Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2945
Валенберг задумался. Кузен Рудольф выставил себя полным идиотом, и примерно наказать надо бы его с дружками, а не этого Шлотерштайна. Кстати, знакомая фамилия. Вроде бы недавно его отряд проявил завидную стойкость и отвагу, сдерживая почти вдвое превосходящие силы готхеймцев. Конечно, он слишком дерзко себя ведет, но возможно вражеский клинок или стрела из арбалета еще научат его хорошим манерам.
Вдруг в дверь постучали, и адъютант передал главнокомандующему конверт. Генерал сорвал печать и начал читать, лицо стало хмурым. Вернувшийся лазутчик вервольф сообщил, что пятитысячная армия врага приближается к городу, и буквально через день будет у его стен. Он еще раз взглянул на всех, кто находился в комнате:
— Господа, нас всех ждут более серьезные дела, чем это недоразумение. Барон фон.
Шлотерштайн, прошу вас сохранить вашу горячность для наших врагов и кстати, рад видеть, что у вас такие верные друзья! Все свободны, кроме тебя, Руди, нам надо серьезно поговорить!
Глава 11.
Первая победа.
Вокруг города закипела работа. Всего за сутки в еще не успевшую промерзнуть землю вбили колья, вырыли канавы, чтобы хоть немного сдержать вражескую конницу. Все заняли свои позиции и были готовы встретить нежданных гостей. Яромир вдруг подумал, что если хоть на мгновение зарыться лицом в каштановые кудри, почему-то все время пахнущие лесом, и заглянуть в янтарные глаза любимой, то ему было бы легче смотреть в лицо неизвестности. Его отряд, соединенный вместе с отборной пехотой армии Валенберга, должен был принять на себя первый и наверняка самый сильный удар.
Рюдигер, поеживаясь, подошел к своим людям, утренний холод пробирал до самых костей. Стерх протянул ему кружку с дымящейся кровью, что в условиях похода бывало нечасто. Рюг удивленно спросил:
— Что это значит?
— Одним конем меньше, — пожал плечами дикарь. Иоганн серьезно сказал:
— Дело будет жарким, всем нужны силы, так что пей. Постарайся зря не рисковать, ты не только за себя, но и за своих людей в ответе.
— Я мог бы то же самое повторить тебе, если бы только знал, что ты послушаешь! — усмехнулся Рюг– Но все же береги себя, все берегите, ведь дома нас ждут.
Вдруг послышались крики дозорных, противник приближался. Все заняли свои места. Яр оглянулся на друзей, сжимающих в руках пики. Римар отвел глаза от дороги, по которой медленно, словно гигантская змея, ползла готхеймская армия, и вдруг сказал смущенным тоном:
— Рюг, у тебя все губы в крови, ты бы утерся, — и протянул другу белоснежный платок.
Тот рассеянно размазал кровь по щекам ладонью, не замечая предложенного платка и не сводя глаз с приближающегося противника.
Вот уже можно различить фигурки людей, вот слышно их воинственные крики и даже можно понять обидные оскорбительные фразы, ведь язык Готхейма не слишком отличается от одного из диалектов немецкого, который в ходу в Алдании. Вот уже одетые в кольчуги и слегка напоминающие ведра шлемы всадники стремительно приближаются, готовые смять и растоптать врага, подвердив свою славу непобедимых воинов. И действительно, почти никогда не терпели они поражения, вот только небольшая Алдания не раз вышвыривала зарвавшихся соседей обратно, на свои земли.
Вдруг всадники остановили бег, засыпанные тучей стрел, свистевших в воздухе. Кто-то, коротко вскрикнув, свалился на землю, ржали раненые лошади, сбрасывая своих хозяев. Но вскоре готхеймцы ответили такой же тучей стрел, а конница врезалась в ощетинившуюся копьями пехоту. Всадников стаскивали с коней, острые пики калечили лошадей, но опытные бойцы уверенно расчищали путь к воротам города. Следом за конницей волной накатили закованные в латы воины. Со страшным лязгом сшибались мечи, боевые топоры прорубали доспехи, очень скоро поле под городскими стенами стало напоминать ад на земле.
«Черт возьми, да как же их много!»– подумал Яр, с усилием выдернув палаш из поверженного врага. Он уже давно потерял счет времени и также не считал, сколько готхеймцев отправил на тот свет. Он совершенно не ощущал ни усталости, ни страха, только ненависть к тем, кто решил, что его страна не должна существовать, а его жена и ребенок — опасные создания, не имеющие права на жизнь.
Но все же у Валенберга должен быть какой-то план, иначе все просто погибнут, пусть с честью, но все же напрасно. Внезапно перед ним возник огромный воин в закрытом шлеме. Высокий и крепкий, Яр казался мальчишкой перед этим великаном. Враг с размаха обрушил на гвардейца жуткого вида секиру, тот еле успел увернуться, попытался достать противника клинком, но не успел. Его оружие, жалобно звякнув, разлетелось пополам от мощного удара. Великан занес над ним секиру, больше напоминавшую топор палача, из под шлема глухо прогрохотало:
Вдруг в дверь постучали, и адъютант передал главнокомандующему конверт. Генерал сорвал печать и начал читать, лицо стало хмурым. Вернувшийся лазутчик вервольф сообщил, что пятитысячная армия врага приближается к городу, и буквально через день будет у его стен. Он еще раз взглянул на всех, кто находился в комнате:
— Господа, нас всех ждут более серьезные дела, чем это недоразумение. Барон фон.
Шлотерштайн, прошу вас сохранить вашу горячность для наших врагов и кстати, рад видеть, что у вас такие верные друзья! Все свободны, кроме тебя, Руди, нам надо серьезно поговорить!
Глава 11.
Первая победа.
Вокруг города закипела работа. Всего за сутки в еще не успевшую промерзнуть землю вбили колья, вырыли канавы, чтобы хоть немного сдержать вражескую конницу. Все заняли свои позиции и были готовы встретить нежданных гостей. Яромир вдруг подумал, что если хоть на мгновение зарыться лицом в каштановые кудри, почему-то все время пахнущие лесом, и заглянуть в янтарные глаза любимой, то ему было бы легче смотреть в лицо неизвестности. Его отряд, соединенный вместе с отборной пехотой армии Валенберга, должен был принять на себя первый и наверняка самый сильный удар.
Рюдигер, поеживаясь, подошел к своим людям, утренний холод пробирал до самых костей. Стерх протянул ему кружку с дымящейся кровью, что в условиях похода бывало нечасто. Рюг удивленно спросил:
— Что это значит?
— Одним конем меньше, — пожал плечами дикарь. Иоганн серьезно сказал:
— Дело будет жарким, всем нужны силы, так что пей. Постарайся зря не рисковать, ты не только за себя, но и за своих людей в ответе.
— Я мог бы то же самое повторить тебе, если бы только знал, что ты послушаешь! — усмехнулся Рюг– Но все же береги себя, все берегите, ведь дома нас ждут.
Вдруг послышались крики дозорных, противник приближался. Все заняли свои места. Яр оглянулся на друзей, сжимающих в руках пики. Римар отвел глаза от дороги, по которой медленно, словно гигантская змея, ползла готхеймская армия, и вдруг сказал смущенным тоном:
— Рюг, у тебя все губы в крови, ты бы утерся, — и протянул другу белоснежный платок.
Тот рассеянно размазал кровь по щекам ладонью, не замечая предложенного платка и не сводя глаз с приближающегося противника.
Вот уже можно различить фигурки людей, вот слышно их воинственные крики и даже можно понять обидные оскорбительные фразы, ведь язык Готхейма не слишком отличается от одного из диалектов немецкого, который в ходу в Алдании. Вот уже одетые в кольчуги и слегка напоминающие ведра шлемы всадники стремительно приближаются, готовые смять и растоптать врага, подвердив свою славу непобедимых воинов. И действительно, почти никогда не терпели они поражения, вот только небольшая Алдания не раз вышвыривала зарвавшихся соседей обратно, на свои земли.
Вдруг всадники остановили бег, засыпанные тучей стрел, свистевших в воздухе. Кто-то, коротко вскрикнув, свалился на землю, ржали раненые лошади, сбрасывая своих хозяев. Но вскоре готхеймцы ответили такой же тучей стрел, а конница врезалась в ощетинившуюся копьями пехоту. Всадников стаскивали с коней, острые пики калечили лошадей, но опытные бойцы уверенно расчищали путь к воротам города. Следом за конницей волной накатили закованные в латы воины. Со страшным лязгом сшибались мечи, боевые топоры прорубали доспехи, очень скоро поле под городскими стенами стало напоминать ад на земле.
«Черт возьми, да как же их много!»– подумал Яр, с усилием выдернув палаш из поверженного врага. Он уже давно потерял счет времени и также не считал, сколько готхеймцев отправил на тот свет. Он совершенно не ощущал ни усталости, ни страха, только ненависть к тем, кто решил, что его страна не должна существовать, а его жена и ребенок — опасные создания, не имеющие права на жизнь.
Но все же у Валенберга должен быть какой-то план, иначе все просто погибнут, пусть с честью, но все же напрасно. Внезапно перед ним возник огромный воин в закрытом шлеме. Высокий и крепкий, Яр казался мальчишкой перед этим великаном. Враг с размаха обрушил на гвардейца жуткого вида секиру, тот еле успел увернуться, попытался достать противника клинком, но не успел. Его оружие, жалобно звякнув, разлетелось пополам от мощного удара. Великан занес над ним секиру, больше напоминавшую топор палача, из под шлема глухо прогрохотало:
Страница 45 из 147
