Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2941
— Готовься к смерти!— Пошел ты к черту! — выругался Яромир, подумав, что вот все и закончилось, по крайней мере для него. Вдруг враг выронил секиру и опустился на колени. Из его груди, пробив доспехи, на две ладони торчало волнистое лезвие пламенеющего меча. Иоганн Кранц резко вынул фламберг из мертвого тела, и великан, гремя железом, тяжело упал прямо под ноги Яру.
Вампир поднял с земли чей-то клинок и протянул гвардейцу. Не успел тот ничего сказать, как на них набросились еще пятеро. Казалось, это никогда не закончится, небо затянуло тучами, сражающиеся воины напоминали призраков.
Вдруг, когда защитники города почти обессилели, с правой стороны появились всадники, одетые в красное, над ними развевался флаг Алдании, золотой волк, бегущий по красному полю. Опытный полководец, Валенберг, не бросил в бой сразу все силы, а оставил значительную часть в резерве. Теперь они окружили захватчиков и теснили их к текущей слева от города широкой реке, Лабе.
Рюдигера целиком захватило происходящее. Это было его первое большое сражение, и ему было трудно справиться с охватившим его восторгом и азартом. Быстрый как молния, он легко ускользал от чужих мечей, и наносил неуловимый удар, ставящий точку в поединке. Его люди также не замечали легких ранений, отбивая уже третью волну нападавших.
Но вот Рюга атаковали сразу двое, он с улыбкой, вызвавшей нервную дрожь у врагов, принял вызов, успевая отбивать удары справа и слева. Как бы невзначай его фальшион скользнул, по бедру противника, задев артерию, и тот стал медленно падать, истекая кровью. Рюдигер отклонился от направленного на него меча второго воина, и резко выпрямившись, вдруг воткнул левой рукой кинжал в живот готхеймцу, пробив легкую кольчугу. Изо рта вместо последнего крика хлынула почти черная кровь, Рюг выдернул кинжал из уже мертвого противника, и не глядя, как тот падает вниз лицом, уже скрестил клинок с еще одним смельчаком, желающим поиграть со смертью.
Яромир взглянул на потемневшее небо, над полем битвы плыла почти прозрачная женская фигура, вдруг на мгновение она стала более четкой, и он ясно разглядел белое платье, длинные темные волосы и жуткий оскал скелета, в пустых глазницах чернела тьма. В ужасе он опустил глаза вниз. Иоганн, заметив его взгляд, сказал:
— Да уж, порадовали ее сегодня. Но лучше не смотри туда!
Почти не глядя, он метнул нож, и воин, заносивший меч над головой Яра, упал с пробитым сердцем.
Увлеченный боем Рюг не заметил, как вокруг него сомкнулось кольцо врагов. Направив на вампира длинные копья, они держали его на расстоянии, как опасного дикого зверя. Рюдигер скрипнул зубами, в бессильной ярости окинув взглядом окруживших его солдат. Вдруг они расступились, пропуская в круг человека в черной накидке с крестом, надетой поверх кольчуги.
— Господин Мейер, осторожнее, он слишком опасен!
Представитель инквизиции с отвращением смотрел на барона фон Шлотерштайна, который замер, сжимая в правой руке рукоять клинка, но был готов в любой момент нанести смертельный удар любому, кто рискнет подойти ближе. Его одежда и кольчуга были забрызганы чужой кровью, синие глаза блестели от волнения. Георг Мейер подумал, что запах крови лишает эти жалкие создания последних остатков разума. Он обратился к солдатам, напряженно сжимавшим копья:
— Эти выродки не так уж неуязвимы. Их вполне можно убивать, перед этим научив смирению!
Краска бросилась Рюгу в лицо. Свирепо раздувая ноздри, он поднял потемневшие синие глаза на инквизитора:
— Так подойди ближе, если так торопишься умереть!
— Мне достаточно и трех шагов, — усмехнулся тот, в руках он держал длинный кнут, наподобие пастушеского, который почти наполовину был из серебрянной проволоки. Заканчивался он острым серебрянным трехгранником. Серебро заблестело от одинокого луча солнца, пробившегося сквозь тучи, и Рюг невольно зажмурился.
— Что, не нравится, упыриное отродье? А если еще и так?
Кнут взвился в воздухе и хлестко ожег вампира по лицу, оставив на щеке алый след. Следующий удар пришелся по рукам, он едва не выронил оружие. Окружавшие его солдаты посмеивались, инквизитор презрительно улыбался:
— Что, нечисть, и на тебя нашлась управа?
Стиснув зубы, не обращая внимания на боль и оскорбления, левой рукой Рюдигер ловко подставил под удар кинжал, несколько раз успев накрутить на него хлыст. Теперь он и господин Мейер были надежно связаны. С силой потянув связавший их кнут к себе, Рюдигер одним ударом отсек инквизитору кисть руки. От неожиданности тот чуть не налетел на копье одного из своих солдат.
— Наверное те, кого ты учил смирению, были хорошо связаны!
— Рюдигер с отвращением плюнул на господина Мейера, побледневшего от боли и страха не хуже вампира.
Вампир поднял с земли чей-то клинок и протянул гвардейцу. Не успел тот ничего сказать, как на них набросились еще пятеро. Казалось, это никогда не закончится, небо затянуло тучами, сражающиеся воины напоминали призраков.
Вдруг, когда защитники города почти обессилели, с правой стороны появились всадники, одетые в красное, над ними развевался флаг Алдании, золотой волк, бегущий по красному полю. Опытный полководец, Валенберг, не бросил в бой сразу все силы, а оставил значительную часть в резерве. Теперь они окружили захватчиков и теснили их к текущей слева от города широкой реке, Лабе.
Рюдигера целиком захватило происходящее. Это было его первое большое сражение, и ему было трудно справиться с охватившим его восторгом и азартом. Быстрый как молния, он легко ускользал от чужих мечей, и наносил неуловимый удар, ставящий точку в поединке. Его люди также не замечали легких ранений, отбивая уже третью волну нападавших.
Но вот Рюга атаковали сразу двое, он с улыбкой, вызвавшей нервную дрожь у врагов, принял вызов, успевая отбивать удары справа и слева. Как бы невзначай его фальшион скользнул, по бедру противника, задев артерию, и тот стал медленно падать, истекая кровью. Рюдигер отклонился от направленного на него меча второго воина, и резко выпрямившись, вдруг воткнул левой рукой кинжал в живот готхеймцу, пробив легкую кольчугу. Изо рта вместо последнего крика хлынула почти черная кровь, Рюг выдернул кинжал из уже мертвого противника, и не глядя, как тот падает вниз лицом, уже скрестил клинок с еще одним смельчаком, желающим поиграть со смертью.
Яромир взглянул на потемневшее небо, над полем битвы плыла почти прозрачная женская фигура, вдруг на мгновение она стала более четкой, и он ясно разглядел белое платье, длинные темные волосы и жуткий оскал скелета, в пустых глазницах чернела тьма. В ужасе он опустил глаза вниз. Иоганн, заметив его взгляд, сказал:
— Да уж, порадовали ее сегодня. Но лучше не смотри туда!
Почти не глядя, он метнул нож, и воин, заносивший меч над головой Яра, упал с пробитым сердцем.
Увлеченный боем Рюг не заметил, как вокруг него сомкнулось кольцо врагов. Направив на вампира длинные копья, они держали его на расстоянии, как опасного дикого зверя. Рюдигер скрипнул зубами, в бессильной ярости окинув взглядом окруживших его солдат. Вдруг они расступились, пропуская в круг человека в черной накидке с крестом, надетой поверх кольчуги.
— Господин Мейер, осторожнее, он слишком опасен!
Представитель инквизиции с отвращением смотрел на барона фон Шлотерштайна, который замер, сжимая в правой руке рукоять клинка, но был готов в любой момент нанести смертельный удар любому, кто рискнет подойти ближе. Его одежда и кольчуга были забрызганы чужой кровью, синие глаза блестели от волнения. Георг Мейер подумал, что запах крови лишает эти жалкие создания последних остатков разума. Он обратился к солдатам, напряженно сжимавшим копья:
— Эти выродки не так уж неуязвимы. Их вполне можно убивать, перед этим научив смирению!
Краска бросилась Рюгу в лицо. Свирепо раздувая ноздри, он поднял потемневшие синие глаза на инквизитора:
— Так подойди ближе, если так торопишься умереть!
— Мне достаточно и трех шагов, — усмехнулся тот, в руках он держал длинный кнут, наподобие пастушеского, который почти наполовину был из серебрянной проволоки. Заканчивался он острым серебрянным трехгранником. Серебро заблестело от одинокого луча солнца, пробившегося сквозь тучи, и Рюг невольно зажмурился.
— Что, не нравится, упыриное отродье? А если еще и так?
Кнут взвился в воздухе и хлестко ожег вампира по лицу, оставив на щеке алый след. Следующий удар пришелся по рукам, он едва не выронил оружие. Окружавшие его солдаты посмеивались, инквизитор презрительно улыбался:
— Что, нечисть, и на тебя нашлась управа?
Стиснув зубы, не обращая внимания на боль и оскорбления, левой рукой Рюдигер ловко подставил под удар кинжал, несколько раз успев накрутить на него хлыст. Теперь он и господин Мейер были надежно связаны. С силой потянув связавший их кнут к себе, Рюдигер одним ударом отсек инквизитору кисть руки. От неожиданности тот чуть не налетел на копье одного из своих солдат.
— Наверное те, кого ты учил смирению, были хорошо связаны!
— Рюдигер с отвращением плюнул на господина Мейера, побледневшего от боли и страха не хуже вампира.
Страница 46 из 147
