Спасение. Она пробиралась сквозь густые заросли старого дремучего леса…
30 мин, 57 сек 3609
Скажи Сергею Львовичу несколько недель назад, что ему придется пристегивать свою дочь ремнями к кровати, он бы просто рассмеялся и послал бы этого сумасшедшего, куда подальше. Но теперь ему было не до смеха. Теперь каждый вечер с наступлением темноты он со слезами на глазах тщательно затягивал ремни на руках и ногах Катеньки, и полагал, что со временем этого окажется недостаточным, чтобы удержать дочь, потому что сила ее возрастала. Он боялся этого. И он не мог себе представить, что она может сделать с ними, если ей удастся освободиться. Трудно было поверить, что она сможет причинить боль своим родителям. Но в глазах ее он видел только ненависть и жажду…
Этим утром Сергей Львович пробудился с плохим предчувствием, и оно не покидало его на протяжении всего дня. Но он старался не обращать на это внимания, все его мысли были заняты лишь тем, как Катя отреагирует на приезд брата.
Он поднялся на второй этаж. Перед Катиной комнатой, грузно дыша, стоял, проживающий у них последнее время, доктор Арсеньев. Тяжело вздохнув, доктор сочувствующе похлопал Сергея Львовича по плечу. Катя лежала на кровати, ни жива, ни мертва, веки ее были опущены, но глазные яблоки под ними двигались с невероятной скоростью. Сергей Львович проделал обычную процедуру с ремнями и подошел к Раисе Ивановне:
— Надеюсь, Саша приедет до того, как она…
— Я тоже. Не хочется, что бы он застал ее в этом ужасном состоянии.
Так они стояли и со страхом глядели на свою дочь. Внезапно веки Кати поднялись, и на них глянули, налитые кровью, глаза. Утробно рыча, Катя попыталась вырваться из затянутых ремней. Ее тело, одетое в белоснежную ночную рубашку, приподнялось с постели, обнажив худенькие плечи, и рот оскалился в презрительной гримасе. Из уголков верхней губы показались клыки.
— Развяжите меня, — прошипела она не своим голосом, — по-хорошему прошу.
Не обращая внимания на угрозы дочери, Сергей Львович уловил какие-то странные звуки, доносящиеся из коридора. И тут до него дошло, что они забыли запереть их домашнего питомца Роджера. Только он дернулся в надежде захлопнуть дверь, как песик, проворно миновав людей, пытавшихся его поймать, вскочил к Кате на грудь и, ни о чем, не подозревая, стал облизывать ее лицо. В это время Катя совершила еще одну попытку освободить руки, и на этот раз ей это удалось. Случилось то, чего так боялся Сергей Львович, ремни все-таки не выдержали. Жадно глянув на Роджера, она с невероятной жестокостью схватила пса за шею и с легкостью оторвала ему голову. Голова с глухим стуком ударилась о стену, оставив на ней кровавый отпечаток, а из шеи бьющегося в конвульсиях тела, хлынул поток крови. И Катя жадно присосалась к этому чудовищному фонтану.
Тут Сергея Львовича оглушил пронзительный крик жены. И перед тем, как его сердце сжало в тиски, и он рухнул на пол, он увидел в глазах дочери утоление жажды, и тогда он понял, кем стала его дочь.
Выбираясь из машины, Саша краем глаза глянул на часы, на приборной панели, и поразился, увидев, что просидел, не двигаясь почти час. Пытаясь не зацепиться о капот, он ринулся в сторону дома. Слава Богу, дверь оказалась не запертой, и через несколько секунд, убедившись, что крик доносится со второго этажа, Саша бегом бросился наверх.
Картину, представшую его глазам, он не мог представить даже в самом кошмарном сне. Отец лежал на полу, схватившись руками за сердце, над ним водрузился доктор Арсеньев и пытался оказать помощь. Мама стояла в другом углу комнаты и, крестившись, шептала какую-то молитву. Но при виде сестры, тошнота тотчас подступила к горлу. Катя стояла на коленях с растрепанными волосами, в левой руке болталось безголовое тело Роджера. Открыв окровавленный рот, на котором Саша заметил прилипшие клочья собачьей шерсти, она произнесла чуть живым голосом:
— Сашенька, ты… — и, не проронив больше ни слова, упала без чувств на постель.
— Как она, доктор?
— Спит, я ввел ей двойную дозу снотворного. Ты сам то — как? Помощь не нужна?
— Нет, я в порядке.
Они находились в гостиной. Саша стоял, облокотившись спиной к стене, он сумел немного прийти в себя, хоть сердце еще и колотилось в груди. Около часа назад отца увезли в больницу на машине скорой помощи, к счастью у него случился всего лишь микроинсульт, и очень скоро он должен пойти на поправку. Мать поехала с ним. Как сказал доктор Арсеньев, им нужен отдых, после всего, что они пережили.
Саша бросил на доктора пристальный взгляд и спросил:
— Вы знакомы с отцом Петром?
Арсеньев сначала немного замешкался, а потом поднял глаза на Сашу и заговорил:
Этим утром Сергей Львович пробудился с плохим предчувствием, и оно не покидало его на протяжении всего дня. Но он старался не обращать на это внимания, все его мысли были заняты лишь тем, как Катя отреагирует на приезд брата.
Он поднялся на второй этаж. Перед Катиной комнатой, грузно дыша, стоял, проживающий у них последнее время, доктор Арсеньев. Тяжело вздохнув, доктор сочувствующе похлопал Сергея Львовича по плечу. Катя лежала на кровати, ни жива, ни мертва, веки ее были опущены, но глазные яблоки под ними двигались с невероятной скоростью. Сергей Львович проделал обычную процедуру с ремнями и подошел к Раисе Ивановне:
— Надеюсь, Саша приедет до того, как она…
— Я тоже. Не хочется, что бы он застал ее в этом ужасном состоянии.
Так они стояли и со страхом глядели на свою дочь. Внезапно веки Кати поднялись, и на них глянули, налитые кровью, глаза. Утробно рыча, Катя попыталась вырваться из затянутых ремней. Ее тело, одетое в белоснежную ночную рубашку, приподнялось с постели, обнажив худенькие плечи, и рот оскалился в презрительной гримасе. Из уголков верхней губы показались клыки.
— Развяжите меня, — прошипела она не своим голосом, — по-хорошему прошу.
Не обращая внимания на угрозы дочери, Сергей Львович уловил какие-то странные звуки, доносящиеся из коридора. И тут до него дошло, что они забыли запереть их домашнего питомца Роджера. Только он дернулся в надежде захлопнуть дверь, как песик, проворно миновав людей, пытавшихся его поймать, вскочил к Кате на грудь и, ни о чем, не подозревая, стал облизывать ее лицо. В это время Катя совершила еще одну попытку освободить руки, и на этот раз ей это удалось. Случилось то, чего так боялся Сергей Львович, ремни все-таки не выдержали. Жадно глянув на Роджера, она с невероятной жестокостью схватила пса за шею и с легкостью оторвала ему голову. Голова с глухим стуком ударилась о стену, оставив на ней кровавый отпечаток, а из шеи бьющегося в конвульсиях тела, хлынул поток крови. И Катя жадно присосалась к этому чудовищному фонтану.
Тут Сергея Львовича оглушил пронзительный крик жены. И перед тем, как его сердце сжало в тиски, и он рухнул на пол, он увидел в глазах дочери утоление жажды, и тогда он понял, кем стала его дочь.
Выбираясь из машины, Саша краем глаза глянул на часы, на приборной панели, и поразился, увидев, что просидел, не двигаясь почти час. Пытаясь не зацепиться о капот, он ринулся в сторону дома. Слава Богу, дверь оказалась не запертой, и через несколько секунд, убедившись, что крик доносится со второго этажа, Саша бегом бросился наверх.
Картину, представшую его глазам, он не мог представить даже в самом кошмарном сне. Отец лежал на полу, схватившись руками за сердце, над ним водрузился доктор Арсеньев и пытался оказать помощь. Мама стояла в другом углу комнаты и, крестившись, шептала какую-то молитву. Но при виде сестры, тошнота тотчас подступила к горлу. Катя стояла на коленях с растрепанными волосами, в левой руке болталось безголовое тело Роджера. Открыв окровавленный рот, на котором Саша заметил прилипшие клочья собачьей шерсти, она произнесла чуть живым голосом:
— Сашенька, ты… — и, не проронив больше ни слова, упала без чувств на постель.
— Как она, доктор?
— Спит, я ввел ей двойную дозу снотворного. Ты сам то — как? Помощь не нужна?
— Нет, я в порядке.
Они находились в гостиной. Саша стоял, облокотившись спиной к стене, он сумел немного прийти в себя, хоть сердце еще и колотилось в груди. Около часа назад отца увезли в больницу на машине скорой помощи, к счастью у него случился всего лишь микроинсульт, и очень скоро он должен пойти на поправку. Мать поехала с ним. Как сказал доктор Арсеньев, им нужен отдых, после всего, что они пережили.
Саша бросил на доктора пристальный взгляд и спросил:
— Вы знакомы с отцом Петром?
Арсеньев сначала немного замешкался, а потом поднял глаза на Сашу и заговорил:
Страница 7 из 9
