Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2832
Рюдигер проснулся раньше обычного, но Лизы уже рядом не было. Она упорно придерживалась своей привычки вставать рано. Впрочем для хозяйки большого дома это было довольно полезное качество. Проследить за всем самой, дать нужные распоряжения на кухне, да мало ли какие дела могут найтись у женщины. Он с сожалением отклонил мысль немедленно увидеть жену, ведь стоит только коснуться ее волос, услышать ее запах и заглянуть в ясные серые глаза, и он надолго забудет обо всем на свете.
Но это дело было слишком серьезным, надо было как можно скорее во всем разобраться. Он заглянул в детскую, Александр и Ульрика мирно спали, все было спокойно. Его жена была твердо уверена, что ни няньки, ни кормилицы не заменят детям родных мать и отца, и Рюдигер был в этом с ней совершенно согласен.
Причем не только на словах. Если была возможность, он всегда старался побыть с детьми. Их сын и дочь отличались хорошим здоровьем, отменным аппетитом и удивительно живым нравом, который мог вывести из терпения кого угодно. Впрочем, стоило только поглядеть на их очаровательные мордашки, мягкие черные кудри и яркие глаза, как сердце таяло.
Александр отличался редким упрямством и серьезностью, как и положено мужчине, Лиза находила в его милом личике что-то от своего отца, по крайней мере глаза у него были такие же серые. Ульрика же была точной копией Рюга, и как будто понимая это, уже сейчас вила из него веревки.
Вот и вчера девочка долго отказывалась засыпать, даже безотказное средство– папины надежные руки, никак не помогало. Малышка искренне считала, что ночь — самое лучшее время для игр и развлечений. Наконец, когда Рюдигер уже сам стал клевать носом, она сдалась. Не веря своему счастью, он тихонько положил дочь в кроватку и осторожно разбудил Лизу. Пытаясь угомонить сына, она сама крепко уснула рядом с ним. Остаток ночи был в их полном распоряжении, и они провели его наилучшим образом. Вспомнив об этом, он улыбнулся, и стараясь сохранить хорошее настроение, покинул замок.
Барон фон Шлотерштайн не рассказал жене, о том, что так напугало их с Алесем в лесу. Это было слишком странным и необычным, и Рюдигер решил посоветоваться с Иоганном. Казалось в этой жизни не было таких вещей, о которых бывший наемник не слышал.
Его учитель уже давно был на ногах. Жизнь наемного солдата переменчива, и он еще в молодости приучил себя жить по человеческому расписанию. В кузнице горел огонь, и он с увлечением трудился над очередным заказом.
— Неужели в двадцать с небольшим тебя мучает бессонница? — несмотря на то, что Рюдигер старался ступать бесшумно, Иоганн безошибочно угадал, кто стоит у него за спиной.
— И что это будет?
— Рюдигер с любопытством рассматривал его работу. Иоганн протянул ему изящный небольшой клинок.
— Нажми на рукоять, да сильнее!
Рюг послушно нажал, внутри кинжала что-то щелкнуло, и рядом с основным лезвием выскочило еще два, покороче. Он с отвращением вернул назад смертоносную игрушку.
— Но это же гадость! И кто заказал у тебя такое?
— Один пожилой господин. Он хочет быть уверен в безопасности своей дочери.
и не слишком доверяет телохранителям. –пожав плечами, ответил Иоганн.
— Но это бесчестно, применять подобные вещи! — возмутился барон.
— Ну, например тебе ничего подобного не нужно, — наемник снял кожаный фартук и вытер пот с лица, — ты и с голыми руками намного опаснее. Ведь у тебя талант от Бога.
Рюдигер поморщился, подумав, что Бог скорее всего тут ни причем.
— Я знаю, ты считаешь меня трусом, только не говоришь вслух. обратился он к старику.
Они покинули мастерскую и с радостью вышли из жары в утреннюю прохладу. Иоганн посмотрел на него неожиданно серьезно:
— Вовсе нет, напротив. Ты смог понять то, о чем я догадался уже в конце жизни. Война– ревнивая стерва, вряд ли она просто так отпустит такого красавчика! Она возьмет такую цену, что мало не покажется. И вообще не расстраивайся, на твою жизнь хватит опасностей, в кустах не отсидишься! Но неужели жена отпустила тебя голодным, или я ошибаюсь? — наемник поспешил увести разговор в другую сторону от опасной темы.
— Нет, ты как всегда прав, но то, о чем я хочу поговорить, волнует меня гораздо сильнее еды!
— Ну, одно другому не мешает! Пошли, поговорим за завтраком!
В доме было прохладно. Тетушка Крина уже давно увидела, кто к ним пожаловал, и расстаралась, накрывая на стол. Она упорно считала его маленьким мальчиком, хотя со времен беззаботного детства он сильно изменился. Хотя он по-прежнему был высок и строен, но под тонкой тканью рубашки скрывались нешуточные мускулы. Теперь Рюг производил впечатление не хрупкого юноши, а сильного мужчины. Быстрота и грация движений делали его похожим на дикого зверя. Но отпив из большой глиняной кружки, он совершенно по-детски удивился:
— Ух ты, кровь с молоком! Тетушка, ты помнишь, что я люблю!
Крина потрепала его по непослушным волосам:
— Пусть Лиза с малышами заглядывает почаще, не забывает стариков!
Но это дело было слишком серьезным, надо было как можно скорее во всем разобраться. Он заглянул в детскую, Александр и Ульрика мирно спали, все было спокойно. Его жена была твердо уверена, что ни няньки, ни кормилицы не заменят детям родных мать и отца, и Рюдигер был в этом с ней совершенно согласен.
Причем не только на словах. Если была возможность, он всегда старался побыть с детьми. Их сын и дочь отличались хорошим здоровьем, отменным аппетитом и удивительно живым нравом, который мог вывести из терпения кого угодно. Впрочем, стоило только поглядеть на их очаровательные мордашки, мягкие черные кудри и яркие глаза, как сердце таяло.
Александр отличался редким упрямством и серьезностью, как и положено мужчине, Лиза находила в его милом личике что-то от своего отца, по крайней мере глаза у него были такие же серые. Ульрика же была точной копией Рюга, и как будто понимая это, уже сейчас вила из него веревки.
Вот и вчера девочка долго отказывалась засыпать, даже безотказное средство– папины надежные руки, никак не помогало. Малышка искренне считала, что ночь — самое лучшее время для игр и развлечений. Наконец, когда Рюдигер уже сам стал клевать носом, она сдалась. Не веря своему счастью, он тихонько положил дочь в кроватку и осторожно разбудил Лизу. Пытаясь угомонить сына, она сама крепко уснула рядом с ним. Остаток ночи был в их полном распоряжении, и они провели его наилучшим образом. Вспомнив об этом, он улыбнулся, и стараясь сохранить хорошее настроение, покинул замок.
Барон фон Шлотерштайн не рассказал жене, о том, что так напугало их с Алесем в лесу. Это было слишком странным и необычным, и Рюдигер решил посоветоваться с Иоганном. Казалось в этой жизни не было таких вещей, о которых бывший наемник не слышал.
Его учитель уже давно был на ногах. Жизнь наемного солдата переменчива, и он еще в молодости приучил себя жить по человеческому расписанию. В кузнице горел огонь, и он с увлечением трудился над очередным заказом.
— Неужели в двадцать с небольшим тебя мучает бессонница? — несмотря на то, что Рюдигер старался ступать бесшумно, Иоганн безошибочно угадал, кто стоит у него за спиной.
— И что это будет?
— Рюдигер с любопытством рассматривал его работу. Иоганн протянул ему изящный небольшой клинок.
— Нажми на рукоять, да сильнее!
Рюг послушно нажал, внутри кинжала что-то щелкнуло, и рядом с основным лезвием выскочило еще два, покороче. Он с отвращением вернул назад смертоносную игрушку.
— Но это же гадость! И кто заказал у тебя такое?
— Один пожилой господин. Он хочет быть уверен в безопасности своей дочери.
и не слишком доверяет телохранителям. –пожав плечами, ответил Иоганн.
— Но это бесчестно, применять подобные вещи! — возмутился барон.
— Ну, например тебе ничего подобного не нужно, — наемник снял кожаный фартук и вытер пот с лица, — ты и с голыми руками намного опаснее. Ведь у тебя талант от Бога.
Рюдигер поморщился, подумав, что Бог скорее всего тут ни причем.
— Я знаю, ты считаешь меня трусом, только не говоришь вслух. обратился он к старику.
Они покинули мастерскую и с радостью вышли из жары в утреннюю прохладу. Иоганн посмотрел на него неожиданно серьезно:
— Вовсе нет, напротив. Ты смог понять то, о чем я догадался уже в конце жизни. Война– ревнивая стерва, вряд ли она просто так отпустит такого красавчика! Она возьмет такую цену, что мало не покажется. И вообще не расстраивайся, на твою жизнь хватит опасностей, в кустах не отсидишься! Но неужели жена отпустила тебя голодным, или я ошибаюсь? — наемник поспешил увести разговор в другую сторону от опасной темы.
— Нет, ты как всегда прав, но то, о чем я хочу поговорить, волнует меня гораздо сильнее еды!
— Ну, одно другому не мешает! Пошли, поговорим за завтраком!
В доме было прохладно. Тетушка Крина уже давно увидела, кто к ним пожаловал, и расстаралась, накрывая на стол. Она упорно считала его маленьким мальчиком, хотя со времен беззаботного детства он сильно изменился. Хотя он по-прежнему был высок и строен, но под тонкой тканью рубашки скрывались нешуточные мускулы. Теперь Рюг производил впечатление не хрупкого юноши, а сильного мужчины. Быстрота и грация движений делали его похожим на дикого зверя. Но отпив из большой глиняной кружки, он совершенно по-детски удивился:
— Ух ты, кровь с молоком! Тетушка, ты помнишь, что я люблю!
Крина потрепала его по непослушным волосам:
— Пусть Лиза с малышами заглядывает почаще, не забывает стариков!
Страница 8 из 147
