Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2860
Увидев, как вампир, обезглавив противника, упал на залитую кровью траву, потеряв сознание, юная женщина неожиданно ловко пнула маленькой ножкой державшего ее разбойника и бросилась бежать. Пострадавший ругаясь, бросился за беглянкой, но, услышав оклик своего товарища, оглянулся назад. Выхватив из-за пояса небольшой топорик с узким лезвием, он ловко метнул его в гвардейца.
Римар и его соперник все еще сражались, причем чаша весов сейчас склонялась на сторону гвардейца. Засыпав противника градом быстрых ударов, Римар готовился нанести последний, решающий, как вдруг что-то сильно ударило его по голове. Разбойник не сумел точно прицелиться, и удар получился смазанный, острое лезвие лишь слегка задело кожу на голове и срезало прядку волос. Он пошатнулся, еще пытаясь сохранить равновесие, пропустил удар, и острие чужого меча вошло в ему плечо.
Уже почти теряя сознание от потери крови, молодой человек увидел, как его противник выронил занесенный над его головой меч и опустился на колени. Из груди у него торчал арбалетный болт. Разбойник, метнувший топор, тоже получил стрелу в спину. К месту схватки подьехали десять всадников. Старший из них уже спрыгнул с коня и развязывал руки пленницы, при этом упрекая в детской беспечности:
— Ох, госпожа Оливия, как вы могли уехать на прогулку всего лишь с двумя охранниками!
Это и в мирное время просто верх легкомыслия, а сейчас война, на дорогах полно разных негодяев!
— Ну, дорогой Гюнтер, прости свою неразумную госпожу, я больше никогда не буду с тобой спорить! — красавица по-детски улыбнулась пожилому воину, и он только тяжело вздохнул.
— Но если бы не эти отважные молодые люди, не знаю, нашли бы вы меня живой или нет!
Надеюсь, что их раны не слишком опасны и мы сумеем им помочь!
Гюнтер склонился над Римаром, приложил пальцы к его шее:
— Этот жив, просто без сознания. Поднимите его на лошадь, только поаккуратнее, — скомандовал он своим людям. Дойдя до дерева и чуть не запнувшись о голову разбойника, он тихо охнул:
— Что же такое тут творилось!
Старый солдат осторожно наклонился над бароном, залитым с ног до головы чужой кровью и не подававшим признаков жизни. Он отстранил рванувшуюся было к раненому Оливию:
— Полегче, госпожа! Это ведь алданцы, судя по одежде, а среди них людей только половина!
С минуту поколебавшись, он наконец решился и быстро растянул губы раненного. Увидев острые клыки, он тут же отшатнулся.
— Ну что, госпожа, убедились, ваш герой-нелюдь, вампир! — он строго взглянул на красавицу, но та решительно воскликнула:
— Я это уже давно заметила, но он спас меня, теперь мы должны оказать ему помощь! Ну что.
Ты хочешь мне сказать? В чем дело, Гюнтер?
— Да в том, что раненый он гораздо опаснее! Кто знает, что придет ему на ум, когда он очнется! Может посчитает нашу кровь вполне подходящей, чтобы восстановить силы! — он отвернулся от раненного, твердо намереваясь оставить его там, где он лежал.
Вампир вдруг пошевелился и что-то прошептал. Оливия воскликнула:
— Он просит пить! Гюнтер, дай скорее фляжку!
Но старый воин решительно отвел ее руку и сам с великой осторожностью поднес флягу к губам раненого. Сделав несколько глотков, тот закрыл глаза и уронил голову. Чужая и собственная кровь засохла на лице и одежде черной коркой, он выглядел скорее жалким, а не опасным, и начальник гарнизона замка, скрепя сердце, решил взять его с собой.
— Наверное, я сошел с ума, раз тащу с собой в Раунштаг полумертвого вампира! Чтобы сказал ваш отец, госпожа! — ворчал он себе под нос.
— Он сказал бы, что ты поступил, как настоящий христианин! — гордо ответила молодая женщина, и ловко вскочила в седло подведенного слугами коня.
Римар осторожно открыл глаза. Он лежал на мягкой и удобной постели, ладонь ощутила гладкий шелк простыни. Немного болело плечо, и наклонив голову, он увидел, что и рука и грудь почти до пояса покрыты бинтами. Над головой был высокий потолок, с которого спускалась люстра со множеством свечей. У окна стояла молодая женщина с изящной фигурой и светлыми волосами, она чем-то напомнила ему Элину, Римару вдруг до ужаса захотелось, чтобы это и правда была она. Но девушка повернулась к нему, и он разочарованно вздохнул. Конечно, она была довольно мила, но и в половину не так красива, как его жена.
Заметив, что он пришел в себя, она весело улыбнулась и непринужденно защебетала:
— Ну наконец-то вы очнулись! Лекарь сказал, что раны неопасные, воспаления нет, быстро в себя придете и на ноги встанете. Он у нас понимающий, его еще отец госпожи привез откуда-то с востока. Но все же вы, господин, спали почти сутки! Я уже начала волноваться, да и госпожа тоже!
Римар попытался приподняться и сесть, несмотря на боль во всем теле и жуткую слабость.
Что-то не давало ему покоя, но шум в голове никак не давал сосредоточиться. Наконец он вспомнил:
— Послушайте, а мой друг? Мы с ним даже чем-то похожи, такой же высокий с черными волосами, что с ним, он жив? Скажите ради Бога!
Девица опять лучезарно улыбнулась:
Римар и его соперник все еще сражались, причем чаша весов сейчас склонялась на сторону гвардейца. Засыпав противника градом быстрых ударов, Римар готовился нанести последний, решающий, как вдруг что-то сильно ударило его по голове. Разбойник не сумел точно прицелиться, и удар получился смазанный, острое лезвие лишь слегка задело кожу на голове и срезало прядку волос. Он пошатнулся, еще пытаясь сохранить равновесие, пропустил удар, и острие чужого меча вошло в ему плечо.
Уже почти теряя сознание от потери крови, молодой человек увидел, как его противник выронил занесенный над его головой меч и опустился на колени. Из груди у него торчал арбалетный болт. Разбойник, метнувший топор, тоже получил стрелу в спину. К месту схватки подьехали десять всадников. Старший из них уже спрыгнул с коня и развязывал руки пленницы, при этом упрекая в детской беспечности:
— Ох, госпожа Оливия, как вы могли уехать на прогулку всего лишь с двумя охранниками!
Это и в мирное время просто верх легкомыслия, а сейчас война, на дорогах полно разных негодяев!
— Ну, дорогой Гюнтер, прости свою неразумную госпожу, я больше никогда не буду с тобой спорить! — красавица по-детски улыбнулась пожилому воину, и он только тяжело вздохнул.
— Но если бы не эти отважные молодые люди, не знаю, нашли бы вы меня живой или нет!
Надеюсь, что их раны не слишком опасны и мы сумеем им помочь!
Гюнтер склонился над Римаром, приложил пальцы к его шее:
— Этот жив, просто без сознания. Поднимите его на лошадь, только поаккуратнее, — скомандовал он своим людям. Дойдя до дерева и чуть не запнувшись о голову разбойника, он тихо охнул:
— Что же такое тут творилось!
Старый солдат осторожно наклонился над бароном, залитым с ног до головы чужой кровью и не подававшим признаков жизни. Он отстранил рванувшуюся было к раненому Оливию:
— Полегче, госпожа! Это ведь алданцы, судя по одежде, а среди них людей только половина!
С минуту поколебавшись, он наконец решился и быстро растянул губы раненного. Увидев острые клыки, он тут же отшатнулся.
— Ну что, госпожа, убедились, ваш герой-нелюдь, вампир! — он строго взглянул на красавицу, но та решительно воскликнула:
— Я это уже давно заметила, но он спас меня, теперь мы должны оказать ему помощь! Ну что.
Ты хочешь мне сказать? В чем дело, Гюнтер?
— Да в том, что раненый он гораздо опаснее! Кто знает, что придет ему на ум, когда он очнется! Может посчитает нашу кровь вполне подходящей, чтобы восстановить силы! — он отвернулся от раненного, твердо намереваясь оставить его там, где он лежал.
Вампир вдруг пошевелился и что-то прошептал. Оливия воскликнула:
— Он просит пить! Гюнтер, дай скорее фляжку!
Но старый воин решительно отвел ее руку и сам с великой осторожностью поднес флягу к губам раненого. Сделав несколько глотков, тот закрыл глаза и уронил голову. Чужая и собственная кровь засохла на лице и одежде черной коркой, он выглядел скорее жалким, а не опасным, и начальник гарнизона замка, скрепя сердце, решил взять его с собой.
— Наверное, я сошел с ума, раз тащу с собой в Раунштаг полумертвого вампира! Чтобы сказал ваш отец, госпожа! — ворчал он себе под нос.
— Он сказал бы, что ты поступил, как настоящий христианин! — гордо ответила молодая женщина, и ловко вскочила в седло подведенного слугами коня.
Римар осторожно открыл глаза. Он лежал на мягкой и удобной постели, ладонь ощутила гладкий шелк простыни. Немного болело плечо, и наклонив голову, он увидел, что и рука и грудь почти до пояса покрыты бинтами. Над головой был высокий потолок, с которого спускалась люстра со множеством свечей. У окна стояла молодая женщина с изящной фигурой и светлыми волосами, она чем-то напомнила ему Элину, Римару вдруг до ужаса захотелось, чтобы это и правда была она. Но девушка повернулась к нему, и он разочарованно вздохнул. Конечно, она была довольно мила, но и в половину не так красива, как его жена.
Заметив, что он пришел в себя, она весело улыбнулась и непринужденно защебетала:
— Ну наконец-то вы очнулись! Лекарь сказал, что раны неопасные, воспаления нет, быстро в себя придете и на ноги встанете. Он у нас понимающий, его еще отец госпожи привез откуда-то с востока. Но все же вы, господин, спали почти сутки! Я уже начала волноваться, да и госпожа тоже!
Римар попытался приподняться и сесть, несмотря на боль во всем теле и жуткую слабость.
Что-то не давало ему покоя, но шум в голове никак не давал сосредоточиться. Наконец он вспомнил:
— Послушайте, а мой друг? Мы с ним даже чем-то похожи, такой же высокий с черными волосами, что с ним, он жив? Скажите ради Бога!
Девица опять лучезарно улыбнулась:
Страница 73 из 147
