Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2872
Почтительно склонив головы, они шагнули под своды старинного собора. Сегодня был обычный непраздничный день, начало недели, и в храме было тихо. Мягко горели свечи, блестело золото и серебро, украшавшее оклады икон. Храм Рандебурга славился своим органом, но к великому разочарованию Важека сейчас он молчал. Римар разглядывал красочные фрески на потолке и витражи на высоких окнах.
Появившийся из алтаря худой и высокий священник в расшитой золотом ризе с испугом уставился на их красные мундиры и оружие. С трудом скрывая волнение, он спросил, что им угодно, на что один из непрошенных гостей, показав к ужасу святого отца острые белые клыки, вежливо ответил, что они только зашли помолиться и не причинят никакого беспокойства. После этого священник едва ли не потерял дар речи и удивленно смотрел, как нелюдь совершенно привычно осеняет себя крестом, зажигает свечи перед иконами и дольше своих спутников стоит на коленях перед образом Девы Марии. Когда гвардейцы наконец покинули церковь, оставив в кружке для пожертвований по золотой монете, священник с облегчением вздохнул и поспешил запереть двери храма.
Выйдя из полумрака на дневной свет и вдохнув полной грудью чистый весенний воздух, Яромир довольно расправил плечи.
— Ну что, о душе позаботились, пора и о хлебе насущном подумать!
— Словно в подтверждение его слов в животе у Рюга громко заурчало, друзья громко расхохотались.
— Вперед в «Золотой гусь»! — скомандовал Важек. Внутри таверны было на удивление многолюдно. Многие из горожан заглянули в этот вечер сюда, чтобы за кружкой пива поговорить о последних событиях. Кое-кто из них еще вчера защищал городские стены с оружием в руках, и в адрес занявших город алданских солдат щедро сыпались всевозможные ругательства. Но оживленная беседа была неожиданно прервана появлением четверых королевских гвардейцев.
Друзья, удивляясь странной для подобного места тишине, заняли стол у стены, над которым висели две скрещенные шпаги. Красивая, но очень сердитая девушка в белом накрахмаленном чепце сухо поинтересовалась, что господа будут заказывать. Стараясь не придавать значения пристальным неодобрительным взглядам, Яромир спросил, что из местных блюд она им посоветует. Растянув губы в дежурной улыбке, девица предложила им телятину под белым соусом.
— Что после вчерашнего боя крови больше не хочется? — ехидно крикнул кто-то из темного угла зала. Верный привычке не оставлять любую дерзость безнаказанной Яр повернулся на голос, но Рюг, решивший учиться терпению, потянул его за рукав.
— Будем снисходительны к побежденным.
Яромир вспомнил указ Валенберга об отношениях с местным населеним и уныло кивнул.
Еда оказалась неожиданно вкусной, и вино тоже совсем неплохим, правда порции были слишком большими, и никто, кроме Рюга, с ними не справился. Наконец и он отодвинул пустую тарелку и довольно вздохнул.
— Ну что, теперь все выглядит по другому? — улыбнулся ему Римар.
— Конечно, на сытый желудок жизнь намного приятнее! Неплохо бы узнать бы, как готовить это блюдо, Лизхен была бы рада рецепту.
За окнами уже стемнело, на столах и стенах зажгли свечи, таверна погрузилась в уютный полумрак. Неожиданно к их столу неровной походкой подошел широкоплечий парень в одежде ремесленника. Его слегка качнуло, и стараясь удержать равновесие, он оперся рукой о край стола. Друзья удивленно смотрели на него, стараясь сохранять спокойствие.
— И как вам только еда в глотку лезет, выродки безбожные! Михеля просто в куски изрубили на стене, вот такие, как ты, нелюди! — мутные серые глаза тяжело уставились на вампира. Римар предостерегающе покачал головой, но Рюдигер и не собирался как-то отвечать на оскорбление. К парню подошел более трезвый приятель и попытался его успокоить:
— Питер, не надо, лучше пойдем отсюда!
Но Питер был не настроен быстро сдаваться. Он стукнул кулаком по столу, и бутылка темного стекла упала, заливая белоснежную скатерть остатками красного вина. Яромир уже хотел встать из-за стола, но барон фон Шлотерштайн попытался как-то все уладить:
— Послушай мне жаль твоего друга, но это война. Не мы ее начали. Я тоже терял друзей.
Мне понятно твое горе…
— Да ты же не человек, что ты можешь понять, выродок! — рядом с буяном уже появилось еще трое таких же пьяных и решительно настроенных товарищей. Рюдигер сжал зубы, с трудом сдерживая поднимающийся откуда-то изнутри гнев:
— Я думаю, что не стоит принимать твои слова всерьез, крови и так пролилось достаточно. Благодари Бога, что остался живым и не искалеченным!
Рука Яра уже сжимала рукоять клинка, Важек быстро окинул таверну взглядом, оценивая количество противников и пути к отступлению. В мерцающем свете свечей сверкнули ножи, но вруг в таверне появились десять алданских солдат во главе сержантом, вечерний патруль. Невысокий крепкий сержант увидел гвардейцев и решительно направился к ним.
Местных буянов как ветром сдуло.
— Вот вы где пропадаете! Генерал срочно требует к себе капитана королевских гвардейцев.
А вы в таверне прохлаждаетесь!
Появившийся из алтаря худой и высокий священник в расшитой золотом ризе с испугом уставился на их красные мундиры и оружие. С трудом скрывая волнение, он спросил, что им угодно, на что один из непрошенных гостей, показав к ужасу святого отца острые белые клыки, вежливо ответил, что они только зашли помолиться и не причинят никакого беспокойства. После этого священник едва ли не потерял дар речи и удивленно смотрел, как нелюдь совершенно привычно осеняет себя крестом, зажигает свечи перед иконами и дольше своих спутников стоит на коленях перед образом Девы Марии. Когда гвардейцы наконец покинули церковь, оставив в кружке для пожертвований по золотой монете, священник с облегчением вздохнул и поспешил запереть двери храма.
Выйдя из полумрака на дневной свет и вдохнув полной грудью чистый весенний воздух, Яромир довольно расправил плечи.
— Ну что, о душе позаботились, пора и о хлебе насущном подумать!
— Словно в подтверждение его слов в животе у Рюга громко заурчало, друзья громко расхохотались.
— Вперед в «Золотой гусь»! — скомандовал Важек. Внутри таверны было на удивление многолюдно. Многие из горожан заглянули в этот вечер сюда, чтобы за кружкой пива поговорить о последних событиях. Кое-кто из них еще вчера защищал городские стены с оружием в руках, и в адрес занявших город алданских солдат щедро сыпались всевозможные ругательства. Но оживленная беседа была неожиданно прервана появлением четверых королевских гвардейцев.
Друзья, удивляясь странной для подобного места тишине, заняли стол у стены, над которым висели две скрещенные шпаги. Красивая, но очень сердитая девушка в белом накрахмаленном чепце сухо поинтересовалась, что господа будут заказывать. Стараясь не придавать значения пристальным неодобрительным взглядам, Яромир спросил, что из местных блюд она им посоветует. Растянув губы в дежурной улыбке, девица предложила им телятину под белым соусом.
— Что после вчерашнего боя крови больше не хочется? — ехидно крикнул кто-то из темного угла зала. Верный привычке не оставлять любую дерзость безнаказанной Яр повернулся на голос, но Рюг, решивший учиться терпению, потянул его за рукав.
— Будем снисходительны к побежденным.
Яромир вспомнил указ Валенберга об отношениях с местным населеним и уныло кивнул.
Еда оказалась неожиданно вкусной, и вино тоже совсем неплохим, правда порции были слишком большими, и никто, кроме Рюга, с ними не справился. Наконец и он отодвинул пустую тарелку и довольно вздохнул.
— Ну что, теперь все выглядит по другому? — улыбнулся ему Римар.
— Конечно, на сытый желудок жизнь намного приятнее! Неплохо бы узнать бы, как готовить это блюдо, Лизхен была бы рада рецепту.
За окнами уже стемнело, на столах и стенах зажгли свечи, таверна погрузилась в уютный полумрак. Неожиданно к их столу неровной походкой подошел широкоплечий парень в одежде ремесленника. Его слегка качнуло, и стараясь удержать равновесие, он оперся рукой о край стола. Друзья удивленно смотрели на него, стараясь сохранять спокойствие.
— И как вам только еда в глотку лезет, выродки безбожные! Михеля просто в куски изрубили на стене, вот такие, как ты, нелюди! — мутные серые глаза тяжело уставились на вампира. Римар предостерегающе покачал головой, но Рюдигер и не собирался как-то отвечать на оскорбление. К парню подошел более трезвый приятель и попытался его успокоить:
— Питер, не надо, лучше пойдем отсюда!
Но Питер был не настроен быстро сдаваться. Он стукнул кулаком по столу, и бутылка темного стекла упала, заливая белоснежную скатерть остатками красного вина. Яромир уже хотел встать из-за стола, но барон фон Шлотерштайн попытался как-то все уладить:
— Послушай мне жаль твоего друга, но это война. Не мы ее начали. Я тоже терял друзей.
Мне понятно твое горе…
— Да ты же не человек, что ты можешь понять, выродок! — рядом с буяном уже появилось еще трое таких же пьяных и решительно настроенных товарищей. Рюдигер сжал зубы, с трудом сдерживая поднимающийся откуда-то изнутри гнев:
— Я думаю, что не стоит принимать твои слова всерьез, крови и так пролилось достаточно. Благодари Бога, что остался живым и не искалеченным!
Рука Яра уже сжимала рукоять клинка, Важек быстро окинул таверну взглядом, оценивая количество противников и пути к отступлению. В мерцающем свете свечей сверкнули ножи, но вруг в таверне появились десять алданских солдат во главе сержантом, вечерний патруль. Невысокий крепкий сержант увидел гвардейцев и решительно направился к ним.
Местных буянов как ветром сдуло.
— Вот вы где пропадаете! Генерал срочно требует к себе капитана королевских гвардейцев.
А вы в таверне прохлаждаетесь!
Страница 69 из 147
