Кровавые кости

Пульса на шее не было. Кожа уже остывала в прохладном весеннем воздухе. Это не была мгновенная смерть. Лайонел Баярд погиб в бою. Он погиб в одиночку, и он знал, что умирает, и знал, что его предали. Плохая смерть.

Я встала и посмотрела на Стирлинга. Мне хотелось убить его за Баярда, за Магнуса, за Дорри Бувье, за ее детей. За то, что он бессердечный гад.

Он был свидетелем, как я использовала зомби в качестве оружия. За использование магии как смертельного оружия полагается смертная казнь. Самозащита в расчет не принимается.

Я глядела на Стирлинга, на лежащую без сознания Гаррисон и понимала, что могу подойти, пустить пулю в каждого из них и потом спать спокойно.

Господи Иисусе! Ларри посмотрел на меня. Пистолет он держал так же ровно, но на миг отвернулся от Стирлинга. Сейчас это не фатально, но втык я ему за это потом сделаю.

— Баярд мертв? — Да.

Я направилась к ним, размышляя, что мне теперь делать. Вряд ли Ларри позволит мне хладнокровно их застрелить. Частично я была этому рада, а частично нет.

В лицо подул ветер. Шелестящий ветер, как от деревьев или материи. Но деревьев на вершине холма не было. Я повернулась, держа двумя руками револьвер сорок пятого калибра. На краю вершины стоял Янош. Глядя в его лицо — в его череп, — я, кажется, перестала дышать. Он был одет в черное, и даже руки были скрыты черными перчатками. На какой-то миг он показался мне парящим в воздухе черепом.

— Мальчик у нас, — сказал он.

35

Кресты снова стали видны. Они светились слабым белым сиянием. Не пылающим светом — пока нет. Нам не грозила явная опасность, но крест даже через рубашку грел.

Янош приложил руку к глазам — как я заслонила бы глаза от солнца, ведя машину.

— Пожалуйста, уберите это, чтобы мы могли поговорить.

Он не просил снять распятие. А заткнуть его за рубашку — это моей жизни не угрожало, Я заправила крестик под рубашку, держа другой рукой пистолет с направленным на Яноша стволом. До меня дошло, что я не знаю, серебряные ли в нем пули. Но сейчас не время спрашивать — Стирлинг вряд ли скажет правду.

Ларри тоже спрятал крест с глаз долой. Яркая ночь потускнела только чуточку.

— Ладно, что дальше? — спросила я.

Сзади к Яношу подошла Кисса, выставив перед собой Джеффа Квинлена как щит. Без очков он выглядел еще моложе. Руки у него были сложены за спиной под таким углом, что, если чуть потянуть, должно быть больно.

На нем был сливочного цвета фрак с поясом на два тона темнее, под цвет бабочки. Кисса была одета в черную кожу, и они с Джеффом составляли удивительный контраст.

Я сглотнула слюну, задыхаясь от сердцебиения. Что они задумали? — Джефф, ты как? — Вроде ничего.

Кисса чуть дернула его руки. Он вздрогнул.

— Все в порядке, я хотел сказать.

Он говорил чуть более высоким голосом, чем нужно, слегка испуганным.

Я протянула руку: — Иди сюда.

— Еще рано, — ответил Янош.

— Чего вы хотите? — Прежде всего бросьте оружие.

— А если нет?

Я знала ответ, но хотела, чтобы он произнес это вслух.

— Кисса убьет мальчика, и все ваши старания окажутся напрасны.

— Помогите. — попросил Стирлинг. — Она с ума сошла! Она натравила зомби на миз Гаррисон, а когда мы попытались защищаться, чуть не убила нас.

Наверняка он это сказал бы и в суде. И присяжные ему бы поверили — потому что хотели бы поверить. Я бы оказалась большой и мерзкой королевой зомби, а он — невинной жертвой.

Янош рассмеялся. Пергаментная кожа, казалось, вот-вот лопнет, но этого не случилось.

— Нет-нет, мистер Стирлинг. Я смотрел из темноты. Я видел, как вы убили того, другого.

Страх перекосил лицо Стирлинга.

— Не понимаю, о чем вы. Мы его честно наняли, он переметнулся против нас.

— Мой Мастер открыла твой разум Кровавым Костям. Она позволила ему шептать тебе о земле, деньгах, власти. Обо всех твоих желаниях.

— Серефина послала Айви меня убить, точнее, чтобы я убила ее. Чтобы наверняка знать, что Кровавые Кости будет свободен.

— Да, — подтвердил Янош. — Серефина сказала ей, что она должна смыть свой позор — поражение от тебя.

— Убив меня? — Да.

— А если бы ей это удалось? — Мой Мастер верит в тебя, Анита. Ты — смерть среди нас. Дыхание нашей смертности.

— А зачем ей выпускать это чудовище?

Кажется, я сегодня уже много раз задавала этот вопрос.

— Она желает попробовать кровь бессмертного.

— Слишком изощренная интрига ради удовлетворения гастрономической прихоти.

Он еще раз улыбнулся оскалом черепа.

— Каждый есть то, что он ест. Подумай, Анита.

Я подумала, и у меня глаза полезли на лоб.

— Она думает, что, выпив крови бессмертного, станет бессмертной сама? — Очень хорошо, Анита.

— Это не получится, — сказала я.

— Посмотрим, — ответил он.

— А что ты с этого получаешь?

Янош склонил череп набок, как сгнившая птица.

— Она — мой Мастер, и она делится наградой.

— Ты тоже хочешь бессмертия? — Я хочу власти.

Классно.