовсе загрустил. Парень совсем не думает, что делает, теперь надо ждать еще больших неприятностей. Но жена вдруг сказала, что кажется теперь все проблемы закончились, мальчик в хороших руках, а им ничто не мешает построить дом в деревне, потому что она сыта этим каменным мешком по горло.
И действительно, и замок, и сам Лотар были в полном порядке. Через положенное время на свет появился хорошенький младенец, которого нарекли старинным именем, и Иоганна уговорили стать его крестным. Кажется все это было совсем недавно, но малыш уже вырос и отправляется на войну, так неужели только ему придется остаться дома?
Лиза последние дни жила, как во сне. Наверное, так чувствует себя приговоренный к смертной казни преступник. Он еще живет обычной жизнью, спит, ест и дышит, но уже прекрасно знает, сколько ему осталось. Дни таяли, как снег на весеннем солнце, и вот уже сталась одна ночь, всего одна, завтра он покинет ее, и кто знает, вернется ли…
Поздним вечером, когда все в замке уже спали, Рюдигер вдруг заставил ее выбраться из постели и подвел к висевшей на стене иконе, подарку Катерины им на свадьбу.
— Лизхен поклянись мне здесь и сейчас, перед святым образом, — торжественно начал он.
— В чем я должна поклясться, — она слегка испугалась его серьезности.
— В том, что пока не закончится эта проклятая война, ты не покинешь родной дом, и никуда дальше Темнолесья не уедешь! Пожалуйста, поклянись, чтобы я был спокоен за тебя и за детей!
Страница 39 из 147
